101 Рейкьявик (2 стр.)

Тема

Она слишком много насыпала. Правильное количество — 365 колечек. Я препровождаю их в желудок, запивая молоком. Радио. Первая услышанная мелодия задает тон всему дню. Род Стюарт, песня «Passion». Насчет этого нич-чего не знаю.

Смотрю в глаза Вуди Аллену. Когда он наконец даст мне откровение о потаенном смысле жизни? Когда-нибудь даст. Плакаты — для этого. Включаю «Макинтош». На экране текст приветствия. Ей уже пора быть дома, ведь на дворе 1637 год. Как будто у меня на руке вечный календарь. Каждый день — всемирная история. В полночь — рождение Христа, Римская империя издыхает после неистовой попойки, а там уже викинги собираются с утра пораньше и давай хозяйничать после девяти. В полдень — сводка новостей по манускриптам: «Небывалый пожар вспыхнул сегодня ночью в Бергторсхволе». А потом — послеобеденный сон, невзгоды, неурожаи, мор, а в 1504-м пробуждение оттого, что этот Микеланджело вовсю лупит своим резцом. Возрождение… Шекспир строчит во все лопатки, чтобы успеть сдать рукопись к четверти пятого. Всемирная история — долгий день: Тридцатиминутная война, Шестисекундная война… Удлиненный рабочий день. К семи часам Эдисон наконец сказал: «Да будет свет!» 1900-й — ужин, вечерний выпуск новостей. Во всемирной истории мы уже добрались до времени ужина, или мы уже поужинали и расслабились, а программа все еще не исчерпана. Всем интересно, что случится после 2000-го. Замышиваюсь в интернет. На сайте ничего. Проверяю почту. От нее никаких вестей. Сбрасываю ей:

«Hi Kati.

Reykjavik calling. Hope you had a good day. We’re getting late up here, twining out of days. You know. Wintertime in Iceland. The Kingdom of Darkness. And everything Johnny Rotten. Went to the bar last night and then to some after-party.

There was a girl there who’d been to Budapest and she told me about a bar called „Roxy“ or „Rosy“. Do you know it?

Я уже почти оделся, и тут звонит телефон.

Трёст мне:

— Хлин!

Я ему:

— Трёст!

— Как ты там?

— Да ничего.

— Ты вчера в бар ходил?

— Нет. А что там было?

— Да ничего. Мы потом все поехали к Ёкулю домой.

— И что? И как вы там?

— Ну… Там ваще… Полная невменяемость…

— Герлы какие-нибудь были?

— Ну да. Была Лова, а еще Солей, и еще эти две, ну, вешалки.

— И как они? Стоили того, чтоб на них повеситься?

— Ага. Одна вся такая из себя — как из «Милана», а другая скорее как из «Шитья и кройки».

— И что? Это они сейчас у тебя?

— Нет, это телевизор. А ты чем занимался?… Слушай, а я твоего отца видел. Мы с Марри… это… пошли в «Замок» и там его встретили. Клевый мужик.

— Врешь!

— Да ты что, он у тебя классный: в стакан нам наливал, а потом пригласил к себе домой.

— И как вы, поехали?

— Нет, у него было две вписки.

— А ты уверен, что это был он?

— Ну что ты, Хлин, что я, Седобородого не знаю?

— А выглядел он как?

— Неплохо. Скажем так, трехдневной давности.

— Совсем, что ли, в ауте?

— Ага. Совсем в дымину, но в ударе, то есть с ним было по кайфу общаться.

— Да…

— И он все время говорил о твоей маме… и о тебе… Надо тебе с ним встретиться, поговорить.

— Гм…

— А ты вообще как, вечером никуда не идешь?

— Да не знаю… А ты что предлагаешь?

— Да обычная программа, «К-бар» или «Замок», там полный атас, там ты старика и найдешь.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке

Похожие книги

Аэропорт
119.6К 314
П. Ш
105.9К 68