Все предельно (сборник)

Тема

Предисловие: Овладение (почти) утраченным искусством

Я уже не раз писал о радости, которую испытываю, когда пишу, и не вижу никакой необходимости повторяться об этом в дальнейшем, но всё же должен признаться: я также испытываю удовольствие, возбуждающее любителя, относительно деловой части того, что я делаю. Я люблю повалять дурака, посылая некоторым СМИ огромное количество писем. Я попробовал и создал ряд «зрительных» романов (Буря Столетия, Красная Роза), сериальный роман (Зеленая Миля), и сериальный роман в Интернете (Растение). И всё это не ради того, чтобы заработать больше денег или, точнее, не ради завоевания новых рынков; но ради того, чтобы увидеть действие, искусство, мастерство создания произведения различными способами, таким образом, обновляя сам процесс письма и сохраняя конечные экспонаты — рассказы, делая их ярче и выразительней.

В предыдущем абзаце я сначала написал фразу «привнося новизну», но затем, чтобы быть более искренним, удалил эту фразу. Я как бы хочу сказать — идите сюда, дамы и господа, кроме тех, разумеется, над которыми я когда-либо подшутил и, возможно, самого себя? Я продал свой первый рассказ, когда мне был двадцать один год, на предпоследнем курсе колледжа. Теперь мне пятьдесят четыре, и многие свои произведения я пропустил через двухдюймовый компьютер с текстовым процессором, на который бросал кепку бейсбольной команды «Ред Сокс». Пишу я уже долгое время, и мне это не в новинку, но это не значит, что это занятие утратило для меня свою привлекательность. Если я не нахожу способов сохранить новизну и интерес в своём творчестве, оно быстро состарится и наскучит. Я не хочу, чтобы это случилось, так как не хочу обманывать людей, которые читают мои произведения (среди них можете оказаться и Вы, уважаемый Постоянный Читатель), да и себя я не хочу обманывать тоже. В конце концов, мы занимаемся этим делом вместе. Мы должны веселится. Мы должны танцевать.

Поэтому, помня обо всём этом, вот ещё один рассказ. Итак, я и моя жена владеем двумя радиостанциями. WZON-AM — спортивная радиостанция и WKIT-FM — радиостанция классического рока ('Рок Бангора', как мы говорим). Радио в наши дни — трудный бизнес, особенно на таком рынке как Бангор, где слишком много станций, но недостаточно много слушателей. Их репертуар — современное и классическое кантри, старые песни, старая классика — Раш Лимбо, Пол Харви и Кэйси Казем. Станции Стива и Тэбби (Табита, жена Стивена Кинга — прим. — el`Poison-) Кинг уже много лет тяготеют к красным, но недостаточно сильно, чтобы меня этим можно было удивить. Видите ли, мне нравилось быть победителем пока мы побеждали в Arbs (что значит рейтинги Арбитрона, являющиеся рейтингами популярности для радио и телевидения), но вскоре, к концу года, мы оказались на последней строчке. Мне стало ясно, что на рынке Бангора реклама не приносила достаточного дохода — пирог разрезали на слишком много кусочков.

И у меня появилась идея. Напишу радио-пьесу, подумал я, подобную тем, которые я бывало слушал в детстве со своим дедом в Дареме, Штат Мэн. А пьеса-то была о… Хэллоуине! Конечно, я знал об известной (или неизвестной) Хэллоуинской постановке Войны Миров Орсона Уэллса в Театре Меркури. Именно тщеславие Уэллса (его абсолютно блестящее тщеславие) превратило классический роман Герберта Уэллса в серию информационных выпусков и репортажей. И это сработало. И сработало так, что произвело общенациональную панику. Из-за чего на следующей же неделе в Театре Меркури Уэллсу (Орсону, не Герберту) пришлось публично принести свои извинения. (Держу пари, сделал он это с улыбкой на лице. Я бы и сам улыбался, если бы когда-нибудь придумал ложь, столь мощную и убедительную.)

Я считал — то, что сработало для Орсона Уэллса, сработает и для меня. Вместо того, чтобы начаться танцевальной музыкой, как в постановке Уэллса, моя должна была начинаться с Тэда Нуджента, вопящем 'Cat Scrath Fever'. Затем появляется ведущий, один из главных действующих лиц нашего радио-эфира на станции WKIT (никто их больше ди-джеями не называет). 'Это — ди-джей Вест, новости WKIT', - кричит он. 'Я нахожусь в центре города Бангор, где на площади Пиккиринг столпилось примерно тысяча человек. Они наблюдают за тем, как на землю опускается большой, похожий на диск, серебристый объект… постойте минутку, если я подниму микрофон, возможно, Вы услышите звук, который он издаёт'.

Именно таким образом мы бы начали забег. Для того, чтобы создать звуковые эффекты, я мог бы воспользоваться нашими домашними производственными мощностями, роли исполнят актёры-любители из театра, а лучшую часть, самую лучшую часть мы могли бы записать и разослать на станции по всей стране! А полученный доход, как я подсчитал (а мой бухгалтер согласился), стал бы 'доходом радиостанции' вместо 'гонорара за художественное произведение'. Тем самым можно было погасить нехватку доходов от рекламы, а в конце года радиостанции могли бы получить ещё и прибыль!

Мысль о радио-пьесе была захватывающей, то же самое можно было сказать и о перспективе помочь моим станциям укрепить своё финансовое положение благодаря моим навыкам писать за плату. Итак, что же случилось? А случилось то, что я этого сделать не смог. Пытался, старался, но всё, что я писал, звучало как повествование. Не пьеса, а что-то такое, что Вы видите мысленно (довольно пожилые люди, которые помнят такие радиопрограммы как Неизвестность и Пистолетный дымок, поймут, что я имею ввиду). Это больше напоминает книгу, записанную на магнитофонную плёнку. Наверняка мы могли бы поставить пьесу и заработать немного денег, но я знал, что пьеса не будет иметь успех. Она была скучной. Обманула бы надежды слушателя. Она бы обанкротилась, и я не знал, как с этим справиться. Писать радио-пьесы, как мне кажется, утраченное искусство. Мы утратили способность видеть ушами, хотя когда-то это и было. Я помню, как-то раз по радио я слушал, как какой-то парень из Фоля постукивал костяшками пальцев по полому чурбану… и видел, как Мэтт Диллон шёл в своих пыльных ботинках к бару салуна «Длинная Ветка». Да, прошли те деньки.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке

Популярные книги автора