Вопрос экономической целесообразности

Тема

Андрей Имранов

Рассказ

Начинался сто двенадцатый день моего шестимесячного контракта, я брел, позевывая, из своего бокса в кубрик с целью перехватить пару глотков безвкусного пойла, совершенно незаслуженно называемого «кофе». Все было так же, как и в сто одиннадцать предыдущих дней и как будет в семьдесят последующих. Просто отвратительно. Первую неделю я был в восторге, вторую - в недоумении, потом два месяца хандрил, и, в конце концов, привык. Работа есть работа.

Первым человеком, попавшийся мне навстречу этим утром, был Хол МакДугалл, наш бригадир и мой непосредственный начальник.

- Хай, Зак, - сказал он мне, и я замер. Нет, что ни говорите, но психология - это в первую очередь интуиция, а уж потом - интеллект, образование, опыт и прочая шелуха. Сто одиннадцать раз Хол говорил мне «Хай, Зак», но сейчас я почувствовал, что машина, в которой я крутился послушной шестеренкой, вдруг дала сбой.

- Доброе утро, Хол, - ответил я, подавив зевок и настораживаясь. Интуиция не подвела.

- Звонили соседи, им нужен психолог. Они пришлют тачку в десять по-местному. Собирайся. Через сорок минут в шлюзовую. И пошел себе дальше. В этом весь Хол - ни единого лишнего слова, ни минуты даром. Сон как рукой сняло. За все время пребывания на Луне, на поверхность я выходил всего трижды. И не думал, что доведется еще хоть раз. Я крикнул вслед:

- Какие соседи?

- Русские - донеслось из-за поворота. Странно. Штатный психолог есть в любой бригаде. Интересно, какого черта им понадобился еще один? Да настолько, что они вызвали его с прииска чужой компании? Я бросился было за Холом, но через два шага передумал. У Хола есть недостатки, но босс он хороший - профессионал до мозга костей. Других сюда и не берут. Так что он сказал мне все, что знает или все, что считает нужным сказать. Поэтому я повернулся и продолжил свой путь в кубрик. За сорок оставшихся минут я могу ровно сорок раз собраться и даже не очень запыхаться, а вот ясные мозги мне не помешают. Вкус у местного кофе, конечно, отвратительный, но мозги он прочищает даже лучше настоящего.

Кое-что я все же с собой прихватил - альбом с тестами Роршаха и Люшера, секундомер, электронный тонометр, молоточек. На лунной базе каждый специалист, кроме отличного знания своей узкой области, должен еще разбираться во множестве смежных. Так что мне, будучи психологом, приходится быть и невропатологом, и психотерапевтом, и даже, не приведи Господь, психиатром. Пусть я в этих областях разбираюсь хуже вчерашнего выпускника университета, но так хозяевам компании выгоднее, чем везти сюда еще троих спецов. Может быть чуть-чуть, но выгоднее. И я их, в общем-то, понимаю. Когда килограмм любого дерьма, привезенного сюда с Земли, стоит восемь тысяч баксов, поневоле начнешь считать все на деньги. А если вспомнить, что этим троим спецам надо еще каждый день пить, кушать, дышать воздухом, а, в конце концов, их желательно увезти обратно... остается только удивляться, как они не возложили все функции на одного-единственного человека, желательно пилота челнока. Когда Хол сказал мне, что каждый контрактник на Луне обходится компании в сто двадцать миллионов долларов, я просто охренел. До этого я думал, что лунные алмазы - это золотое дно, после - понял, что алмазное.

«Тачка» русских меня удивила. Это странное сооружение мало того, что выглядело вышедшим из рук свихнувшегося конструктора велосипедов, оно еще и выглядело ужасающе хрупким. Подозреваю, на Земле оно бы развалилось под собственным весом.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке