Литературная Газета 6310 ( № 5 2011)

Тема

«Я зову в собеседники время»

Первая полоса

«Я зову в собеседники время»

Критический анализ творчества поэта, как правило, содержит множество клише. Наиболее повторяемая фраза: «На первый взгляд…» Первым взглядом часто дело и ограничивается. Или первой нашумевшей книгой. Юрий Кузнецов, 70-летие со дня рождения которого отмечается в эти дни, привлёк внимание после «Во мне и рядом – даль» (1974). После «Выходя на дорогу, душа оглянулась» (1978) – отвлёк. Идти за поэтом до конца – дело рискованное. Поверхность безопаснее глубины. На поверхности – славянская мифология и «Я пил из черепа отца». Но «Поэтические воззрения славян…» – настольная книга русских поэтов, слушающих не только зов Крови и Рода, а и мощный голос Культуры. И череп прародителя Адама лежит в основании Распятия. И Голгофа в переводе значит «череп». Пройдя русский путь через «всё позволено» и «право имею», Юрий Кузнецов закончил его на Голгофе русской поэмы. И называлась поэма «Путь Христа».


Как всякий крупный поэт – и больше большинства крупных – он зашифровал себя в стихах. Чтение их – вечный поиск ключа к такому шифру. «Не лги себе. Не будет ничего. / Ничто твоё уже не повторится…» Ключ сокрыт в «Не лги себе». Провокационное: «Отец! – кричу. – Ты не принёс нам счастья!» – драма Ивана Карамазова – неприятие не Бога, а мира. «Звать меня Кузнецов. Я один». Ключ – в «Я один». Добавь: «Всё тонет в фари-сействе» – получишь Пастернака. По количеству подражателей Кузнецов вплотную приближается к безусловным «лидерам» – Есенину и Бродскому. Но только он, дав зарок не лгать себе, и здесь сказал всё до конца: «Остальные – обман и подделка».


Достоевского в Кузнецове не меньше, чем «Поэтических воззрений». Не меньше и чем в любимом им Блоке. В обоих гостили и «человекобог» Кириллов, и «князь» Ставрогин, и обуянный «тёмной силой» Рогожин. Но в поздних стихах Кузнецов претерпевает метаморфозу сродни Мите Карамазову и Родиону Раскольникову: «Мы тёмные люди, но с чистой душою». Так преображались разбойник Кудеяр и европейские крестоносцы, когда свет Вифлеемской звезды побеждал тьму небытия:


Боже! Я плачу и смерть


отгоняю рукой.

Продолжение темы 1


Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 4,8 Проголосовало: 4 чел. 12345

Комментарии:

Порыв

Первая полоса

Порыв

КРУГОСВЕТКА «ЛГ»

Зорий Балаян, мыс Горн и Книга рекордов Гиннесса

Экспедиция, возглавляемая писателем, журналистом, путешественником, многолетним собственным корреспондентом «Литературной газеты» Зорием Балаяном, прошла пик своего кругосветного плавания – самую южную точку земной суши – мыс Горн. По данным Книги рекордов Гиннесса, этот своеобразный полюс планеты никогда не покорял мореплаватель в возрасте З. Балаяна, которому завтра исполняется 76 лет. Экипаж получил поздравление известного путешественника Фёдора Конюхова, который предложил провести следующую экспедицию совместно.

Заметки писателя и путешественника

Последние мои путевые заметки в «ЛГ», отправленные с борта парусного судна «Армения», о плавании по дорогам спюрка (мировая армянская диаспора) назывались «Кругосветка длиной в два экватора». Дело в том, что многочисленные армянские колонии со своими церквями, школами, общественными и культурными организациями рассеяны (кстати, слово «спюрк» от глагола «рассеять», по-армянски – «спрвел») на всех пяти континентах, в более чем ста странах. И для того чтобы наша экспедиция, носящая имя основателя армянской письменности Месропа Маштоца, посетила их, нужно начертить какой-то странный, похожий на лабиринт маршрут.

Вот краткий перечень географических названий только начального этапа нашего плавания: Средиземное море, Атлантический океан, Карибское море, Панамский канал, Тихий океан, Калифорния (США), возвращение снова через Панамский канал в Атлантику с тем, чтобы посетить Бразилию, Уругвай, Аргентину.


Кажется просто странным, если не сказать абсурдным, когда во время кругосветного плавания, побывав уже в Тихом океане, возвращаешься назад, вместо того чтобы сразу идти дальше вокруг Земли. Но вопрос не только в том, что на восточном побережье Южной Америки расположены перечисленные страны с крупными армянскими общинами, но и в самой сути и логике кругосветки. Если мы пошли бы дальше по Тихому океану, то, выходит, миновали бы мыс Горн, не было бы огибания мыса. А это уже своего рода криминал, отрицательно влияющий на «авторитет» подобного путешествия. Так уже повелось, особенно в нынешних спортивных кругосветках. А в нашей экспедиции, конечно, также есть элемент спорта. И все без исключения члены экипажа – мастера спорта.


Словом, сложный запутанный лабиринтный маршрут привёл нас к тому, что, оставив за кормой около сорока тысяч километров, прошли лишь половину пути. Вот отсюда и «литгазетовское» заглавие «Кругосветка длиной в два экватора».


Именно на половине маршрута случилась с нами беда. Тяжело и очень неожиданно заболел наш многолетний кок Самвел Саркисян. Отправили его из Бразилии домой и вскоре получили тревожную весть: болезнь неизлечима. Экипаж оставил яхту на зимовку и вылетел в Ереван. Всей командой предали мы друга земле. Отметили христианские сорок дней и на следующий день, 23 ноября, вылетели в Буэнос-Айрес, где нас ждала «Армения».


Три недели приводили в порядок двадцатиметровый одномачтовый шлюп, на бортах которого выведены древнеармянским шрифтом тридцать шесть месроповых букв. Армянская община устроила торжественные проводы, и с той минуты, как отдали концы, все восемь членов экипажа думали в основном уже о мысе Горн.

В первый же день к вечеру, на пути к порту Мар-дель-Плата, вопреки прогнозу погоды совершенно неожиданно с юга буквально набросился холодный шквалистый ветер. Непривычно звучало словосочетание «холодный южный». При вынужденном нашем каком-то «кабальном» маршруте часто, вот как сейчас, приходится идти в основном против природных морских течений и пассатных ветров. Чтобы подобрать хоть чуток воздушного потока, то и дело нужно менять галс, а это значит перебрасывать парус слева направо или справа налево. Всё это приводит к потери времени, удлинению маршрута, ломке графика.

Самый южный город на Земле – Ушуая. Мы все и всё знали о нём. Как-никак – самый. У нас было две цели, когда планировали войти в этот порт. То, что он «самый», и то, что он является стартовой площадкой для путешествий в Антарктиду, экскурсий на ледники, в национальный парк Огненной Земли. Дома здесь в три раза дороже, чем в столице – Буэнос-Айресе. И мы хотели встретить Новый 2011 год в самом южном городе планеты. Но нам не повезло. Подходили с севера на юг к мысу, за которым следует поворот и вход из Атлантики в канал, названный в честь знаменитого судна «Бигл», во время плавания на котором в 1831–1836 годах молодой Чарлз Дарвин вдребезги разбил господствовавшую в то время концепцию происхождения наших далёких предков. У нас был большой запас времени. Накануне, 30 декабря, наш штурман Гайк Бадалян зафиксировал, что пересекли пятидесятую широту. Это значит, из ревущих сороковых вошли в неистовые пятидесятые. Именно она, пятидесятая широта, официально считается началом огибания мыса Горн.


Шли под большим парусом-флагом (он так называется потому, что имеет расцветку флага Армении: сверху вниз – красно-сине-оранжевый) довольно бодро. По прогнозу знали, что нет ничего опасного в районе Бигла. Вот и рассчитали, что успеем отметить Новый год в Ушуая.


Но Бигл встретил нас жутко недружелюбно. Кроме своего природного встречного для нас течения и встречного, опять же природного пассатного ветра ещё прибавился невесть откуда взявшийся циклон. С обоих бортов было видно, как навстречу быстро передвигаются отары белых барашков, подгоняемых ветром-пастухом. «Армения» шла зигзагами по очень широкому каналу. В какой-то момент стоящий на вахте боцман Мушег Барсегян закричал, заглушая вой ветра: «Мы стоим». Стало ясно, что не будем встречать Новый год нормально на суше, а Новый год сам встретит нас неизвестно в какой точке Бигла.


Так и вышло. В 17 часов по местному времени (в Ереване была ровно полночь) весь экипаж собрался в кокпите (небольшое открытое углублённое место на палубе), в центре которого уже был раскрыт складной стол. Качало сильно, все атрибуты держали в руках: огромная бутыль шампанского, подаренная послом Армении в Аргентине Владимиром Кармиршаляном, ёлочка «ручная», стаканы, вместо новогоднего поросёнка – курочка. И заорали на всю Патагонию так, чтобы нас услышали в наших домах. Я вспомнил, как новый 1973 год встретили в открытой камчатской тундре во время экспедиции на собаках. Тогда предусмотрительный 27-летний Никита Михалков достал из рюкзака много разноцветных игрушек, и мы всей командой – четыре человека – развешивали подарки на живой симпатичной ели, которая на наших глазах превращалась в ёлку.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке