Раковый корпус (2 стр.)

Тема

Как можно ждать? Ведь каждое утро она больше!

Жена крепко сжимала его у кисти, передавая бодрость. В делах гражданских и служебных Павел Николаевич был неуклонен и сам, - тем приятней и

спокойней было ему в делах семейных всегда полагаться на жену: все важное она решала быстро и верно.

А парень на скамейке раздирался-кричал!

- Может, врачи домой согласятся... Заплатим... - неуверенно отпирался Павел Николаевич.

- Пасик! - внушала жена, страдая вместе с мужем, - ты знаешь, я сама первая всегда за это: позвать человека и заплатить. Но мы же выяснили:

эти врачи не ходят, денег не берут. И у них аппаратура. Нельзя...

Павел Николаевич и сам понимал, что нельзя. Это он говорил только на всякий случай.

По уговору с главврачом онкологического диспансера их должна была ожидать старшая сестра в два часа дня вот здесь, у низа лестницы, по

которой сейчас осторожно спускался больной на костылях. Но, конечно, старшей сестры на месте не было, и каморка ее под лестницей была на

замочке.

- Ни с кем нельзя договориться! - вспыхнула Капитолина Матвеевна. - За что им только зарплату платят!

Как была, объятая по плечам двумя чернобурками, Капитолина Матвеевна пошла по коридору, где написано было: "В верхней одежде вход

воспрещен".

Павел Николаевич остался стоять в вестибюле. Боязливо, легким наклоном головы направо, он ощупывал свою опухоль между ключицей и челюстью.

Такое было впечатление, что за полчаса - с тех пор, как он дома в последний раз посмотрел на нее в зеркало, окутывая кашне, - за эти полчаса она

будто еще выросла. Павел Николаевич ощущал слабость и хотел бы сесть. Но скамьи казались грязными и еще надо было просить подвинуться какую-то

бабу в платке с сальным мешком на полу между ног. Даже издали как бы не достигал до Павла Николаевича смрадный запах от этого мешка.

И когда только научится наше население ездить с чистыми аккуратными чемоданами! (Впрочем, теперь, при опухоли, это уже было все равно.)

Страдая от криков того парня и от всего, что видели глаза, и от всего, что входило через нос, Русанов стоял, чуть прислонясь к выступу

стены. Снаружи вошел какой-то мужик, перед собой неся поллитровую банку с наклейкой, почти полную желтой жидкостью. Банку он нес не пряча, а

гордо приподняв, как кружку с пивом, выстоянную в очереди. Перед самым Павлом Николаевичем, чуть не протягивая ему эту банку, мужик остановился,

хотел спросить, но посмотрел на котиковую шапку и отвернулся, ища дальше, к больному на костылях:

- Милай! Куда это несть, а?

Безногий показал ему на дверь лаборатории.

Павла Николаевича просто тошнило.

Раскрылась опять наружная дверь - ив одном белом халате вошла сестра, не миловидная, слишком долголицая. Она сразу заметила Павла

Николаевича и догадалась, и подошла к нему.

- Простите, - сказала она через запышку, румяная до цвета накрашенных губ, так спешила. - Простите пожалуйста! Вы давно меня ждете? Там

лекарства привезли, я принимаю.

Павел Николаевич хотел ответить едко, но сдержался. Уж он рад был, что ожидание кончилось. Подошел, неся чемодан и сумку с продуктами, Юра

- в одном костюме, без шапки, как правил машиной - очень спокойный, с покачивающимся высоким светлым чубом.

- Пойдемте! - вела старшая сестра к своей кладовке под лестницей.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке

Популярные книги автора