Чужие обряды

Тема

Аннотация: Скучно быть героем. Еще одна деревня, еще один подвиг, еще одна женщина…

---------------------------------------------

Наталья Шнейдер

Солнце светило в лицо. Сигват, поморщившись, оторвал голову от ложа. Прищурился против света, медленно повернулся — казалось, череп налит свинцом. Теперь перед глазами оказались белокурые волосы. Мужчина мотнул головой, тут же пожалев об этом движении, долго разглядывал лежащую рядом нагую девицу. Пожалуй, ее даже можно было бы назвать хорошенькой — при других обстоятельствах. Но вспомнить, откуда взялась эта особа, не получилось. А пили-то по какому поводу? Вроде бы сперва начали с пива. Оказалось — дрянь несусветная. Да и вино было не лучше. Потом попробовали какое-то местное пойло, крепкое — аж дух захватывало. Потом… Свинец в мозгах не располагал к долгим раздумьям. Сигват сполз с ложа, натянул штаны, кривясь едва ли не при каждом движении, кое-как выбрался во двор. Яркое летнее солнце ударило по глазам не хуже стрелы. Мужчина макнул голову в кадку с дождевой водой, выпрямился, откидывая на спину мокрые темные волосы. Поежился от струек, стекавших по голому торсу. Стало легче, но стоило повторить. Он снова склонился над кадкой, и тут кто-то надавил на затылок, так, что голова ушла под воду по самые плечи. Сигват дернулся, ударил локтем, целя в ребра, но движение ушло в пустоту. Послышался очень знакомый смех и хватка ослабла.

— Олаф, чтоб тебя! Шутник, мать… чего ржешь, как конь?

Подошедший снова рассмеялся. В глазах всех он был помощником Сигвата, иногда и вовсе представлялся как слуга. На самом деле, за годы странствий и передряг воины давно стали друзьями.

— Проспался, герой? — хмыкнул Олаф. — Пойду, попрошу хозяина на стол подать.

Мысль о еде была неудачной.

— Не надо.

— Надо. Драться то как будешь? — Олаф увидел недоуменный взгляд спутника и вздохнул:

— Так я и думал. С драконом.

— Зачем?

— За прекрасную девственницу в жены. И вечную память.

Сигват медленно опустился на крыльцо:

— На кой ляд мне девственница? Тем более в жены? — «Вечную память» обсуждать почему-то не хотелось.

— Тебе виднее, на кой, — Олаф пожал плечами. — Никто за язык не тянул. Поклялся убить дракона — значит, придется убивать.

— Еще и поклялся… — Простонал воин, обхватив голову руками — Ты-то куда смотрел?

— Сам велел заткнуться и…

— Ладно, — перебил Сигват. — иди, распорядись там… чтобы накормили. За столом и расскажешь. Рассол у них водится?

Он снова опустил голову на руки, задумался, припоминая.

Деревня — то ли деревня, то ли погост — стояла у волока. Чуть ниже по течению начинались пороги, потом река делала петлю. Выходило, что купцам удобнее протащить корабли пару верст посуху между рукавами. Живший здесь народ быстро смекнул, что к чему — и деревенька жила от зимы до зимы, давая приют торговым людям.

Хотя народ здесь был странный Вроде и приветливые, а видно — сами по себе. И вера своя, и язык — одно, что с чужаками могли объясниться даже малые дети. Сейчас, правда, из чужих были только Сигват с Олафом.

Они заглянули сюда прикупить еды про запас. и, разузнав, что к чему, решили заночевать на постоялом дворе — под открытым небом давно обрыдло, даром, что лето.

Староста появился как раз, когда путники сели вечерять Он-то и приволок то злосчастное пойло. Мужик жаловался на неведомую живность, что завелась в реке.

Дальше все рассыпалось на обрывки, подобные осколкам мозаики. Олаф, нараспев читающий какую-то сагу. Книжник хренов — тоже упился до синевы, иначе сидел бы тихо — а помнит все и всегда, как бы ни был пьян. Сам Сигват, взахлеб повествующий о своих подвигах, венцом которых была битва с драконом.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке

Популярные книги автора