Последний день может стать первым

Тема

Нельзя уйти от судьбы, — другими словами, нельзя уйти от последствий своих собственных действий.

Раньше мы боролись с природой, чтобы выжить — теперь она с нами, но нашими же руками.

Фридрих Айнер
(Фридрих Айнер — лейтенант десятой роты третьего полка штурмового подразделения А2 шестой армии AVRG. Уровень — S9, личный номер — 4700. Отчет в ментальном формате)

…Нервы искрят. Пролетел по коридору сектора системных управлений так, что от меня крыса шарахнулась. Запустили объект! После штурма и здесь зачистку проведем! Перед глазами еще стоят схемы с корректировками полковника Ульвэра. На этот раз и он нас под удар подставил! Операция А1! Высший уровень сложности! И без поддержки! Будут большие потери… Хоть бы кто-то выжил… Но о наших жизнях сейчас и речи не идет…

Что ж, нам на такой скорости работать не впервой — и раньше прорывались, и сейчас линии постов преодолеем. Щиты активируем, а там… Смотрю в пол, чтобы не сбить сосредоточенность, — уперся взглядом в искаженное отражение на начищенных сапогах командира первого взвода…

— Стикк, готовь людей и технику! Через час выходим!

— Есть, лейтенант.

Он остался у меня за спиной — ждет сволочь! Я остановился так резко, что шинель по голенищам сапог хлопнула… Мало ему шрамов карателей, оставленных на вечную память! Еще один шаг — и такой карой он не обойдется! Будут доказательства, его даже Ульвэр больше не потерпит! Никто на свершенное преступление глаз не закроет!

— Сказал, готовь людей!

— Есть.

— Шаг против схемы, и расстрел на месте!

— Так точно.

Ларс Стикк растянул рот в тонкой усмешке мне вслед. Он — человек, изуродованный годами голодной войны, — надышался звенящего холодом воздуха Хантэрхайма чуть не до разрыва легких. Ледники не сломали его — они сковали трещину морозом, но теперь смерзшийся там надлом снова кровоточит. Его создали для Хантэрхайма! Нельзя ему было покидать север! Ни ему, ни мне, ни капитану — никому!

Объект разомкнул двери прямо передо мной. Я стукнул кулаком тяжелые створы, которые так и не успели полностью разойтись, влетел в центр управления с порывом ветра, разогнал сигаретный дым, но он затянулся за мной — вместе с мертвой тишиной затянул и меня.

— Густая у вас дымовая завеса, капитан!

— А, Айнер… Задымление первой степени.

— Пора отдать приказ о боевой готовности первой степени.

Обращаюсь к капитану по выделенной линии — не дублирую передачу для сержанта и техники…

— Рано, Айнер, рано…

— Четыре часа — и штурм.

Норвальд затушил очередной окурок… наклонил голову, будто на него тоже давит это подземелье и которая по счету бессонная ночь. Он прикрыл глаза ладонью, но дым не ест их, а засвеченные панели не бьют по ним белой слепотой.

— Айнер, да сядьте вы, наконец!

Положил фуражку на стол и опустился в кресло… Капитан протянул мне пачку — я подумал и, после его утвердительного кивка, взял сигарету. Да что ему эта отрава? Техноклоны не курят. Это у него по старой памяти…

Снова развернул схемы… Осталось только маршрут проверить и растяжки поставить. Графики мы еще не один раз править будем, но уже по предварительным данным понятно, что патрули мы обойдем. Переходы заблокируем лучевыми растяжками — перекроем подходы врагу… и наши отходные пути тоже будут отрезаны… Затянулся — на выдохе дым застрял в горле хрипом…

— Унхай, да подключи ты фильтры!

— Есть, лейтенант.

Сержант не спал давно, вымотался — узкие глаза сощурились и потемнели пуще прежнего…

— Унхай, как выйдем, из связи не выпадай — всех держи.

— Так точно.

— У тебя двадцать минут на сон!

— Есть…

Унхай откинулся в кресле, и чертежи закрыли его сложными крестами лучей. Хорошая работа — дальше эту растяжку командир взвода разрабатывать будет. А вот и Стикк заявился… осторожно вступил в синее сигаретное марево — так, чтобы не потревожить его, — не хочет мне с резкими движениями лишний раз на глаза попадаться. Он только рот кривит — знает, что сейчас нужен позарез… Но ядовитые зубы еще прячет…

На востоке Шаттенберга спад активности — послали туда «разведчиков». Ночь гнетет — проползает в бункер с поверхности земли через шлюзовые врата, через глухие экраны… Дымный сумрак занял углы, стянулся прочнее. Остались считанные часы… Разведвылазка — и снова на смерть…

Пришла новая корректировка… Сопоставил цифры с меркнущими в дыму схемами… Прочертил над картами графики воздушных патрулей — сердце подстроилось под эту «кардиограмму»… Снял перчатку, чтобы разодрать опухшие веки, — карты с разметкой плывут в глазах… Доработкам конца нет — вношу поправки по последним данным. Патрули перестроили — не нравится мне это — часто что-то… Ониищут… ждут. Ничего, пока еще наши «разведчики» не обнаружены… Их иначе, как по ментальному фону, и не засечешь. Правда, есть тут спорные случаи на грани пересечений, но вхождений в зону фона не было… Почти ослеп от свечения мониторов — закрыл глаза, и сразу холодом обдало… Кофе остыл, не парит больше, а фильтры нагнали сквозняки стылой ночи. Набрал в рот тяжелой черноты с густым осадком — горло дерет, будто снова мороз Хантэрхайма вдохнул без маски…

Капитан — машина, но при этом он, как и прежде, человек S7 — для проработки операции ему нужно столько же времени, сколько и раньше. Норвальд уже забыл, что это — усталость, сон, горячий кофе, сигаретный дым… Даже про дыхание он уже редко вспоминает — хотя, наверное, не чаще, чем при жизни: мы о таких вещах обычно не думаем. Но расчеты все еще требуют от него усилий. Он знает, что уже — другой, что прежний только его долг. Но ему сложно понять это. Поэтому стараюсь держать проработку под контролем, как и раньше. Что ж теперь… Столько лет с ним живым воевал… и с мертвым еще повоюем.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке

Похожие книги

1984
230.6К 59
Технарь
200.1К 178