Любит музыку, любит танцевать (3 стр.)

Тема

На самом деле Бев хотела спросить: «Как твои мать и отец? Как с такими живется? Они на самом деле такие замечательные, как в кино?»

И тогда ответ, подумала Дарси, будет: «Да, они замечательные. Да, они чудесные. Да, я люблю их и горжусь ими. Просто я никогда не чувствовала себя уютно в их мире».

— Когда они уезжают в Австралию? — Бев спросила как бы между прочим. — Они уже уехали. Я успела на самолет из Лос-Анджелеса в Нью-Йорк после того, как их проводила.

Дарси удалось совместить визит к родителям с деловой поездкой на озеро Таху, где у нее был контракт на оформление интерьера типового высотного дома, который собирались продать по умеренной цене. Ее родители отправлялись в заграничное турне со своей пьесой. Они не увидятся по крайней мере полгода.

Она открыла термокружку с кофе, купленную в ближайшей закусочной, и уселась за письменный стол.

— Прекрасно выглядишь, — заметила Бев, — отличный костюмчик. — Красное шерстяное платье с квадратным вырезом и такого же цвета жакет были одним из результатов вояжа по магазинам на Родео Дайв, на котором настояла ее мать.

«Такая хорошенькая девушка, как ты, дорогая, должна уделять одежде больше внимания, — суетилась мать. — Тебе нужно подчеркнуть эту чудесную воздушность». Как частенько говаривал отец, Дарси вполне могла бы позировать для портрета своей прапрабабушки по материнской линии, в честь которой ее и назвали. Та Дарси уехала из Ирландии к своему жениху, французу, офицеру, сражавшемуся в войсках Лафайета. И у той и у другой были те же широко посаженные глаза, скорее зеленые, чем карие, те же мягкие светло-каштановые волосы, отливающие золотом, тот же прямой нос. «Мы чуть-чуть подросли с тех пор, — любила вставить Дарси. — Во мне сто семьдесят два сантиметра. Дарси Первая была малявка. Ей было проще выглядеть воздушной».

Тогда ей было всего шесть лет, но случайно услышанные слова директора навсегда врезались ей в память: «И как только двум таким красивым людям удалось произвести на свет этакого мышонка?»

Она прекрасно помнила, как стояла, онемев от обиды. Спустя несколько минут, когда мать захотела познакомить ее с кем-то из своих коллег: «А вот моя малышка Дарси», она закричала: «Нет!» и убежала. Потом она извинялась за грубость.

Сегодня утром, сойдя с трапа самолета в аэропорту Кеннеди, она забросила вещи на квартиру и, даже не переодевшись в джинсы и свитер, свою обычную униформу, поехала прямо в офис. Бев подождала, пока она не начнет пить кофе, и взяла в руки записку.

— Мне созвониться с ними?

— Я только позвоню Эрин.

Эрин сразу взяла трубку. По ее деловому тону Дарси поняла, что она уже сидит за своим рабочим столом. Прежде, когда они учились в колледже в Маунт Холиоук, они жили в одной комнате. Потом Эрин начала изучать ювелирное дело. Недавно она получила престижную премию Н.У.Эйера, как один из лучших молодых ювелиров.

Дарси тоже нашла себя в профессиональном смысле. Она четыре года пробовала себя в рекламном агентстве, прежде чем ее профессиональные интересы переключились с бухгалтерского дела на работу по оформлению недорогих интерьеров. Обеим было сейчас по двадцать восемь лет, и они оставались такими же близкими подругами, какими были еще тогда, когда жили вместе, учась в колледже.

Дарси представила себе Эрин, сидящую за рабочим столом, в джинсах и свободном свитере; ее рыжие волосы, должно быть, схвачены сзади заколкой или убраны в хвостик, сидит — ни на что не обращает внимания, вся в работе.

Как только она узнала голос Дарси, от ее делового тона не осталось и следа, она радостно вскрикнула.

— Ты занята, — сказала Дарси, — я не буду тебя отвлекать. Просто хотела доложить, что прибыла, и, конечно, узнать, как там Билли.

Билли, отец Эрин, последние три года жил в доме инвалидов в Массачусетсе.

— Да все так же, — ответила Эрин.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке