Фома Гордеев

Тема

Антону Павловичу Чехову

I.

Летшестьдесяттомуназад,когда наВолгесо сказочнойбыстротой

создавалисьмиллионные состояния, -- на однойиз баржбогачакупца Заева

служил водоливом Игнат Гордеев.

Сильный, красивый и неглупый, он был одним из тех людей, которым всегда

и во всемсопутствует удача -- не потому, что они талантливы и трудолюбивы,

а скорее потому, что, обладая огромным запасом энергии,они по пути к своим

целям не умеют-- даже не могут -- задумыватьсянадвыбором средств ине

знают иного закона, кроме своего желания. Иногдаони сострахом говорято

своей совести,пороюискренномучаются вборьбес ней,--носовесть

непобедималишьдляслабыхдухом;сильныеже,быстроовладеваяею,

порабощаютее своим целям. Они приносятейвжертву несколькобессонных

ночей; а если случится,чтоона одолеетихдуши, то они, побежденные ею,

никогда не бывают разбитыи также сильно живут под ее началом, как жили и

без нее...

В сорок лет от роду Игнат Гордеев сам былсобственником трех пароходов

и десятка барж. На Волге его уважали, какбогача и умного человека, но дали

ему прозвище -- Шалый, ибо жизнь его не текла ровно, по прямому руслу, как у

других людей, ему подобных,а тои дело, мятежно вскипая, бросалась вон из

колеи,встороны от наживы, главной целисуществования. Былокак бы трое

Гордеевых -- в телеИгнатажили три души. Одна из них,самая мощная, была

толькожадна,и, когдаИгнатподчинялся ее велениям, --онбылпросто

человек, охваченный неукротимой страстьюк работе. Эта страсть горела в нем

дни и ночи, онвсецело поглощался ею и, хватая всюду сотни и тысячи рублей,

казалось, никогда немог насытиться шелестом извоном денег. Он метался по

Волгевверхи вниз, укрепляяи разбрасывая сети,которыми ловилзолото:

скупал по деревнямхлеб, возил его вРыбинск насвоихбаржах; обманывал,

иногда не замечалэтого, порою -- замечал,торжествуя, открыто смеялся над

обманутыми и, в безумии жажды денег,возвышался до поэзии. Но, отдаваятак

много силы этой погонеза рублем, он не был жаден вузком смысле понятия и

даже, иногда, обнаруживал искреннее равнодушие к своему имуществу.

Однажды, во время ледохода на Волге, он стоял наберегуи,видя, как

лед ломает его новуютридцатипятисаженную баржу, притиснув ее к обрывистому

берегу, приговаривал сквозь зубы:

-- Так ее!.. Ну-ка еще... жми-дави!.. Ну, еще разок!..

-- Что, Игнат, -- спросил его кум Маякин, -- выжимает лед-то у тебяиз

мошны тысяч десять, этак?

-- Ничего! Еще сто наживем!.. Ты гляди, как работает Волга-то! Здорово?

Она, матушка,всю землю можетразворотить, как творог ножом, -- гляди! Вот

теи"Боярыня"моя!Всего одну водупоплавала... Ну,справим,что ли,

поминки ей?

Баржу раздавило. Игнат с кумом, сидя в трактире на берегу, пили водку и

смотрели в окно, как вместе со льдом по реке неслись обломки "Боярыни".

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке