Песнь Огня (2 стр.)

Тема

 – Я рад, что кого-то сделал счастливым.

«Ну и дурак», – думал Альбард, пока пришелец растирал его руки и ноги. Постепенно возникла боль – значит, чувства возвращаются. Кто этот Попрыгунчик вообще такой? Мужчина или женщина? Или кто-то другой, для кого и названия нет?

«Пузырь, – решил Альбард. – Пузырь с идиотской ухмылкой».

Несомненно, это существо – человек; правда, пониже, поприземистее и покруглее многих. У него столько же рук, ног, глаз и ушей, сколько у людей. Над круглым, как луна, лицом – копна волос. Только вот светлых или темных? Длинных или коротких? Попрыгунчик обладал странным свойством: ни одну его черту – пожалуй, кроме жизнерадостного голоса – нельзя было запомнить. Иногда он походил на маленького мужичка средних лет, иногда – на десятилетнюю девчушку. Попрыгунчиком его прозвали не только за походку. Он весь был какой-то прыгучий, постоянно двигался и менялся. Спрашивать о том, кто он на самом деле, Попрыгунчика было бесполезно. Тот всегда отвечал, услужливо улыбаясь:

– А кем бы ты хотел меня видеть?

Для детей Попрыгунчик оказывался добрым дедушкой, для женщин – шаловливым ребенком, для мужчин – верным другом. Для Альбарда он стал спасителем, слугой и сиделкой. Попрыгунчик разыскивал для него еду и питье, а зябкими ночами спал, тесно прижавшись и согревая теплом своего тела.

Как тут пожалуешься? В придачу ко всему Попрыгунчик отличался большим добродушием. Добродушием несгибаемым и непоколебимым. Немного окрепнув, Альбард часами придумывал разные способы его обидеть, но безуспешно.

– Уверяю тебя, Попрыгунчик, лучше бы я умер, чем страдал бы тут от твоего безосновательного оптимизма!

– А, так мне лучше быть мрачным? Это можно.

Попрыгунчик повесил круглую голову, опустил углы рта и зашаркал, вздыхая и бормоча.

– Печальный и одинокий, печальный и одинокий…

– Уродливый коротышка, – подсказал Альбард.

– Печальный и одинокий, уродливый коротышка, – эхом отозвался Попрыгунчик.

– И тупой толстяк.

– Печальный и одинокий, уродливый коротышка и тупой толстяк, – запричитал Попрыгунчик, ударяя себя в грудь.

Правда, он тут же все испортил, потому что поднял сияющее лицо и спросил:

– Ну, как? Хорошо получилось?

Почти наперекор своей воле и лишь благодаря преданной заботе Попрыгунчика Альбард выздоровел.

– Спасибо тебе, – горько вздохнул он. – По твоей милости я еще повлачу жалкое существование, в котором не осталось ни цели, ни надежды на счастье.

– Нет-нет, – ответил Попрыгунчик, – ты очень ошибаешься. В твоей жизни есть цель. Ты должен обучить мальчика.

– Какого еще мальчика?

Впрочем, Альбард прекрасно знал какого. Речь могла идти только об одном: о том, кто будет править после него. Конечно, его нужно обучить. Мальчика, которого он любил и ненавидел, врага, соперника, который лишил его власти, преемника и наследника. Альбард завидовал его молодости и ненавидел за победу над собой. Альбард любил его как сына, которого никогда не имел, и гордился им. Хоть бы раз увидеть мальчика и обнять на прощание! Чувства захлестнули Альбарда – а все этот пузырь.

Попрыгунчик, который, по всей видимости, ничего не заметил, просто сказал:

– Его зовут Бомен Хаз.

– Чему я должен его обучить?

– Как выполнить свой долг.

– А почему я?

– Потому, – ответил Попрыгунчик, сияя, – потому, что ты лучший из нас.

– Вот как?

Альбард знал, что о нем говорят на Сирине. Лучший – и худший. Величайший из всех Певцов, что поцеловали лоб Пророка, наделенный наивысшей силой – и единственный, кто предал свое призвание.

– Положим, лучший. И что с того?

– А то, что ты должен обучить мальчика. К этому все идет.

– Все идет не к этому, а к смерти.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке