Сумеречный пет

Шрифт
Фон

Хорошие гно и плохие омы

— … Закопать.

— Сжечь.

— А я говорю закопать. Как ты его незаметно сожжешь, кишья башка?

— А закапывать ты как собрался? Ведь для начала нужно его вытащить наружу…

Я с трудом приоткрыл глаза. Неплохо приложился при падении, пощупал рукой голову — так и есть, шишка, размером с мячик для пинг-понга. Несостоявшиеся могильщики недовольно посматривали на бесцеремонно оживший труп, а я, в свою очередь, внимательно изучал крепышей. Невысокие, коренастые, плечами похожие на пловцов, вовсе из воды не вылезающих. Длинные спутанные волосы висят грязными комками, а жесткие бороды торчат паклей. Эй, ребята, а не гномы ли вы случаем?

Прощупываю взглядом сначала одного, потом второго: Ауран Мохноног (гно), Ребер Большерот (гно). Что еще за ГМО недоделанные? Чувствую, надо налаживать контакт.

— Всем привет.

Попытался встать, но Ауран подскочил, забряцав тяжелыми доспехами, и решил по-быстрому побрить мне горло алебардой. Понял, не дурак, выдыхаем и делаем все медленнее.

— Я пришел с миром, посмотрите на меня, ножи в ножнах, лук за спиной.

Ауран недоверчиво посмотрел на своего подельника, вопросительно кивнув головой в мою сторону, тот кивнул серьезно и выдал:

— Сжечь!

— Эй, вы чего! — Я попятился назад, но проклятый гно быстро засеменил, преследуя убегающую каракатицу. Он уже собрался ткнуть по-настоящему, как чей-то властный голос окликнул преследователя.

— Ауран, прекратить!

Гно вытянулся в струнку, а я выдохнул. Нет, я, конечно, сам не против подраться, особенно когда тебе к горлу приставляют холодную сталь, но пацифистом быть приятнее и лучше не только для пищеварения, но общей целостности организма. Пошатываясь и еще раз пощупав кровавую рану на голове, поднялся на ноги, и тут меня скрутило. Как же я забыл, проклятое отравление еще действовало!

Крепкие руки незнакомца подхватили меня и бережно уложили на пол.

— Дай мне листок бережника и бинты.

Кто-то из гно, то ли Ауран, то ли Ребер засуетились, шурша в сидоре, похожем на мой вещмешок и извлек оттуда пахнущую горькой полынью траву. Надеюсь, есть это не заставят. У меня вообще очень чувствительный желудок, а в «Верравии» все и так над ним только измываются, желая подсунуть очередную дрянь в обертке местной кухни. Однако повезло. Представителя местной флоры пожили на рану, тут же принявшись бинтовать сверху.

Внимание. Бережник творит чудеса. С вас снято отравление.

Внимание. Удар лунным клинком не проходит бесследно. Ваша рана со временем затянется, но урон, наносимый левой рукой, навсегда снизится на 4 %.

Нормально так мне прилетело. Спасибо, Дита, осчастливила. Конечно, не такой уж я рукопашник, все больше самострелами балуемся. Но все-таки неприятно, когда такое случается. Что называется, осадочек остался.

— Вы в порядке? — склонилось надо мной миловидное лицо.

Вместо ответа, кряхтя, как старый дед, я поднялся на ноги и только тут смог разглядеть своего спасителя. Красивый даже по общечеловеческим меркам крепыш с длинными, аккуратно уложенными косами. Да и сам по себе незнакомец выглядел ухоженным: чистая одежда, начищенный нагрудник, блестящие золотые наплечники. Золотые? Глаз предательски заблестел. Я бросил взгляд на некое подобие адъютанта, стоявшего позади: похожий на Аурана и Ребера, точно родной брат, разве что доспех, прикрывавший верхнюю часть руки, серебряный. Хм, а «могильщики» так и вовсе без наплечников.

— Приветствую тебя. Я Эу… Эу Прыг-скок, сотник его королевского величества Дриина Крепкорукого.

— Крил, — протянул руку я, начиная привыкать к диковинным именам аборигенов.

— Надеюсь, мои люди не причинили тебе вреда?

— Они собирались ампутировать мне лишние части тела, — зло глянул я на застывшего Аурана, наслаждаясь местью. — Но вы вовремя подоспели.

— Они будут наказаны.

— Госпожа! — подал голос Ребер.

— Молчать, — негромко, но тоном не терпящим возражений, сказал, точнее сказала, Эу.

Шрифт
Фон
Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке