Идиотская шутка

Тема

Борис Иванов

* * *

Я так до сих пор и не пойму как у меня хватило ума клюнуть на эту выдумку проклятого придурка Бертика. Хотя довольно легко догадаться, что если родители додумались назвать свое чадо в честь великого физика, совершенно не заметив того, что иностранное «Альберт» плохо согласуется с фамилией Кобыло, а у жертвы их изобретательности не нашлось другого способа потратить лучшие годы своей жизни, чем окончить пару факультетов в самых престижных Вузах страны, то к идеям, высказываемым этой жертвой надо относиться с осторожностью...

В тот вечер мы допивали остатки кофе, сохранившиеся с доперестроечной еще поры в богатой, некогда («профессорской») квартире Альберта, обсуждали печальные перспективы дышащего на ладан СП, в котором свела нас судьба и ругательски ругали конверсию из-за которой оба сидели на чудовищной мели. Оба мы в былые времена неплохо зарабатывали в «почтовых ящиках» и считались ценными членами общества. Речь шла, в частности, о том, что после того, как жена Альберта окончила оформлять свой с ним развод и подалась к родным за бугор, стоило подумать о том, что свободному теперь как птица гению можно перебраться в апартаменты поскромнее, а теперешнее свое жилье сдать в аренду за неплохие «бабки». Его, дурака, больше всего огорчало то, что надо будет как-то быть с его домашней лабораторией, занимавшей все свободное пространство в соседней комнате и часть – в той, где мы сидели.

– Впрочем, есть у меня еще кое-какие идеи... – вяло молвил Бертик, больше для того, чтобы уклониться от основной, явно для него неприятной темы нашего разговора. – Вот, посмотри-ка...

Он бросил на стол две в равной степени помятые зеленые бумажки. Обе по сотне долларов. Я отнесся к ним с почтительным вниманием. Секунд через пятнадцать – двадцать, я швырнул их на стол как если бы это были разозленные змееныши.

– Ты, друг, опупел совсем! – резко констатировал я. – Ты, давай с этими ребятами завязывай, которые тебя надоумили баксы печатать! Если они тебя еще не повязали по рукам-ногам...

Номера на бумажках были одинаковые.

– Баксы напечатал банк. В Штатах, вполне законно. Вот ты мне скажи, – сколько их тут по-твоему?

– Настоящих от силы сотня. И еще сто явно подделанных. Кто есть кто – не знаю, не эксперт. Знаю только...

– Так вот, перед тобой ровно сто баксов. Только они существуют, ну... немножко иначе чем все другие купюры такого достоинства... В двух местах одновременно. Ты внимательнее посмотри...

Я посмотрел внимательнее. Если это и была подделка, то исполнена она была высококвалифицированным и полным идиотом (кем, в сущности, и являлся Альберт Кобыло). По крайней мере от большого ума не станешь на поддельной купюре воспроизводить те же следы сгибов и еле заметное масляное пятно, что были на настоящей.

– Это то, что называется «молекулярное копирование»? – поинтересовался я. – Тогда это все равно подведут под статью...

– Да нет. Ты не понял... А еще физик... Ну скажи мне, что по-твоему есть материальный объект?

– Здрасьте... Это что-то не из той оперы, Бертик...

– Так вот, материальный объект – это область пространства в любой точке которой этот объект существует с какой-то долей вероятности...

– Учили это... Так то – в микромире... Про электроны... А тут – доллары США...

– Которые состоят из тех же элементарных частиц, к которым относится все то, что ты учил... Или, думаешь, в Штатах электроны и протоны качеством получше будут? Не такие размазанные?

– Ну область пространства, ну облако, ну ладно, а дальше-то что?..

– А дальше, мой дорогой, то, что само по себе такое облако напоминает сферу, а под действием разного рода полей меняет форму, расщепляется...

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке