Прометей в Гранаде (2 стр.)

Шрифт
Фон

И не могу. Война подобна ране —

ты хочешь только спать,

чтоб выздороветь снова…

Не больно от цепей?

Лорка. Ты крестьянин?

Р а м о н. Да, из Гранады,

которую мы только что взяли.

Лорка. Да, вы ее взяли…

Но разве для себя завоевали?

Разве земля теперь ваша?

Вы ее взяли – для других!..

Мануэль. Заткни ему рот, Рамон!

Или я сделаю это сам!..

Раздается звон цепей.

Рамон. Не тронь его! Ведь он тебе не раб…

Давай, храбрец, кончай свою работу.

Удары по металлу возобновляются.

Мануэль. Мне не нравится, когда он так говорит.

Рамон. Мы поступаем с вами, как с собакой…

Прости… Все в голове моей смешалось…

Каким-то ядом мозг отравлен мой.

Мануэль. Готово!..

Теперь он – часть скалы.

Лишь молнии под силу освободить его!

Лорка. Скажи, Рамон, скажи перед уходом,

пока я не оставлен с темнотою, —

за что меня отправили сюда?

Рамон. Я думаю, сеньор, вас по ошибке

приняли за народного героя,

и потому боялись, и хотели

подальше вас упрятать от людей…

Лорка. Но раз их мучит страх перед народом,

то это значит – дело их неправо,

и, значит, схвачен я несправедливо,

и ты – лишь жалкий трус в своей стране!

Рамон. Мы должны уйти.

До свиданья, мой друг.

Рамон понимает тебя,

но я… потерял детей —

и сердце мое ожесточилось…

Я думал, они невредимы…

Я думал, они в безопасности…

Уходят.

Лорка. Мы все хотели верить в безопасность,

но разве можно в это дольше верить!

Мое доверье вот чем обернулось…

И даже небо, небо стало лживым —

оно нам посылает дождь и смерть…

Доносится слабый гул самолетов.

О небо с голубыми городами!

Взгляни же на убийц – они летят,

как хищники, с далеких аэродромов,

как черный меч, по ясной синеве…

Они летят от северной границы,

оттуда, из-за Альп и Пиренеев,

и с ними смерть спускается на нас…

О мать-земля! Покрой себя железом,

чтобы огонь непрошеных пришельцев

не тронул крыш твоих и тополей,

чтоб он угас и ветром был развеян…

О будь неотвратима, божья кара!

Брось этих птиц железных прямо в море,

глубокое синеющее море,

и мир земле Испании верни!..

Вестник (его голос едва слышен на расстоянии).

Ге-э-эй!.. Лорка!..

Где ты?… Ге-э-эй!..

Наблюдатель. Алло! Мадрид! Говорит К-4.

Что случилось?

Человек на земле. Говорит Мадрид.

Мы отключали вас, чтобы принять

срочную телеграмму из Гранады.

Фашистами схвачен поэт,

наш поэт Федерико Лорка.

Его увели в горы двое солдат без ружьев.

Видимо, это те, которых заметили вы.

К-4, срочно доложите обстановку.

Наблюдатель. Они приковали его к скале и ушли.

Тут затевается вероломство.

Пошлите людей в горы,

пошлите скорей, чтоб спасти его…

Вестник (все еще на некотором расстоянии, но значительно ближе).

Гэ-э-эй!.. Слышишь ли ты меня?…

Ге-э-эй!.. Отзовись, Лорка…

Лорка. Кто ты – ловец птиц,

что поднялся высоко в горы?

Вестник. Лорка!..

Я пришел из Малаги, от моря.

Мы слышали, что тебя схватили,

но надеялись, что это неправда.

Лорка. Все правда. Меня самого

заставили в это поверить…

Слышен тяжелый звон цепей.

Вестник. Я побегу за рыбаками —

мы разобьем эту скалу,

и ты уйдешь с нами.

Лорка. Поздно.

Не трать время на разговоры.

Спасайся сам

и родину спасай!

Взовите к людям всех земель и стран,

скажите им, что движется опасность,

скажите им, что надо с ней бороться,

что только руки могут это сделать!

Что только тело преградит ей путь!

Скажите им – не будем мы свободны,

покуда все сторонники свободы

не вступят вместе с нами в этот бой!

Не то – поодиночке – все погибнут…

Теперь беги, беги быстрее ветра

и вместе с ветром брось по миру клич!..

В е с т н и к. Но я не в силах здесь тебя оставить…

Лорка. Мы в разговорах лишь теряем время.

И сам я – все читал свои стихи,

пока они затворы проверяли;

и даже кровь пытался не заметить,

когда она лилась на мостовой…

Беги же к морю!..

Вестник. Но я сначала цепи разорву!..

Лорка. Я говорю тебе: беги!

Долгая тишина.

Вестник. Я плачу, Лорка…

Лорка. Вытри слезы.

Женщины будут смеяться, если увидят тебя.

Вестник. Я пойду… я побегу

со скоростью табуна коней…

Прощай!.. (Убегает.)

Слышен нарастающий гул самолетов.

Наблюдатель. Говорит К-4.

С восточной стороны появилось несколько самолетов.

Я вижу их в бинокль.

Они кружатся над маленьким городом

в десяти милях отсюда.

Я хорошо вижу их крылья

и черные кресты на них…

Слышны далекие взрывы.

Они бомбят город…

Там начинаются пожары…

Алло! Вы слышите?

Не отключайте связи!

Между холмами появилась небольшая группа солдат.

Кажется, они идут к той самой горе…

Да, вот они ломают строй, вытягиваются в цепочку…

У каждого в руках винтовка…

Алло! Слышите? Там что-то случилось…

Один из солдат выскочил из цепи…

Он бежит вверх, низко пригибаясь…

Слышны отдаленные разрозненные выстрелы.

Они стреляют в него, но все мимо…

Видно, он прекрасно знает местность…

Он почти наверху…

Раздается одинокий выстрел.

Он уже наверху, но остановился на минуту…

В него попали… Да, в него попали…

Он еще бежит, и сейчас он в безопасности —

снизу его не видно, —

но пуля настигла его…

Голос наблюдателя постепенно сменяется звуком шагов бегущего человека, слышно его тяжелое дыхание.

Рамон. Сеньор, вы видите… я вернулся…

Я не трус!..

Лорка. Рамон!

Рамон. Я рад, что вы помните…

Я просто счастлив…

Они идут сюда…

У каждого ружье…

Но мы убежим – у меня есть напильник!

А медь – она мягкая… (Начинает отчаянно пилить цепь.)

Звук напильника сопровождает весь следующий разговор.

Лорка. Кажется, прочная цепь…

Я рад видеть тебя, Рамон.

Рамон. Я был глупым солдатом, сеньор,

но я не трус.

Когда я спускался вниз

и встретил их, с ружьями,

я понял, зачем они с ружьями…

«Закован Лорка?» – капитан спросил.

И тогда я мгновенно решился

и сказал: «Я поведу вас к нему»…

Лорка. На лице твоем кровь…

Ты молод и не знаешь меня, Рамон…

А если они застанут тебя здесь…

Рамон. Когда услышал я, что это ЛОРКУ

они идут расстреливать, то твердо

себе сказал: такому не бывать…

Для всех нас Лорка значит больше хлеба,

важнее взятых с бою городов…

Он с нами, в нас,

он – сам народ испанский,

и должен я теперь его спасти!

Лорка. Мой друг, они уже недалеко…

Ты можешь задержать их, сбросив камни,

и выиграешь время, чтоб уйти…

Послушай, что я говорю тебе, Рамон, —

я не хочу, чтоб умер ты столь юным…

Рамон (продолжая пилить). Одна рука свободна у меня…

О, если б стал сейчас я великаном,

я б эту цепь, как нитку, разорвал!

Вдали слышатся крики. Они приближаются.

Я слишком долго шел сюда – и вот

чем это кончилось…

Лорка. Они пришли…

Рамон. Салют, Лорка!..

Голос (в отдалении). Вот он!..

Раздается одинокий выстрел. Звук напильника становится медленнее и слабее.

Рамон. Прощай, сеньор… мне так хотелось…

поговорить с тобой… немного…

я думал… мы уйдем с тобою… в лес…

и сядем на траву… поговорить… немного…

Еще выстрел – звук напильника замирает.

Лорка. Он был моим братом…

Вы тоже испанцы,

но с вами мы не братья…

Капитан. Прекрасно, сеньор!

Отделение, вольно!

Лорка! Наступает последняя минута твоей жизни.

Я мог бы дать коршунам выклевать твои глаза,

но пули сделают это чище…

Лорка. Сегодня площадь чистая в Гранаде.

Там каждый камень был сегодня вымыт.

Что ж вы не отвели меня туда,

коль смерть мою хотите сделать чище?

Капитан. Не нравятся мне ваши разговоры… Даю одну минуту на молитву!-

Лорка. Отдайте лучше собственную землю.

Ведь все равно у вас ее отнимут —

земля в стране принадлежит народу!

Капитан. Глупый, ты мог бы остаться в живых, если бы писал песни о наших победах…

Лорка…песни о женщинах

с мертвыми детьми на руках,

песни о выжженных хлебных полях,

песни о детях – о мертвых детях…

Капитан. И что еще ты скажешь в нашу честь вместо молитвы?

Лорка. «Было пять часов пополудни.

Было точно пять часов пополудни…

Было мрачно в пять часов пополудни…

Тебя не знает вечер и ребенок…

Ты чужд хребту иссеченному камня…

Никто в твой взор не взглянет светлым взором…

Да, потому что ты навеки умер,

как мертвые, оставившие землю,

как мертвые, которых забывают…

Родится ли когда иль не родится

Шрифт
Фон
Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке