Миллионеры в минусе, или как пустить состояние на ветер

Тема

---------------------------------------------

Джеффри Робинсон

Предисловие

Моя бабушка была философом.

Конечно, все бабушки в той или иной степени — философы. Но моя бабушка сумела создать целую философскую систему под девизом «Каждый дурак может…».

Это была кухонная философия, рожденная в европейских гетто, перевезенная четвертым классом в Новый Свет, отточенная воспитанием четырех дочерей и окончательно усовершенствованная на внуках. Чаще всего она излагалась во время обеда. Стоило накануне превысить скорость на автомобиле, и тарелка супа передавалась тебе со словами: «Это каждый дурак может — гонять как сумасшедший». Стоило получить двойку по истории, как бабушка фыркала: «Это каждый дурак может — бездельничать в школе». Стоило прийти домой поздно, и она качала головой: «Это каждый дурак может — шляться по ночам».

И если бы ей довелось дожить до выхода этой книги в свет, она бы непременно прокомментировала: «Это каждый дурак может — промотать свое состояние».

Но, к сожалению, в данном случае народная мудрость ошибается. Прости меня, бабушка. Не каждый дурак может промотать состояние, хотя бы потому, что не каждый дурак может его нажить.

Нью-Йорк. 1955 год.

В те годы ты уже кое-что из себя представлял, если имел годовой заработок в десять тысяч долларов и дом за двадцать пять тысяч. Это были времена 20-центовых обедов и 5-центовых автобусных билетов. Четыре года назад первые страницы всех газет кричали о сказочном стотысячедолларовом контракте Джо Димаджио с «Нью-Йорк янкиз» 1 . В 1955 году эта сумма еще поражала воображение, но газетная информация о таком контракте перекочевала бы уже на вторые, а то и на третьи страницы.

Сто тысяч долларов!

Это было почти невозможно представить.

А сумма в десять раз большая казалась уже чем-то совершенно нереальным.

Нет, конечно, в Америке и тогда имелись миллионеры. Но их было несравненно меньше, чем теперь (говорят, сегодня в Штатах насчитывается более миллиона миллионеров). Что же касается простых смертных, то для нас в 1955 году миллион долларов являлся настолько абстрактным понятием, что, помню, однажды в школе миссис Хаушерр, ненадолго оторвавшись от рассказов об американской революции и проверки диктантов, предложила каждому составить список что бы он купил, если б имел миллион долларов.

У одного из нас этот список получился приблизительно таким:

Собственный дом — 25 тысяч.

Собственный «Дуглас-3» 2 — 25 тысяч. 

Яхта — 25 тысяч. 

Золотые слитки — 25 тысяч.

Скаковые лошади — 25 тысяч.

Несколько «кадиллаков» — 25 тысяч.

Особняк на крыше небоскреба на Парк-авеню — 25 тысяч.

Сезонный абонемент в ложу стадиона «Эббетс филд» на игры бейсбольной команды «Бруклин доджерс» — 150 долларов.

Итого: 175 150 долларов.

До миллиона эта сумма явно недотягивала. Впрочем, ни один другой ученик в классе не подобрался к нему ближе. Даже если все это купить в двух экземплярах, не набежало бы и полмиллиона. Да и вообще, это было всего лишь школьное упражнение. Мало того что сама сумма казалась невообразимой, невозможно было даже вообразить, как ее потратить.

Сейчас с этим, конечно, проще. А тогда, в 1955 году, эта идея по-настоящему захватила меня. Сегодня я могу уже не помнить точную дату Бостонского чаепития и некоторые правила корневых перегласовок в глаголах, но с того дня, когда седовласая учительница пятого класса неопровержимо доказала, что миллионер не может потратить свой миллион, даже если очень захочет, — с того самого дня я обожаю наблюдать, что некоторые люди делают со своими деньгами и что деньги делают с этими людьми.

Собственно, деньги представляют собой всего лишь удобное средство для регламентации товарообмена.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке