Нейтронный Алхимик. Конфликт (2 стр.)

Тема

Луиза приказала бортовому компьютеру показать вектор подлета. Изображение на голоэкране сменилось — на кадры с передних сенсорных гроздьев наложилась оранжево-зеленая схема. Фобос закатывался за горизонт — тусклая звезда, окруженная обширным искристым ореолом промышленных станций. Пассажиры звездолета наблюдали, как на глазах увеличивается астероид по мере того, как «Далекое королевство» на одной десятой g выходило па орбиту. Населенный уже на протяжении пяти веков, Фобос имел весьма насыщенную историю. Ни один другой населенный астероид или спутник не находился так близко к планете. Но именно эта близость делала его идеальным источником сырья в начальных стадиях проекта терраформирования. После этого астероид переориентировался на выпуск астроинженерной продукции, став крупным портом. Приданное ему вращение, призванное создать искусственную гравитацию в двух биосферных кавернах, много веков назад смело с поверхности Фобоса последнюю пылинку, и теперь звезды освещали лишь голый серовато-бурый камень. Во многих местах поверхность его зернисто отблескивала — там рудокопы снесли ради симметрии крупные выступы — а оба конца спутника были стесаны. Цилиндрической формой и нагромождениями техники на торцах Фобос напоминал гибрид между обычным населенным астероидом и эденистским обиталищем.

Капитан Лайия вывела корабль на указанный диспетчером вектор сближения и добрых двадцать минут обменивалась датавизированными посланиями с местной конторой С-2, объясняя, почему они задержались с возвращением с Норфолка.

— О пассажирах ни слова? — заметила Тилия, когда дискуссия завершилась.

— У нас и без того хлопот достаточно, — огрызнулась Лайия. — Если мы попытаемся объяснить в конторе, как они оказались на борту и кому за это заплатили, нас не погладят по головке. Все согласны?

Она подождала, пока ее подчиненные не ответили неохотным согласием на этот вопрос.

— И паспортов у них нет, — заметил Фурей. — Когда мы причалим, у них могут возникнуть проблемы.

— Мы можем зарегистрировать их как беженцев, — заметил Эндрон. — Согласно законам Конфедерации, правительство обязано принимать беженцев.

— Первое, что им придется сделать, так это объяснить, как они добрались до Марса, — парировала Лайия. — Ну же, думайте! Нам надо как-то сбыть их с рук, не привлекая внимания.

— В декларации они не указаны, — заметила Тилия. — Так что искать их специально никто не будет. А если портовая инспекция решит все же устроить нам досмотр, мы сумеем погонять их по капсулам так, что они не попадутся таможенникам на глаза. Как только нам позволят причалить, мы сможем спокойно их вывести.

— И что?

— Они не хотят оставаться здесь, — пояснил Фурей. — Они собираются найти корабль, чтобы добраться до Транквиллити.

— Вы же слышали диспетчера, — бросила Лайия. — Все гражданские рейсы запрещены. Командование обороной Фобоса не обрушилось на нас только потому, что мы до сих пор летаем по разрешению конфедеративного флота.

— Рейсов на Транквиллити с Марса они, может, и не найдут, но если кто-то и полетит туда из Солнечной, то скорее с Земли. Перетащить их на Ореол О'Нейла будет несложно: межпланетных перелетов никто не отменял, а деньги у Луизы есть. Она намекала, что может предложить нам чартер, помните?

— Это может сработать, — кивнула Лайия. — А если мы прежде добудем для них паспорта, никто в Ореоле и не спросит, как они попали на Марс. С такого расстояния все покажется вполне законным.

— Я знаю одного типа, он мог бы выправить для них документы, — вмешалась Тилия.

Лайия фыркнула.

— А кто не знает?

— Но это дорого.

— Не наша проблема. Ладно, попробуем. Эндрон, обрисуй им ситуацию. И убеди их согласиться.

«Далекое королевство» легко улеглось в посадочную колыбель. Зазмеились пуповины, чтобы соединиться с муфтами в нижней части корпуса. Женевьева наблюдала за этим процессом на голоэкране салона, завороженная слаженной работой автоматов.

— Лучше нам будет не говорить папе, что мы здесь побывали, да? — спросила она, не отрывая глаз от экрана.

— Почему? — удивилась Луиза.

Джен впервые упомянула о родителях с тех пор, как девушки покинули Криклейд. «Я, впрочем, тоже».

— На Марсе коммунистическое правительство. Так компьютер сказал. А папа их ненавидит.

— Думаю, марсиане немного отличаются от тех типов, которых всегда поносил папа. Кроме того, он был бы рад, что мы сюда прилетели.

— Почему?

— Потому что мы спаслись. Неважно, каким маршрутом мы летим, главное — чтобы мы достигли цели.

— Наверное, ты права. — Девочка посерьезнела. — Интересно, что он сейчас делает? Этот ужасный рыцарь, он его заставляет творить такое, чего папа не хочет?

— Папа сам ничего не делает. Он заключен у себя в мозгу, все равно что в тюрьме. Он, наверное, много думает, ему же никто не запретит.

— Правда? — Женевьева обернулась к Флетчеру, ожидая поддержки.

— Воистину, малышка.

— Наверное, это не так плохо.

— Я знаю папу, — ответила Луиза. — Он все время будет беспокоиться за нас. Если бы мы только могли передать ему, что с нами все в порядке…

— Сможем, когда все кончится. И маме тоже. Это ведь кончится когда-нибудь, правда, Луиза?

— Правда. Когда-нибудь, как-нибудь, но кончится. А когда мы доберемся до Транквиллити, мы сможем больше не прятаться.

— Хорошо. — Женевьева с напускной важностью улыбнулась Флетчеру. — Но я не хочу, чтобы ты уходил.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке