Помечтай немножко (2 стр.)

Тема

Доступ к книге ограничен фрагменом по требованию правообладателя.

— А ну-ка, паренек, проваливай оттуда, — донесся до нее чей-то грубый мужской голос.

Рэчел резко встала. От этого у нее закружилась голова и потемнело в глазах. Она вынуждена была опереться руками на капот, чтобы не упасть. Когда в глазах у нее немного прояснилось, она увидела, что к Эдварду, застывшему на месте от ужаса, с грозным видом приближается незнакомец в джинсах и линялой голубой рубашке. Зеркальные очки защищали от солнца глаза незнакомца.

Рэчел рванулась с места, огибая машину сзади. Она так торопилась, что едва не упала. Мужчина вплотную подошел к ее сыну. Мальчик, по всей видимости, был настолько напуган, что просто не мог сдвинуться с места. Рэчел увидела, как незнакомец протянул руку, чтобы схватить его.

— А ну не трогай его, сукин ты сын! — крикнула она.

Рука мужчины опустилась.

— Это ваш ребенок?

— Да, мой. Отойдите от него сейчас же.

— Он отливал на мои кусты, — сказал мужчина. В его речи ясно слышался местный акцент, но при этом он говорил совершенно бесстрастно. — Заберите его отсюда.

Тут только Рэчел заметила, что джинсы у Эдварда расстегнуты. От этого и без того вызывающий жалость своим видом мальчик выглядел еще более беззащитным.

Незнакомец был высоким и поджарым, с темными волосами и слегка опущенными вниз уголками рта. Лицо у него было узкое и длинное. Пожалуй, его можно было бы назвать симпатичным, если бы не резко очерченные скулы, которые придавали ему некоторую свирепость. На какое-то мгновение она почувствовала радость оттого, что на нем зеркальные очки. Что-то подсказало ей, что взгляд его глаз был бы ей тоже неприятен.

Рэчел охватила руками Эдварда и прижала к себе.

Она решила не уступать незнакомцу.

— А что, эти кусты ваши персональные? Здесь только вам можно справлять свои дела? Может, вся проблема в том, что вы сами хотели в них отлить?

— Эта земля принадлежит мне, так что проваливайте, — сказал мужчина, почти не шевеля губами.

— Я бы с удовольствием, но у моей машины на этот счет свои идеи.

Владелец кинотеатра для автомобилистов без всякого интереса взглянул на неподвижный «шевроле-импала».

— В билетной кассе есть телефон, — процедил он. — Там же вы найдете номер гаража Дили. Пока будете ждать буксир, оставайтесь за пределами моих владений.

С этими словами мужчина повернулся и зашагал прочь.

Только когда он скрылся за деревьями, росшими вдоль фундамента, на котором был смонтирован огромный экран, Рэчел разжала объятия и отпустила сына.

— Все в порядке, дорогой, — сказала она. — Не обращай на него внимания. Ты не сделал ничего плохого.

Лицо Эдварда было бледным, нижняя губа у него дрожала.

— Он меня н-напугал, — с трудом выдавил мальчик.

Рэчел причесала пальцами светло-каштановые волосы сына, убрала их со лба, разгладила вихры на макушке.

— Я понимаю. Вообще-то он просто придурок, но я решила на всякий случай вмешаться.

— Ты же мне запретила говорить «придурок».

— Ну, в данном случае у нас есть смягчающие обстоятельства.

— А что это значит? Какие еще обстоятельства?

— В данном случае это значит, что он на самом деле придурок.

— А-а.

Рэчел взглянула в сторону маленькой деревянной будочки, в которой находилась касса и где, по словам мужчины, был телефон. Будочку недавно выкрасили в горчичный и пурпурный цвета, точно такие же, в какие была окрашена вывеска кинотеатра. Однако, несмотря на то что это небольшое строение имело весьма гостеприимный вид, Рэчел так и не тронулась с места. У нее не было денег ни для оплаты услуг буксировщика, ни на ремонт, а ее кредитные карточки давным-давно аннулированы. Не желая, чтобы Эдвард вторично столкнулся с противным владельцем кинотеатра, она потащила мальчика за руку в сторону шоссе.

— От долгого сидения в машине у меня затекли ноги, так что я бы с удовольствием немного прошлась пешком, — сказала она. — А ты?

— Ладно.

Идя следом за матерью, мальчик шаркал ногами, обутыми в тапочки на резиновой подошве. Заметив это, Рэчел поняла, что он все еще не оправился от испуга.

Сунув руку в открытое окно машины, она вынула из салона голубой пластиковый термос и последний усохший апельсин и повела мальчика дальше к шоссе, в очередной раз ругая себя за то, что не уступила домогательствам Клайда Роша, который еще шесть дней назад был ее начальником. Вместо того чтобы позволить ему получить то, чего он добивался, она ударила его по лицу, схватила в охапку Эдварда и навсегда покинула Ричмонд.

Если бы она согласилась лечь в постель с Рошем, они с Эдвардом жили бы сейчас совершенно бесплатно в одном из номеров мотеля, который принадлежал ее бывшему боссу. Она работала у него горничной. Почему она не закрыла глаза и не позволила ему сделать с собой то, чего ему хотелось?

Ей удалось доехать до Норфолка, где она израсходовала слишком много из своего небольшого запаса наличных на починку водяной помпы «импалы». Рэчел знала, что в ее положении многие другие женщины обратились бы в органы социального обеспечения. Но для нее социальное пособие не было выходом из положения. Два года назад, когда они с Эдвардом жили в Балтиморе, Рэчел была вынуждена попросить помощи в государственных органах и была поражена тем, что сотрудница, с которой ей пришлось иметь дело, усомнилась в ее способности содержать Эдварда и ухаживать за ним должным образом. Чиновница даже упомянула о том, что Эдварда могут взять на воспитание в приют, пока она не встанет на ноги. Вероятно, эта женщина желала и матери и сыну добра, но ее слова ужаснули Рэчел: до того момента ей никогда не приходило в голову, что кто-то может попытаться отнять у нее ее мальчика. Выйдя на улицу, она вместе с Эдвардом в тот же день уехала из Балтимора и поклялась никогда больше и близко не подходить к государственным учреждениям.

Доступ к книге ограничен фрагменом по требованию правообладателя.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке