Открытие Антарктиды (117 стр.)

Шрифт
Фон

В письме твоем ты вдруг многого требуешь, однако, чтобы не оставить тебя совсем в неизвестности, скажу кое-что вкратце.

Ты уже знаешь, что в 1819 г. государю угодно было отправить две экспедиции: одну к Северному, а другую к Южному полюсу – для открытий или, лучше сказать, для осмотрения тех частей океана, которые миновали взоров прежних мореплавателей; главная же цель была в достижении самых больших широт как на юге, так и на севере. Южная экспедиция состояла из двух судов: «Восток» и «Мирный». Начальник экспедиции Ф. Ф. Беллинсгаузен командовал первым, а я вторым.

В Северной экспедиции находились тоже два судна – «Открытие» и «Благонамеренный», начальник коей М. Н. Васильев командовал первым, а Глеб Шишмарёв последним. Нужно тебе еще сказать, что все эти суда были сосновые. «Восток» строился на Охте по плану прежних «Кастора» и «Полукса», медного скрепления, с той только разницей, что не имел разрезных шхафутов, а верхняя палуба сделана сплошной (flat deck). «Открытие» тоже строено на Охте, медного скрепления и сплошным набором по плану корвета «Мельпомена», с некоторой только переменой внутреннего расположения и уменьшения рангоута. Судно это, казалось мне, вовсе неудобное к такому предприятию по малой вместительности своей и тесноте как для офицеров, так и для команды. «Мирный» и «Благонамеренный» строены были на Лодейном поле по плану вест-индских судов в 120 футов длины железного скрепления, но по приводе их в Кронштадт обшиты были дюймовой обшивкой на медных гвоздях и, наконец, так же, как и другие, медью.

Эти два оказались впоследствии самыми удобными из всех прочих как по крепости своей, так по вместительности и покою; одним лишь недостатком против «Востока» и «Открытия» был ход. Но для чего посланы были суда, которые должны всегда держаться вместе, а между прочим такое неравенство в ходу?! Что один должен беспрестанно нести все лисели и через то натруждать рангоут, пока спутник его несет паруса весьма малые и дожидается? Эту загадку представляю тебе самому отгадать, а я не знаю.

3 июля 1819 г. оставили мы Кронштадт все вместе. В Копенгагене запаслись мы ромом и прибыли в Портсмут 29-го того же месяца, где простояли целый месяц за инструментами, книгами и проч., что случилось совершенно сверх ожидания. Переход наш в Рио-де-Жанейро, вместе с пятью днями, которые провели на Тенерифе, где запаслись вином, продолжался 65 дней. В Бразилии пробыли мы 20 дней, где, освежив служителей и запасясь всем нужным для долгого и бурного плавания, отправились мы 23 ноября и пустились к зюйду, оставив «Открытие» и «Благонамеренный» еще в Рио-де-Жанейро. 15 декабря усмотрели остров Южная Георгия, описав западную сторону которого, пошли к Сандвичевой Земле.

В этой бесплодной стране скитались мы или, лучше сказать, блуждали, как тени, целый месяц; беспрестанный снег, льды и туманы были причиной столь долгой описи. Наконец труды наши были не напрасны: Сандвичева Земля состоит вся из небольших островов, и к тем, которые открыл капитан Кук и назвал мысами, полагая, что это сплошной берег, прибавили мы еще три и, не вымарывая имя Сандвича, которое, без сомнения, может служить украшением всякой карты, переменили мы: только вместо Земли назвали Южные острова Сандвичевыми. Прямо на зюйд лед, сплотившийся с буграми, препятствовал нам продолжать путь свой, а потому, обойдя оный к NО, спустились, наконец, к зюйду.

Беспрестанный снег и туманы продолжались иногда по две недели сряду. Ты из этого можешь иметь понятие о нашем лете, особенно если сказать тебе, что термометр иногда при южных снежных штормах понижался до 4 1/3° мороза. Береговым твоим землякам покажется это немного, а ты можешь судить, каково это в море при жестоком шторме!

16 января достигли мы широты 69°23' S, где встретили матерый лед чрезвычайной высоты, и в прекрасный тогда вечер, смотря на саленгу, простирался оный так далеко, как могло только достигать зрение, но удивительным этим зрелищем наслаждались мы недолго, ибо вскоре опять запасмурило и по обыкновению пошел снег. Это было на долготе 2°35' W от Гринвича. Отсюда продолжали мы путь свой к осту, покушаясь при всякой возможности к зюйду, но всегда встречали льдинный материк, не доходя 70°. Кук задал нам такую задачу, что мы принуждены были подвергаться величайшим опасностям, чтоб, как говорится, не ударить лицом в грязь.

Подумай ты о положении нашем, в котором находились мы множество раз: пробегая между льдинными островами в ясную погоду и надеясь на продолжение ее, забирались иногда в такую чащу, что в виде их было в одно время до полутора тысяч, и вдруг ясный день превращался в самый мрачный, ветер крепчал и шел снег, – горизонт наш тогда ограничивался не далее как на 20 сажен, и в каком положении мы тогда оставались? Одно счастье, можно сказать, спасало нас, и даже до того оно нам сопутствовало, что мы во все время не разлучались. Льдинные эти острова, о которых я тебе говорю, бывают от 300 до 400 футов вышины и от 1/2 мили до 12 в окружности, впрочем есть и менее и более.

Например, один видели мы хотя не более 1 1/2 мили в окружности, но 468 футов сверх поверхности моря. Другой же был примечателен длиной своей, ибо шли вдоль него 11 миль, но вышина его была не более 120 футов. К этому нужно прибавить, что та часть льдинного острова, которая сверх воды, есть только 1/3; 2/3 находится внизу, в чем мы утвердились многими делаемыми нами опытами, разрубая лед разными фигурами и погружая их в воду.

5 марта на широте 58°44' S, долготе 90°35' О нарочно разлучились, чтобы разделить пространство между путевыми линиями капитанов Кука и Фюрно на три части. После этого каждый из нас обязан был сделать поиски острова, виденного испанцами на широте 49°30' S, долготе 143°04' О. Но, как тебе известно, господа Espagnoles всегда на своих картах врали не только на долготе, но и в самой широте иногда до 40 миль и более, а потому и поиски наши были тщетны.

После этого путь наш направлен был к Порт-Джаксону, куда и прибыл я 7 апреля после 138-дневного плавания, в продолжение которого не только не лишились мы ни одного человека, но не имели больных и даже никаких признаков скорбута. Каково ныне русачки наши ходят! Здесь нашел я «Восток», прибывший семью днями прежде нас, и, к удовольствию нашему, служители на нем были в том же здоровом положении, как и наши. В Порт-Джаксоне пробыли мы целый месяц, исправляя шлюпы и починяя поврежденные ото льдов места.

Чтоб ты не думал очень мало о тех опасностях, каким мы подвергались во льдах, скажу только то, что в форштевень шлюпа «Мирный» вставлена была штука длиной 6 ф. 2 д., т. е. начиная снизу от 7 ф. 5 д. и 13 ф. 7 д., а толщиной более фута, так что для обшивки оставалось только 4 дюйма. Для этого принужден я был выгрузить шлюп почти совершенно и, сделав большой диферент на корму, поставить нос на мель в полную воду при полнолунии. Работа была не бездельная для 45 человек, – однако исправились, и через две недели «Мирный» опять поднял бом-брам-реи и готов был вступить под паруса.

Несчастье это случилось в густую мрачность при шести узлах хода. Льдину увидели уже так близко, что избежать ее было невозможно, и, к счастью, ударились прямо штевнем; если бы это случилось немного правее или левее, то непременно бы проломило, и тогда, конечно, никто бы из нас не рассказал, где были. Удар этот случился в 2 часа утра и столь был силен, что многих из людей выкинуло из коек. На «Востоке» тоже переменяли некоторые места в бар-гоуте, поврежденные льдом, и кроме того, от частых и жестоких бурь сделавшись слаб, нашли нужным прибавить несколько книц и стандерсов и для той же причины убавили все реи и стеньги и перешили паруса. Своим же шлюпом я был очень доволен.

Из Порт-Джексона отправились мы в тропики, пройдя Куковым проливом, что в Новой Зеландии, где в шторм чуть не погибли оба судна. Между широтами 15 и 20° S, а долготами 210 и 220° восточными от Гринвича открыли 15 прежде неизвестных островов; некоторые из них обитаемы, и все вместе получили название архипелага Александра. Были в Отаити [Таити] для поверения своих хронометров, которые оказались верны, а потому и заключать можем, что открытия наши положены на карте с довольной точностью. Все открытия Коцебу подвинулись на 24′ к осту, и потому остров, названный им Рюриковой Цепью, смаран, ибо пришелся на первый остров Пализер, виденный Куком.

После этого открыли еще пять, что с прежними составит 20 новых открытий в тропиках, и спустились вторично в Порт-Джексон, куда прибыли 10 сентября. В этот раз мы простояли 50 дней. «Восток» прибавил еще несколько скреплений и переменил у бушприта степс, который вовсе сделался негодным; а между тем люди хорошо освежились и приготовились к перенесению новых трудов при вторичном покушении на юге. 1 ноября не без сожаления оставили мы прекрасный этот порт – место, где, можно сказать, принимали нас как искренних друзей или родственников.

От Новой Голландии направили мы путь свой прямо на зюйд – были у острова Маккуорий на широте 54°40' S, долготе 158°50' О, что выходит целым градусом западнее, нежели как он показан был на прежних картах. Наполнив здесь порожние бочки водой, отправились далее к зюйду. Первый лед встретили в 62°, что гораздо далее прежнего. Таким образом, простирая плавание наше к востоку между льдами, при всякой возможности покушались к зюйду, но всегда неподвижные льды останавливали нас при приближении нашем к параллели 70°. 9 января 1821 г., после продолжительной пасмурной погоды, несколько порасчистилось, и, к всеобщему нашему удивлению, усмотрели берег на широте 68°53'10''S, долготе 90°51'30''W, – то был остров в окружности не более 25 миль, с прилежащим к нему небольшим островком, но возвышенность его от поверхности моря была 3 960 футов.

Шрифт
Фон
Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке