Время против времени (2 стр.)

Тема

Он, лениво покуривая вполне земную сигарку, скрученную из табачного листа, сидит под желтым большим зонтом-столиком с нехитрой снедью, прикрытой грязной прозрачной сеткой. Под ней - пирожки с неведомой начинкой, что-то похожее на овечий сыр и колбаса подозрительного оттенка, над которой кружатся тоже вполне земные мухи.

- Почем пирожки?-спрашивает по-английски Мартин.

- С ума сошел,-говорю я,-неужели будешь есть эту дрянь?

- Почему дрянь?-обижается продавец.-Пирожки свежие, со свиной тушенкой.

Разговор в "раю без памяти" ведется на английском языке, который я знаю лучше, чем Мартин русский.

- Я спрашиваю, почем?-повторяет Мартин.

- Пять сантимов, как и везде,-отвечает продавец.

Я с ужасом соображаю, что никаких сантимов у нас нет и достать их нам неоткуда, но Мартин небрежным жестом, как ни в чем не бывало бросает на стол советский полтинник.

- Двадцать пять франков!-уважительно восклицает продавец и, не разглядывая монету, прячет ее в ящик стола.-Берите пирожки, джентльмены, а я сосчитаю вам сдачу.

Он достает кулек с серебром и медяками, отсчитывает горсть монет, похожих на пятиалтынные, гривенники и пятаки, и кланяется чуть ли не в пояс.

Я с опаской поглядываю на него.

- Пошли скорее, пока он не разглядел твоих "франков".

- Мне почему-то кажется, что он удовлетворился объемом и весом монеты.

- Откуда у тебя оказался полтинник?

- Случайно. У меня их еще два. В бумажник не сунешь - вот и носил в кармане. Почти семьдесят пять франков - считай, что мы богачи.

- А вдруг влипнем?

- Кое-какая мелочь у нас уже есть. Судя по сдаче, у них сто сантимов во франке.

- Что-то непохоже на прежнее время. И счет другой, и монеты другие.

Нас обогнали два велосипедиста в коротких штанах и чулках до колен и несколько верховых в широкополых фетровых шляпах, какие я видел у ковбоев в американских вестернах. На грубые, как у продавца, башмаки были надеты шпоры с острыми колесиками.

Облака уже рассеялись, и солнце палит все жарче. Мы входим в город. Он чем-то похож на придорожные американские города. Кругом одноэтажные - то каменные, то обшитые досками - здания. Вместо вывесок - резные или грубо намалеванные изображения булок и бубликов, шляп и ботинок, бутылок с винными этикетками, досок с английскими и французскими именами. Никаких тротуаров и мостовых на окраинах, вымощенные камнем тихие переулочки у домов побогаче, церкви с распятием на паперти и салуны с крытым широким крыльцом. По улице навстречу мчатся желтые пылевые вихри, из них вырастают верховые в широкополых шляпах, какие мы уже видели и запряженные парой или четверкой лошадей экипажи, напоминающие древние ландо и фиакры, велосипедисты и рикши.

Пешеходов почти не видно, да и трудно здесь пешеходу уберечь себя от копыт и колес в бушующем по улице пылевом шторме. На крылечках сидят старики, провожающие нас любопытным и пристальным взглядом. Иногда оглядываются и пассажиры открытых фиакров - мужчины в цветных цилиндрах и дамы в шляпках-капорах с розовыми лентами.

- Ты знаешь, почему они так смотрят?-усмехается Мартин.

- Как смотрят?

- Как тот продавец, когда мы подошли.

- Почему?

- Потому что здесь не ходят без шляп. Должно быть, так у них принято.

- Что же делать?

- Купить. Вон шляпа из соломы над дверью лавки.

Мы входим. Старик продавец с клочками седины в бороде встречает нас у прилавка. На стене за прилавком на крючках напялены шляпы всех фасонов: от "стетсоновки" до цилиндра. Цилиндры серые, черные и лиловые.

- Пару шляп,-говорит Мартин.

Продавец критически оглядывает наши пропыленные штаны и рубахи.

- Ношеных или новых?-зевает он.

Пожалуй, при наших капиталах лучше приобрести ношеные.

- Полтора франка за пару,-лениво говорит продавец.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке