Кокардас и Паспуаль

Тема

Аннотация: Романы «Марикита», «Кокардас и Паспуаль» завершают серию книг о приключениях Горбуна – отважного де Лагардера. Их действие разворачивается во Франции и Испании XVIII века.

---------------------------------------------

Поль Феваль-сын

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ЛАГРАНЖ-БАТЕЛЬЕР

I

САД КОКНАР

Первоначально квартал Лагранж-Бательер назывался Лагранж-Батальер – «Воинская рига». Он получил это имя, как пишет монах Аббон, по Марсовым полям, занимавшим тогда все пространство от Монмартра до городских стен.

Около 1620 года это турнирное поле прекратило свое существование, а вместе с ним пропал и резон для наименования «воинский». Постепенно «Батальер» переделалось на «Бательер», и получилось что-то вроде «Риги лодочников». Понятно почему: вокруг Лагранж-Бательер лежат низменные болотистые места, где сливались воедино все ручейки, текущие от Пре-Сен-Жерве, но сам он стоял среди древних рвов на взгорке, как островок.

В те времена Лагранж-Бательер был любимым местом загородных прогулок парижан. Чтобы попасть туда, с другого берега рва окликали фермерскую дочку (а она, если верить хронике, была очень хороша собой). Фермерская дочка перевозила вас через ров на зеленой лодочке, кормила хлебом с маслом, яйцами и цыплятами, поила молоком, а приправой всему служили смех и ласки. Чудесно проводили время в Лагранж-Бательер!

В середине XVII века, когда это поместье принадлежало графу Ги де Лавалю, там потреблялось много сладостей с местным вином, и место стали называть Лагранж-Гастельер – «Гостиная рига».

При Людовике XV кварталу вернулось прежнее имя. К тому времени на месте Монмартрского ручья вырыли большую канаву. К несчастью, воздух из-за нее в этом и без того болотистом месте сильно испортился.

Там и сям зияли омерзительные ямы с грязной водой, а вокруг шныряли толпами нищие разного рода – жулики, воришки, хулиганы, хромые и слепцы – словом, потомки всей той публики, которую тщетно пытались некогда собрать вместе в Главной больнице, но которая предпочла дармовой койке свободу и попрошайничество. Не проходило дня, чтобы утром из канавы не вытащили несколько пьяных, свалившихся туда по дороге из кабака. Если они и не тонули совсем, то уж, во всяком случае, проводили всю ночь в помоях.

По всем вышеперечисленным причинам в этом грязном, нездоровом и небезопасном районе никто ничего не строил. Он был своего рода свалкой Парижа – свалкой и нечистот, и отбросов общества.

Припоздниться там было опасно, особенно возле Круа-Каде, дороги Сент-Анн и даже в Новой Франции, на месте которой ныне сияет огнями один из самых людных и веселых парижских кварталов – предместье Пуассоньер. В лучшем случае вас там могли обобрать (иногда, впрочем, вполне учтиво).

После Фронды такой казус случился, например, с господином де Тюренном. Поскольку его кошелек оказался недостаточно туго набит для персоны такого ранга, ему пришлось, чтобы не быть убитым, дать слово, что на другой день он отдаст еще столько же тому, кто явится за этими деньгами. И точно – на другой день делегат от господ бандитов явился к маршалу напомнить о его обещании и получил деньги.

Такие традиции не забываются. Вот и во времена, о коих мы повествуем в нашем рассказе, ничего в тех местах не изменилось – разве что карманы прохожим стали потрошить не так вежливо, а того, кто пытался спорить, могли выпотрошить и самого.

Днем рыцари удачи прятались по монмартрским трущобам или по кабакам, а их жены и дети попрошайничали и торговали собой по берегам канавы. Но едва смеркалось, воры деловито спускались к Лагранж-Бательер – и тогда любую проезжавшую карету или повозку встречала ватага молодцов со шпагами и кинжалами.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке

Популярные книги автора