Мертвый Штиль (2 стр.)

Шрифт
Фон

Игорь снова отвлекся на рукопись. Написано не только не профессионально, но и без претензии на профессионализм. Где описания? Где внешность героев? Где предыстория? Где характеристики? Конечно, в век модернизма говорить, кто из писателей профессионал, а кто нет бессмысленно. Иные из графоманов умудряются даже получать нобелевские и всякие прочие ленинские-сталинские премии, некоторые из них прилюдно считаются гениями...

Однако Игорь был почему-то уверен: автор повести на литературную славу не претендует...

И было очень жутко. Игорь и сам не мог понять, чем именно он напуган. Просто напуган - и все. Было неясно, чего ждать от этого странного писателя.

Игорь глянул на часы, в окно, покачал головой. Потом опять взял рукопись и углубился в чтение...

"Дима пришел к котельной, нарвал груш. Потом закопал их в дымящийся уголь. Несколько минут - и можно есть. Вместо завтрака. Вместо манной каши, куда харкнули.

К котельной подошли четверо. Вова, Андрей, Вася и Костя. Вся компания. Дима их ненавидел.

Иногда он мечтал. Что бы сделал Дима такое, если бы стал, вдруг, всемогущим? Он точно знает, что сделал бы. Первое: эти четверо стали бы маленькими. Как солдатики, в которые Дима играет дома, несмотря на четырнадцать лет.

Костю бы он повесил. Взял бы нитку, привязал бы к ветке дерева. Потом бы смотрел на конвульсии.

Андрею бы отрезал голову. Безопасной бритвой бы отрезал.

Васе бы связал сзади руки и кинул бы в ведро с водой.

А Вову бы закрыл в морозильнике. Можно и в холодильнике, но в морозильнике интереснее. Открывал бы каждую минуту и смотрел бы - как он там.

А, вообще, хороших правильных наказаний много. Можно поотрезать бритвой руки и ноги. Можно поджарить на газовой плите. Можно голого на сковородку. Руки и ноги связать, чтобы не спрыгнул. С крыши девятиэтажного дома можно скинуть. Или положить под колесо троллейбуса на остановке. Много интересного он бы придумал. Но, только, трудность - Дима не всемогущий.

Когда пацаны подошли, он испугался. Лучше уйти.

- Стоять, Хорек! Че тут делаешь?

Это - неправда. Дима непохож на хорька. Он, наверное, самый симпатичный во всем лагере. За это Диму ненавидят.

- Да пошел он! Глянь, че я покажу.

Костя достал финку. Настоящая финка. Наточенная и блестит.

- Ништяк! - Вася аж присвистнул.

- Гляди, Хорек: кому скажешь - этой же финкой в бок получишь. Понял?

Костя смотрел строго.

- Он не скажет, - Андрей махнул рукой. - Он сыкун.

- А если я скажу?

Все обернулись.

Таня вышла из-за кустов. Что она делала тут? Наверное, сморела на Диму. На него девчонки часто смотрят. Но Дима их избегает. Боится, что из-за них будут бить.

- Два года дадут за такой нож. Тюрьмы. Правда или нет?

Костя шагнул к ней. Взял за руку.

- Твоя жопа в сортире плавать будет. На куски порежу. Со мной не шути.

Он отпустил руку.

- Помни, че я сказал.

Пацаны все ушли. Дима достал свои груши и стал есть. Таня подошла к нему.

- Гады. - Сказала спокойно. - Я их ненавижу. Если бы была пацаном, дала бы каждому... Жалко, что я не пацан.

- Да, жалко. - Дима кивнул. Он жевал грушу.

- А ты на пляж не идешь?

- На пляж? Неохота.

Дима пожал плечами.

Таня взяла палку и поковыряла угли. Может, о чем-то хотела спросить. Не спросила. Выбросила палку и ушла.

2. Пистолет.

Вова. Андрей. Вася. Костя. Они пришли в город. Идут по улице. Ищут, кого зацепить.

Вон, пацан по другой стороне. Посмотрел на них, напрягся и пошел быстрее. Но поздно уже. Вова и Андрей к нему.

- Стоять! Быстро стоять, сказал!

Вася и Костя идут с другой стороны.

Вова сплюнул на тротуар.

- Местный? - Спросил пацана.

- Да, местный. Я тут вон живу, в этом доме.

Пацан подумал, что кенты тоже местные.

- Местный... А курить есть?

Пацан испуганно глянул на них.

- Не, нету.

- А деньги есть?

- Да не, пацаны, че вы...

Вова сильно врезал ему поддых. Пацан согнулся, потом упал. Костя подошел и дал ногой по спине.

- Карманы глянь. - Сказал Вова. - И хорош мочить - убьешь.

Пацан открыл глаза. Он трудно дышал и смотрел вверх. Изо рта вытекала кровь. Костя сунул руку. Обшарил один карман. Другой.

- Двадцать копеек. - Он показал Вове. - И ключ.

Вова взял ключ и двадцать копеек. Монету сунул в карман.

- Потом пива бахнем, - сказал он. - Када больше будет.

Размахнулся и зашвырнул ключ далеко-далеко. Костя наклонился низко, тяжело плюнул пацану в глаз. Потом от радости улыбнулся.

Все четверо пошли дальше.

- А может, в кино? - Спросил Андрей. Они проходили мимо кинотеатра. - Я слышал про этот фильм. Там одни драки.

- А у тя деньги есть? - Сказал Вова.

- Нету.

- И не фиг трепаться. Когда деньги будут - тада подем.

Они увидели пивную. Здесь мужики с коричневыми лицами отхлебывали пиво. Кругом грязно, наплеванно и много окурков.

- Вон тот дедок, - сказал Вова. - Гляньте. Бухой уже. Подберем его сщас.

Дедушка был очень пьяный. Он строго, сосредоточившись, смотрел на асфальт. Потом сделал несколько шагов и остановился подержаться за столб. Четверо подошли к нему.

- Отец, помочь тебе дом найти? - Спросил Андрей.

Дед поднял глаза и внимательно посмотрел на него. Костя уже шарил в кармане у пьяного.

- Отец, ты живешь где?

- Чего!? - Заревел дед. - На хер свалили!.. Ходят тут!

Костя с кошельком уже шел в сторону.

- А ну сюда иди!

Все сразу остановились. К Косте шел мент в форме. Костя задрожал, кошелек упал на землю. Андрей и все остальные глянули друг на друга. Мент подошел и сильно взял Костю за шиворот.

- Подобрал! - Он ткнул пальцем на кошелек.

- Гражданин начальник! - Закричал Костя. - Я не воровал! Отпустите, гражданин начальник! Я молодой! К маме отпустите! Я не виноват! Мама меня ждет! Она старая, больная! Отпустите меня, гражданин начальник!

Но мент скрутил Костю еще сильнее.

- Поднял кошелек быстро!

И тут он упал - это Вова сильно вмазал ему кастетом между лопатками. Мент застонал и перевернулся, лежа на тротуаре. Вова с размаху дал ему ногой по почке.

- Сука! - Прошептал он. - Мусор! Гад ментовский.

Вова наклонился и вытащил дуло из милицейской кобуры. Все отошли дальше.

- Че, зассали, да? - Вова посмотрел на пацанов.

Те не шевелились. Глядели, как мент лежит на тротуаре.

- Это зона. - Сказал тихо Костя. - Зона.

- Сыкун ты! Понял? Сыкун! - Вова помахал стволом. - К маме иди своей. Которая больная и старая.

Он заткнул дуло за пояс, спрятал рубашкой. Ну!? Че стоите? Мусоров ждем? Погнали! Быстро!

Съев мороженое, пошли в кино. Фильм был интересный, двухсерийный. Вове понравилось место, где патриота вешали за ребро, и капли упали на бетон.

Вова любил фильмы про войну. Про бандитов тоже любил, но про войну интереснее. Там часто казнили кого-нибудь. Вова любил очень, когда вешают. Если в фильме вешали, он шел смотреть еще раз. Садился в заднем ряду и дрочил, а дома переодевался. Если вешали молодого мужика, Вова потом не спал. Дома он надевал петлю и становился перед зеркалом. Кончать старался чтобы в кулак, чтобы не запачкаться.

- Классный фильм. - Сказал Костя. - Махаются прикольно.

- Махачи - ништяк. - Андрей согласился. - Дуло, только, брать не надо было.

...Они сидели и пили пиво в грязной закусочной. Вова смотрел на Костю, и ему трудно было оторваться. Очень белая и очень нежная у Кости шея. Жалко, что Костя не девчонка. Или, что Вова не девчонка. Тоже бы было прикольно.

Он и сам знал, что дуло лучше не брать. Знал, что это - зона. Но как быть? Вова - главный. Он таким родился. Главным родился. И надо доказывать, что ты главный. Если не главный, если как все, то жить тяжело. Тяжело быть, как все. Иногда Вове казалось, что он не лучше, а хуже других. И тогда он хотел доказывать, что это не так. Быть как все не мог. Или лучше, или хуже. Вова хотел быть лучше.

Отец у Вовы - большая шишка. Он - директор фабрики в Москве. Поэтому Вова знает, что тюрьма не для него. Тюрьма - для простых людей. Но от отца попадет. Отец строгий. Еще в детстве он наказывал Вову скакалкой за то, что Вова мочил постель. А один раз выбил кулаком зуб. Тоже за мокрую постель. Он и сейчас берет в руки скакалку - когда не по его.

Раз отец дал Вове так, что Вова час лежал без сознания. Его разбудил врач "скорой помощи".

А еще у Вовы мечта. Когда он станет уже совсем взрослым, он задушит отца. Скакалкой. И повесит в уборной. На скакалке. Все подумают самоубийство.

3. Расправа.

В один из дней всех гнали в баню. Толпой. Для Димы это мучение. Столько голых пацанов сразу. Между ног твердеет. А что-нибудь с этим сделать тяжело. Надо отворачиваться. Сильно о чем-нибудь думать. И не смотреть. Не смотреть. Не смотреть. Не смотреть. Ведь, вдруг, кто заметит? Вдруг, кто догадается?..

Девочки Диму интересуют мало. Может, и не интересуют. Просто, это он сам себя так убедил. Девочки - это чисто, это романтично. Это красиво. И очень скучно. Как "Евгений Онегин" в школе. Пацаны - грязно. Но грязь приятная такая. Особенная грязь. Дима чувствует, как это мерзкое-ласковое поднимается, греет и кожу и внутри.

Шрифт
Фон
Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке