Я тебе верю (2 стр.)

Шрифт
Фон

Какая худенькая, подумал Алексей и сразу же уточнил – тоненькая. Именно тоненькая – это слово больше подходило ей – тоненькая и невесомая, будто плывущая по асфальтированной платформе, не замечая ее шероховатостей, ранней утренней туманности, покрикивания и постукивания железнодорожных рабочих…

Алексей не заметил, как вышла из вагона мать Юли, как, утирая слезы, покинула вокзал. Когда он вернулся в свое купе, обе его соседки оживленно беседовали с Юлей на румынском или, правильнее сказать, на молдавском языке. По интонации речи можно было предположить, что они расспрашивали о чем-то девушку, а та сдержанно, но вежливо отвечала.

Странное дело, подумал он, всю дорогу молчали, даже между собой словом не перекинулись, а теперь вдруг затараторили. Видимо, девушка обладает некой притягательной силой.

Алексей молча взобрался на свою верхнюю полку и, полуприкрыв глаза, стал наблюдать за Юлей. Лицо ее с каждой минутой успокаивалось, она уже не просто отвечала на вопросы, а о чем-то рассказывала, чуть жестикулируя. Ее длинные пальцы мягко перебирали складки легкой ситцевой юбки, то замирая, то ускоряя движение, словно жили своей собственной жизнью, никак не связанной с мыслями и настроением своей хозяйки, и если Юля демонстрировала само спокойствие, то руки выдавали ее истинное состояние. На безымянном пальце правой руки мелькнуло золотое обручальное кольцо, что показалось Алексею странным – совсем еще девчонка, а уже замужем. Приглядевшись, он вдруг заметил, что колец на пальце целых два. Обычно так делали вдовы и вдовцы, оставляя себе кольцо умершего супруга. Но эта девочка?! Почему-то стало неловко: он тут с холодной наблюдательностью изучает незнакомого человека, словно подопытного кролика, а она, возможно, пережила страшное горе. Он подумал, что стоит поближе познакомиться с новой соседкой по купе, спрыгнул вниз и, извинившись, спросил, обращаясь ко всем трем женщинам:

– Можно присоединиться к вам, а то лежать до Кишинева еще целых два часа?

– О, да! Пожалуйста, – неожиданно по-русски ответила одна из женщин.

– Вы говорите по-русски? – не удержался от заведомо глупого вопроса Алексей.

– Как видите, – заметила собеседница.

– Вернее, как слышите, – уточнила вторая со смехом.

– Просто мы не спали три ночи подряд, очень устали и, как говорит мой десятилетний внук, вырубились, – объяснила первая.

Обе женщины доброжелательно улыбались, демонстрируя явное намерение продолжить разговор.

Юля молчала.

Алексей с готовностью принял предложенную форму вагонного общения случайных попутчиков, как правило, ни к чему не обязывающую.

– Можно полюбопытствовать, чем же занимались три ночи почтенные дамы, нарушая режим? Учтите, я спрашиваю не из праздного любопытства, а по праву врача, – добавил он, делая нарочито серьезное лицо.

– О-о! – воскликнула первая дама. – Мы очень давно не видели наших близких и без конца ходили в гости, высиживая длинные застолья и после них – еще более длинные разговоры, расспросы, объяснения. А в нашем возрасте, доктор, сами понимаете, после такого количества новых впечатлений заснуть почти никогда не удается.

– Ну что ж, вы прощены, – улыбнулся Алексей и добавил: – У вас такой замечательный русский язык, который и в Москве-то не всегда услышишь.

– Так мы ведь обе преподаем в средней школе русский язык и литературу, я – в одной, моя подруга – в другой.

– Значит, вы молдаванки, а я, было, подумал, что вы румынки, – заметил он и поглядел на Юлю, втайне надеясь разговорить и ее.

– Почему россияне думают, что румыны и молдаване – две разные национальности? Вы же не считаете москвичей и, скажем, рязанцев или нижегородцев разными национальностями, хотя они отличаются и выговором, и характером друг от друга? – вступила в разговор Юля.

– Вы совершенно правы, – согласился Алексей. – Просто я имел в виду скорее местожительство, нежели национальность. А скажите, пожалуйста, почему название города Унгены звучит как множественное число? А если попробовать произнести его в единственном числе, то получится Унген?

Он явно пытался если не разозлить, то хотя бы раззадорить девушку. В свои тридцать пять лет Алексей был не только великолепным кардиологом, но и очень хорошим психотерапевтом, хотя на первый взгляд, это разные специальности. Мать, известный кардиолог, профессор, всегда говорила, что, занимаясь сердечными болезнями, нужно обязательно быть и психотерапевтом. Алексей всегда считался с профессиональным мнением и авторитетом матери, справедливо полагая, что понятие школы в медицине – одно из важнейших составляющих успешного освоения специальности. Будучи третьим звеном в поколении врачей, он как губка впитывал и опыт, и навыки, которыми владели покойная бабушка, невропатолог, мать и, разумеется, отец, знаменитый хирург Пастухов. И сейчас, как опытный психотерапевт, понимал, что лучшее средство отвлечь человека от грустных мыслей, растормошить, вывести из состояния аморфного безразличия к окружающему – это попробовать чуть-чуть поддразнить его, задеть, противореча ему и увлекая в спор.

Выпад с названием города возымел успех: Юля залилась краской и в первый раз подняла на Алексея глаза. Он ждал ее реакции, но она сделала паузу, видимо, сдерживаясь, и, взяв себя в руки, уже спокойно возразила ему:

– Слово Унгены вовсе не множественное число, а искаженное русифицированное название нашего города. По-молдавски оно звучит чуть смягченно – Унгень. И никакого множественного числа!

Обе учительницы согласно закивали.

Алексей не унимался:

– Простите, я понял мою ошибку. Видимо, название происходит от слова «унгула», что по-латыни означает «коготь» или «»копыто». Я прав? – Он незаметно для Юли подмигнул дамам.

Они мгновенно приняли игру и промолчали, хитро улыбнувшись.

Молодцы, старушки – сразу усекли, вот что значит настоящие педагоги, подумал Алексей.

Юля, как и следовало ожидать, распалившись, ответила с ноткой презрения в голосе:

– Вы, как врач, конечно, знаете латынь, но медицинская терминология здесь ни при чем…

– Если бы я хотел воспользоваться медицинской терминологией, я сказал бы «унгвентум», то есть мазь. Но это слово по смыслу никак не подходит, поэтому скорее коготь, так сказать городок с коготок, – перебил ее Алексей.

– А вот и нет! – совсем уж рассердилась Юля. – Если хотите знать, название Унгень произошло от слова «унгюл», то есть угол, потому что здесь река Прут делает поворот под углом. Кстати, и по-латыни «ангулюс» означает угол, и на итальянском «анголо» – тоже угол.

– Не сердитесь, Юлечка, я пошутил, хотел вас развеселить, а то глазки у вас грустные-грустные, – произнес Алексей, протягивая руку. – Мир? Я прощен?

Она улыбнулась:

– А я и не сердилась, – и тоже протянула руку.

Рукопожатие неожиданно оказалось уверенным и крепким, что никак не вязалось со всем обликом девушки и уж тем более с таким нежным, изысканным рисунком ее узкой, изящной кисти.

– Хотите, я покажу вам герб нашего города? – спросила она и, не дожидаясь ответа, раскрыла сумочку, извлекла оттуда ключ с брелоком, на котором был изображен эмалевый герб с латинской надписью. – «Virtus et aeternitas» – прочитала она вслух.

– Добродетель и вечность, – перевел Алексей. – Почему на гербе эти слова? – удивился он, – они как-то связаны с историей города или какими-то событиями?

– Не знаю, я никогда не задумывалась над этим. Может быть, здесь какая-то параллель с девизом Рима – «Вечный город»? – предположила Юля.

– Так сказать, желание маленького города приобщиться к славе Рима? – выдвинул свою версию Алексей.

– Возможно. Хотя мне в итальянской литературе ничего об этом не встречалось.

– А вы, Юля, знаете итальянский? – спросила пожилая дама.

– Да, я на курсы ходила, мне очень нравится итальянский язык. Я с детства мечтала об Италии, много читала об истории страны, об искусстве Возрождения, хотелось поездить по стране, походить по музеям, посмотреть все своими глазами и чтобы без гида, без переводчика… – Она вздохнула так горько, так обреченно, что у Алексея мурашки побежали по спине.

– Еще поедете… – проговорил он неуверенно, сам понимая, что сморозил глупость.

Действительно, слова его прозвучали, как утешение безнадежному больному, когда доктор с постным лицом уговаривает пациента не отчаиваться, надеяться на скорейшее выздоровление и лучшие времена, которые не заставят себя долго ждать и обязательно настанут, в то время как и он, и сам больной хорошо знают, что это всего лишь утешение.

Алексей с надеждой взглянул на своих попутчиц, как бы в поисках их поддержки.

– Почему бы и нет – у вас вся жизнь впереди, – в два голоса бросились они на подмогу Алексею.

Юля грустно улыбнулась и промолчала…

До самого прибытия в Кишинев беседа не прерывалась, перескакивая то на педагогические, то на медицинские темы. Юля оказалась настолько интересным человеком, что Алексей не выдержал и поинтересовался:

Шрифт
Фон
Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке