Пейзаж с озером Нево (2 стр.)

Шрифт
Фон

«Возьми себя в руки, идиотка! – приказала себе. – Там вода…»

Мысль о воде заставила ее выпрямиться и впиться глазами в черную, лениво вздрагивающую поверхность. Ну, где же страшасик? Вокруг – ничего, лишь хлопья серой нетающей пены. И вдруг вскипел грязевой фонтан, несколько струй, будто нарочно, ударили в людей и окатили с головы до ног, и почти перед самым носом лодки вынырнула тупая, вся в наростах и бородавках голова с крошечными глазками под кожистыми козырьками-надбровьями. Зверь повертел головой и выпростал на поверхность широкую пелерину. Лиловая с розовыми прожилками мантия распласталась на черной глади. Края мантии вытягивались, образовывая щупальца, и тут же исчезали. Рем вскинул ружье и выстрелил. На фоне серого нестерпимо брызнуло алым, страшасик пронзительно взвизгнул и вцепился в бок лодки множеством мгновенно выросших щупалец. Лодка накренилась…

– Руби! – крикнул Рем.

Но Женька, по-детски брыкаясь ногами, полезла по другому борту лишь бы подальше от этих щупалец, что переваливались во внутрь и скользили, присасываясь к дереву. Николай попытался выдернуть весло из уключины, но оно застряло и лопасть лишь взбивала пену вокруг страшасика. Рем выстрелил еще раз в упор. Неожиданно щупальца превратились в два тугих жгута; две уродливые тонкие руки захлестнули Рема, будто обняли, бледно-розовые, похожие на жадные младенческие рты, присоски впились в плечи и грудь. Рем рванулся и закричал. Крик его был чем-то похож на крик страшасика – такой же пронзительный, полный отчаяния и боли, такой же гневный…

Тут Женька опомнилась наконец. Завизжав, она размахнулась и рубанула топориком по мантии страшасика, потом еще и еще раз… Струя воды ударила ей в лицо, и от неожиданности Женька задохнулась. А мантия на глазах стала опадать, щупальца превратились в дряблые лиловые клубки, на которых пузырилась розовая пена, они отвалились сначала от Рема, потом соскользнули с борта и с громким хлюпаньем исчезли в черной жиже. Следом нырнула бородавчатая голова, будто провалилась. А на поверхности закружились прозрачные струйки с красными разводами…

– Дура! – набросился на девчонку Коляй. – Кто рубит мантию?! По щупальцам надо, по щупальцам! Всю воду загубила. Так бы туша на плаву осталась, а теперь… Женька провела ладонью по лицу, посмотрела на мокрую ладонь, потом себе под ноги… Драгоценная прозрачная вода из мантии страшасика смешивалась с черной жижей на дне лодки. Коляй схватил пустую флягу, вырвал зубами пробку и попытался спасти хоть немного воды, но во фляжное горло тут же хлынула черная муть. Николай выругался и отшвырнул флягу.

– Прекрати, – брезгливо скривил губы Рем и, расстегнув ворот рубашки, стал растирать шею и грудь. На грязной коже виднелись красные точки укусов. – Ведешь себя как баба. Парализатор под боком, а ты в весло вцепился, как в мамашин подол…

– А ты… – прошипел Колька, но договорить не успел – за кормой опять вспенилось серое пятно.

Николай, не отрывая взгляда от булькающей массы, нащупал весла… Рем вскинул ружье, заранее беря на мушку пятно…

– Не надо! – завопила Женька, ощутив внезапно всю чудовищность и ненужность этой охоты. – Не стреляй!

Она заткнула уши и затопала ногами, разбрызгивая черную жижу на дне.

– Не тряси лодку, идиотка! – набросился на нее Николай.

Но страшасик так и не вынырнул на поверхность, серое пятно успокоилось, фонтанчик посреди него исчез и на его месте расплылся алый круг.

– Утонул… – проговорил без всякого выражения Рем и опустил ружье. – А в нем литров тридцать воды…

Женька запрокинула голову. Там, в вышине, казалось, уже не было воздуха, а лишь пустота, и в ней плавилось сошедшее с ума солнце. Под его лучами озеро парило и от едких испарений щипало глаза и горло.

– К берегу греби, – негромко приказал Рем.

Даже под защитной биомассой было видно, что его лицо посерело, а на лбу проступили крошечные пузырьки пота.

– Что же это… с пустыми руками? Такие бабки упустили!..

– К берегу, – повторил Рем, будто не слышал Колькиных возражений.

Лодка качнулась и Женька невольно ухватилась за борт. Что-то скользкое, липкое обвилось вокруг руки. Женька завизжала и отдернула руку. Небольшой, серый с лиловым комок, похожий на пакет с биомассой, шлепнулся ей на колени. Нет, это был конечно не мешок, а маленькое, начинающее жить существо, похожее на поросенка, с зачатками лап, тоненьким хвостиком и кожистым воротником вокруг шеи. Из этого воротника тут же потянулись лиловые щупальца, норовя уцепиться за колени, но плотная ткань брюк не давала…

– Надо же… Малявка… – изумился Коляй и привстал, отыскивая что-то глазами.

– Ты что? – спросила Женька, пугаясь его хищного взгляда.

– Топорик где? – пробормотал Коляй, наклонясь и шаря под банкой.

– Фиг тебе, понял, – крикнула Женька, прижимая страшасика к себе. Детеныш тут же с радостным хрюканьем присосался к руке. Пришлось хлопнуть его по голове. Поросенок рассерженно взвизгнул, но руку отпустил. Женька вытянула за рукав свалившуюся на дно лодки штормовку и завернула страшасика так, что наружу высовывалась одна тупая бородавчатая мордочка с любопытными крошечными глазками.

– Ты что, думаешь страшасик лично тебе достался? – поинтересовался с ехидностью Колька и неожиданно вскинул парализатор.

– Вода у нас общая…

– Оставь ружье, – Рем поднял голову и взглянул на Коляя, болезненная усталая гримаса передернула его лицо.

Но Колька лишь презрительно хихикнул в ответ. Рем повернулся и будто через силу выбросил руку вперед… Николай скорчился и осел на дно лодки. От его падения старая посудина качнулась и зачерпнула бортом. Струи черной грязи медленно потекли по дну. Поросенок-страшасик дернулся, повел морщинистым носом и вдруг, вытянул щупальца, всосал черную струю с громким чмоканьем.

– Видали, а?! – торжествующе крикнула Женька. – Рем, ты видел?!

А страшасик уже слизывал новую порцию. Длинные щупальца усердно всасывали черную жижу и проглоченное толчками передвигалось к раздувшейся гортани…

– Жрет дерьмо, а с… водой, – со злобой пробормотал Коляй и демонстративно отпихнул ногой парализатор подальше.

– Так не пей его воду! – с обидой выкрикнула Женька и повернулась к Рему. – Неужели нельзя ничего придумать – орать воду не убивая?

– Америку открыла! – перебил Коляй. – Рем сам со станции биологической очистки. Там целое стадо этих самых твоих любимых страшасиков, а воды он не видит, на озеро едет охотиться…

– Это правда?

Рем кивнул.

– Но почему… Почему нельзя ловить их живыми?!

Рем не ответил, выгреб из-под банки ржавое ведерко и принялся отчерпывать черную жижу со дна.

– Отберут… – сказал он глухо, будто не Женьке, а так в пустоту…

Тут Колька рванулся вперед и попытался вырвать из Женькиных рук страшасика, но поросенок оказался проворнее – выскользнул, как кусок мыла и прыгнул за борт, оставив людям перепачканную штормовку…

А лодка вновь качнулась и черпнула бортом…

* * *

Как они добрались до берега, Женька не помнила. Она совершенно отупела от жары и наглости слепящего солнца. Когда лодка ткнулась в берег, она, как во сне, перелезла через банки и, наконец, шагнула на твердую, будто каменную корку. Прошла несколько шагов, волоча за собой рюкзак и штормовку. Остановилась. Больше всего сейчас хотелось холодной воды, а потом, напившись вволю, забраться дома в самый дальний угол и лежать не двигаясь, забывая все сегодняшнее – пальбу, озеро и страшасиков…

– Отдай рюкзак, – прохрипел на ухо Колька.

Она не сопротивлялась и покорно выпустила лямки из рук. Колька отбежал на несколько шагов и высыпал содержимое рюкзака на землю. Со злобой разбросал ногой барахло и выхватил из скомканного тряпья крошечную алюминиевую флягу на стакан с той приманчивой водой, которую непременно, отправляясь на страшасиков, берут с собой. Коляй крутанул пробку и, отшвырнув ее, запрокинул голову. Вода в два или три толчка влилась в рот до последней капли, обмывая воспаленную гортань. В следующую секунду пустая фляга упала на песок. Николай, даже не взглянув на своих друзей, зашагал к серому иссохшему лесу…

– Что же ты… Останови его… – Женька в растерянности повернулась к Рему.

Тот у же перекинул через плечо оба своих ружья и тоже собирался идти.

– Это ваши дела, – сказал кратко.

– Какие дела! Какие такие дела! – возмутилась Женька. – Нет у меня с ним никаких особых дел… Он воду украл… Ты что не видел?!

Рем не ответил, пожал плечами, повернулся и пошел. Женька попыталась догнать его, но дыхание тут же прервалось, перед глазами поплыли красные и синие круги.

– Стой! – крикнула она со злобой. – И ты что, больше не возьмешь меня с собой?!

– Конечно, нет, – ответил Рем, не оборачиваясь. – Какой из тебя охотник… Да ты и сама не хочешь…

Шрифт
Фон
Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке

Похожие книги

Берсерк
273.7К 163