Прости, мой неоцененный друг! (Екатерина II и Е Р Дашкова) (2 стр.)

Тема

Однако основные тенденции времени шли явно вразрез с требованием драматурга4.

Просвещенные дамы, хотя и не могут обучаться в университетах, сами ищут себе наставников среди знаменитых физиков, астрономов, математиков. Становятся последователями известных оккультистов. Мать Екатерины II, принцесса Иоганна Ангальт-Цербстская была одной из наиболее преданных учениц графа Сен-Жермена в парижский период его жизни5. В записках Казановы читатель встречается с госпожой д'Юрфе, доискивавшейся египетских таинств посмертного перевоплощения женской души в мужскую.

Постепенно дам начинают принимать в масонские братства, подтверждая тем самым право женщин на духовное самосовершенствование. "Се я, Руфь, стучу в запертые двери. Отоприте!" -- текст французского посвятительного ритуала для дам, звучал очень символично для эпохи Просвещения6.

Российское дворянское общество, стремившееся со времен Петра I к европейской образованности, не осталось в стороне от процесса раскрепощения женщин. Еще в конце XVII в. царица Наталья Кирилловна единодушно осуждалась москвичами за любовь ездить по столице в возке с отдернутыми занавесками на слюдяных оконцах, а тем паче за прогулки на берег Москвы-реки посмотреть на кулачные бои. Ее падчерица и политическая соперница царевна Софья Алексеевна, готовясь к провозглашению себя царицей, вышла из церкви и обратилась к стрелецкому караулу со словами: "Ну что, годны ли мы вам?" В ответ она получила глухой ропот неодобрения, а затем выговор патриарха за то, что "непригоже поступает"7, нарушая границы своего женского долга и принимая на себя чисто мужские функции.

Пройдет всего полвека, и никому в голову не придет осудить императрицу Анну Ивановну за то, что она не только "постреливает" из ружья по воронам, но и с рогатиной ходит на медведей и кабанов8. Охота -- страсть анненского царствования -- увлекала многих придворных дам. "Малообразованная" и "недалекая" царица увлекалась астрономией и обожала смотреть в телескоп на Сатурн.

Царствование Елизаветы Петровны, на которое пришлась юность наших героинь, прославилось необычными маскарадами, на которых дамы наряжались в мужское, а кавалеры -- в женское платье. Подобные метаморфозы, согласно воспоминаниям Екатерины II, вызывали неприязнь у мужчин, но приводили в восторг прекрасную половину двора.

Совсем недавно публика познакомилась с портретами Елизаветы Петровны кисти Л. Каравакка9 и Е. Р. Дашковой работы неизвестного художника10 в мужских костюмах. Появилась возможность высказать предположение, что знаменитый Рокотовский "Молодой человек в треуголке" вовсе не портрет сына Екатерины II А. Г. Бобринского и "не переодетая" в мужское платье первая рано умершая жена Н. Е. Струйского, а сама императрица в маскарадном костюме. Изучение картины с помощью рентгеновских лучей обнаружило, что под верхним красочным слоем сохранилось другое изображение -- женщина с серьгами, в декольтированном платье. Лишь лицо осталось неизменным11, а оно полностью совпадает с лицом великой княгини Екатерины Алексеевны на портрете Пьетро Ротари 1761 г.

Подобные маскарады в символической форме знаменовали собой важную особенность эпохи Просвещения -- размывание жестких, непреодолимых рамок, прежде ограничивавших поведение двух различных полов в обществе. Теперь мужчины и женщины могли на время как бы "поменяться местами", пусть пока только в перевернутом мире маскарада. Театральность, зрелищность культуры XVIII в. уже давно замечена исследователями. Чем театральнее становился повседневный быт, тем больше элементов абсурда, перевоплощения впитывала в себя повседневная жизнь.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке