Князь Воротынский

Тема

Аннотация: Известный историк Н.М. Карамзин оставил потомкам такое свидетельство: «Знатный род князей Воротынских, потомков святого Михаила Черниговского, уже давно пресекся в России, имя князя Михаила Воротынского сделалось достоянием и славою нашей истории».

Роман Геннадия Ананьева воскрешает имя достойного человека, князя, народного героя.

---------------------------------------------

Геннадий Ананьев

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Князь пересел уже на пятую лошадь, соратники его, малая дружина, отстали на много верст, с ним рядом скакала лишь тройка стремянных, которая, как и князь, меняя усталых коней на свежих, неслась и неслась вперед без отдыха; но вот, слава Богу, и Десна, теперь-то что, теперь – рукой подать до кремля московского. А спешил князь слово свое сказать великому князю Василию Ивановичу еще до того, как тронутся полки на Оку, чтобы стать, ожидаючи орды крымцев ненавистных, до осенней непогоды, до хляби непролазной. Дело в том, что князь Воротынский получил поначалу от своего лазутчика, что был у него в орде крымской, весть, будто весной Мухаммед-Гирей пойдет не на Оку, а в Казань, чтобы, сместив Шаха-Али, посадить там на ханство брата своего Сагиб-Гирея, а потом вместе с ним воевать Москву. Весть была очень важная и в то же время столь необычная, чтобы поверить ей без сомнения, и князь Воротынский послал казаков из нескольких сторожей за Дикое поле в улусы кочевые, дабы спромыслили они там языка знатного.

Минуло несколько недель, пока привезли казаки пленников. Вначале олбуда чванливого, а через день – сотника сурового, в доспехах воинских.

Олбуд заговорил сразу. Надменно. Будто не он пленник, а они, князь с дружиной, у него в холопах. Он с гордым блеском в глазах сообщил, что сам хан послал его ополчать дальние улусы, кочующие в Диком поле, ополчать для похода. В победе ханского войска он не сомневался. Так и сказал: «Прах от ног хана нашего солнцеликого будет лизать раб ханский Василий князь».

«Не тонка ли кишка?»

«Казань, волей Аллаха, пойдет вместе с нами, и кто устоит против силы несметной, которую поведут великие из великих Мухаммед-Гирей и брат его, свет очей великого».

Сотник оказался не столь болтлив, и пришлось его втолкнуть в княжескую кузницу, где дышал жаром горн, каля полосы железные до серебристой белизны.

«Прижги-ка зад нехристя-басурманина чуток, – повелел князь одному из дружинников, – авось сговорчивей станет».

Понял сотник, что не резон ему испытывать судьбу, не захотел жариться, враз согласился все поведать, что повелел ему темник, пославший в кочевые улусы. Подтвердил сотник, что и лазутчик донес, что и олбуд проболтал, и вот тогда решил князь самолично скакать к великому князю. Не гонца слать, а самому все пересказать Василию Ивановичу, государю русскому, чтобы упредил тот, рассылая полки на Оку, пути набега братьев-ханов. Он считал свою поездку в стольный град столь важной, что напрочь отмахнулся от просьбы княгини, ладушки своей, которая была на сносях и которая слезно молила не оставлять ее одну. Поцеловав ее, успокоил, что все сладится с Божьей помощью и что в скором времени он вернется. Без колебаний вставил ногу в золотое стремя. Тем более что время не ждало. Князь знал, что Разрядная изба уже давно разослала во все концы земли московской цареву грамоту, и дружины князей удельных, тысячи детей боярских и стрельцов без проволочек сполчились в местах, указанных Разрядной избой и теперь ожидают последнее слово государя-князя.

Успеть бы. Чтобы не посылать вдогонку гонцов, не менять ратникам пути, внося сумятицу.

Успеть бы.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке

Популярные книги автора