Клятва Примара (Дерзкая - 2) (2 стр.)

Тема

Поэтому-то мы старались ничем не выдать то, что мы - чужаки. Это могло запросто стоить нам жизни. И никто бы не успел к нам на помощь, так быстра была бы расправа. Стоит только вождю-шаману повести рукой, как люди сделают все, чтобы не вызвать его гнев.

Шаман продолжал изредка прерывать мужчин грозным речитативом. Он призвал океан сделать выбор: забрать к себе мальчика или оставить ему жизнь. Кажется, если водяной столб все-таки появится и собьет мальчика в океан, это будет означать, что на некоторое время люди откуплены от гнева стихии. Жестокая и дремучая наивность. В то же время некоторые наблюдения на нашем пути показывали, что даже если учесть, что люди живут в вечном страхе и подавленности, далеко не все они фанатично верят в необходимость тех бессмысленно жестоких ритуалов, ограничений, жертвоприношений и прочей белиберды.

Мало того, что все население Диких Земель отброшено на несколько веков назад. Оно еще разобщено и полностью изолировано. Контакты с Иерархией не просто отсутствуют, обычные люди даже не представляют ни того, что такие контакты возможны, ни того, что такие контакты вовсю ведутся избранными доверенными людьми Иерархии.

А населению Диких Земель ничего не остается, кроме как подчинятся власти, об источнике которой они и не подозревают. Несколько десятков миллионов человек судороржно цепляются за жизнь, брошенные на самое дно. Брошенные так давно, что нигде мы не встретили сколько-нибудь связных воспоминаний о былых временах, когда Первый мир был един и процветал. Все оставшиеся сведения сложились в легенды, передавать которые друг другу было запрещено под страхом смерти.

Стоя в толпе на берегу, я отдавала себе отчет, что многие из тех, среди кого я находилась, в душе протестуют против того, чему они были свидетелями. Но я так же прекрасно представляла себе, что никто не выдаст себя даже вздохом. Да, женщины потихоньку шушукались, прижимая к себе детей, всхлипывали. Но ничто не носило даже намека на протест. Мужчины же пели, тягуче и стройно, и я представляла, каково им сдерживать желание поскорее завершить песню. Ведь если мальчик простоит невредимым на острие в течение того времени, пока звучит песня, ему будет позволено вернуться назад и присоединиться к остальным.

Я видела сгорбленную спину мальчика и то, как он слегка покачивается, балансируя на балках. Можно было только догадываться, что творилось в душе бедняги. Он ведь, в сущности, был еще ребенком.

- Когда же это кончится? - нетерпеливо прошептал Олег мне в ухо.

- Пой! - резко ответила я ему и, дернув плечом, стряхнула его руку.

Я почувствовала, как он снова выпрямился и едва слышно, ровно настолько, чтобы его трудно было уличить в недобросовестном исполнении обряда, снова подключился к стройному мужскому хору.

Через несколько мелодичных распевов звуки песни затихли. Мальчик стоял на прежнем месте, и я удивилась, как внезапно воцарившаяся тишина не заставила его даже вздрогнуть.

- Ты можешь вернуться! - провозгласил шаман.

Мальчик медленно развернулся. Он был мокрым уже почти с ног до головы. Сделав два нетвердых шага, он покачнулся. Раздался отчаянный женский вопль. Люди в едином порыве подались вперед. Какой-то мужчина раздосадованно крякнул где-то позади меня и пробормотал:

- Держись, малыш!

Мальчик медленно пошел по балке. Она была шириной не менее семи дюймов, но одеревеневшие от холода и напряжения ноги плохо слушались паренька. Посиневшие губы его были приоткрыты, а глаза смотрели куда-то поверх голов тех, кто следил сейчас за ним. Какой-то мужчина в нетерпении бросился к основанию балки и протянул к нему руки. Но, когда до спасительных рук оставалось всего метра три, нога мальчика соскользнула...

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке

Популярные книги автора