А я верну тебе свободу (2 стр.)

Тема

Стекло у переднего места пассажира поползло вниз, и моему взору явилась лопоухая рожа с квадратной челюстью. Рожа попыталась изобразить улыбку. Получился оскал.

– Вы – Смирнова, да? – спросил Лопоухий.

– Предположим, – ответила я. Хотя чего предполагать-то? Уж он-то мою физиономию в криминальной хронике (в качестве репортера) точно видел. Этот тип не может не следить за делами у друзей и конкурентов, которые как раз и являются героями моих репортажей. Репортажей стервозной корреспондентки.

– А вы в «Кресты» случайно не собираетесь сегодня? – продолжал задавать вопросы Лопоухий.

– Завтра собираюсь, – сказала я. – А что?

– Снимать будете, да? Или писать чего? Или по личному интересу?

"И все-то тебе знать надо", – подумала я и спросила вслух:

– Будут какие-то конкретные пожелания?

Идеи? Замечания? Просьбы? Поручения? Задания?

– Маляву передать сможешь? – родил Лопоухий.

– Вы что, думаете, я по камерам пойду? Не пущают.

– Неужели еще не прорвались? – удивился Лопоухий. – Ну скажите там кому надо, что ваши телезрители жаждут взглянуть на условия содержания подследственных. Что письма пишут пачками. Письма мы обеспечим. В любом количестве.

"А это идея, – мелькнула мысль. – И по камерам – тоже идея. Надо подкинуть ее депутату. Если он сам это не планирует. Вообще-то он собирался в актовом зале речь толкать. Перед потенциальным электоратом. Но почему бы депутату не посмотреть на камеры, чтобы успеть хоть немного улучшить условия содержания к тому времени, как он сам попадет на нары, которые по нему давно плачут?"

– И вы уверены, что я смогу попасть в ту, которая вам нужна?

Мои таланты телезрителем из джипа были оценены высоко, правда, он добавил:

– Вы любому из пацанов отдадите, а там уже перегонят, кому требуется. Малява – это святое.

"Ему в самом деле нужно переправить маляву, или меня таким образом проверяют? Или как-то хотят подставить?"

Но у меня тут же возникла любопытная идейка…

– Перед камерой покажете, как упаковывать маляву? – спросила у Лопоухого.

– Ты чего, сдурела? – Глаза выпучились на меня как два перископа. И Лопоухий перешел на "ты".

– А что такого? – удивилась я. – Прямо сейчас интервью оформим. В лучшем виде. Вы просто покажете нашим телезрителям, что нужно делать. А то многие не знают. А понадобиться может каждому. От тюрьмы и от сумы, как известно…

Я украдкой бросила взгляд на Пашку. Пашка снимал все. Правда, Лопоухий этого вроде бы не замечал. Или ему не приходило в голову, что тележурналисты из любых кадров могут сварганить сюжет и они по жизни могут понадобиться – таким людям, как я. И вообще пусть лучше будут лишние кадры, чем их недостаток.

– Твои друзья тебя увидят, – я опять заговорила тоном змеи-искусительницы, словно сидела под известной яблоней, пытаясь на этот раз совратить Адама. – И те, кто на воле, и те, кому маляву посылать собираешься. Дома на видик себя запишешь. Внукам будешь показывать.

Знакомым девушкам.

Лопоухий хлопнул глазами. Они так и продолжали напоминать перископы.

– У твоих друзей есть в камере телевизор? – спросила я.

– Где? – не понял Лопоухий.

– Ты что, никогда в «Крестах» не парился?

– Я нигде не парился, – процедил он. – Только в бане.

– И как это сказывается на твоей карьере?

Тормозит продвижение вверх в вашей иерархии?

Или теперь для занятия лидирующих позиций отсидка не требуется? Поведай, пожалуйста, нашим телезрителям о новых веяниях в бандитско-воровской среде.

Лопоухий не успел ничего ответить. С водительского места на проезжую часть выскочил молодец, стрижка на голове которого напоминала облезлый кактус. Кактус буркнул в трубку "о'кей", потом посмотрел на меня, приблизился.

– Я покажу, – сказал и обернулся к Лопоухому. – Пиши, Виталя.

В результате интервью давали оба.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке