Черный бульвар

Тема

Никогда еще вампиры не были так понятны и близки простому люду!))

Содержание:

  • Пролог 1

  • Глава первая - "КОНЬЯК" 1

  • Глава вторая - "ГОЛОД" 5

  • Глава третья - "ОЧЕНЬ ОДИНОКИЙ ВАМПИР" 7

  • Глава четвертая - "ХРИЗОЛИДА" 10

  • Глава пятая - "КРОВЬ У МОРЯ" 12

  • Глава шестая - "БЕЛАЯ ТВАРЬ" 18

  • Глава седьмая - "ВЕРВОЛЬФ" 22

  • Глава восьмая - "БОЛЬШАЯ ОХОТА" 27

  • Эпилог 32

  • Примечания 32

Вадим Пустовойтов, Ярослав Петрашко
Черный бульвар

Пролог

Городские куранты на ратуше должны были бы пробить полночь. Но в городе не было ни ратуши, ни курантов.

Двери гостиницы "Интурист" взмахнули сверкающими стеклянными крыльями и выпустили яркую блондинку лет двадцати с фигурой фирменной манекенщицы. Как говорил впоследствии ее личный сутенер офицеру полиции, "на ней ни то что ниточки - пылинки отечественной не было". Один из дежурных "обезьян", опекавших гостиницу, предложил подвезти ее домой, она скорчила ему рожицу и свернула в аллею старого и совершенно неосвещенного бульвара. "Обезьян" не выказал никакой настойчивости, и она, пройдя двести ветров вглубь аллеи, плюхнулась на садовую скамейку с трудолюбиво вырезанной на спинке надписью, совершенно непереводимой ни на один иностранный язык: "С собой трахаться не приносить!" Судя по всему, она никого и ничего не боялась. Позже следствие установило, что она здесь спокойно выкурила сигарету "Мальборо" примерно до половины, так как окурок со столбиком пепла до самого фильтра оказался неподалеку. Следствие не могло, разумеется, знать, что при этом она вполголоса ругалась, поглядывая на луну, и говорила себе под нос: "Долбанное полнолуние! Опять всю ночь прокантуешься с боку на бок и не уснешь. Так что, Оленька, готовься - головка завтра будет ой как бо-бо!" Впрочем, это для следствия значения не имело, ибо никакого "завтра" у Ольги - не было.

Огромная, одутловатая, нездорового желтого цвета луна висела над городом, затапливая его тяжелым похмельным светом. Одуряюще стелила свой ядовитый аромат магнолия, кое-где перебиваемая смелым и свежим запахом ночных фиалок. Ольга поднялась со скамьи, бросила сигарету, снова враждебно взглянула на луну и грязно выругалась по-испански. Видимо, она собралась уходить, так как сделала несколько шагов в направлении автостоянки, когда в тишине, царящей на бульваре, услышала чье-то хриплое и тяжелое дыхание. Звуки доносились из зеленой, а вернее, черной изгороди напротив скамейки. Пожалуй, впервые в жизни она осознала смысл словосочетания "ледяной ужас". Сна попятилась, срывающиеся голосом вскрикнула: "Что это?! Кто… там?!" В кустах что-то затрещало, как разрываемая ткань, и на аллею спокойно вышла большая белая собака… или - огромный волк? "Нет-нет, это собака, откуда же здесь возьмется волк, да еще белый?" - по-видимому, подумала Ольга и залепетала: "Песик, песик… хороший! Ты меня так напугал… Что смотришь? Иди, иди себе…"

Зверь двинулся в сторону девушки. Он шел, медленно ступая, не отрывая тяжелого темного взгляда от завороженной Ольги. Внезапно глаза его вспыхнули - не сверкнули, не отразили свет, а именно вспыхнули - и засветились мрачным красным огнем уши прижались к голове, и он испустил вой, нет, не вой, а парализующий мозг, ни на что не похожий рев.

Ольга взвизгнула и бросилась наутек. Не переставая кричать, она бежала, как не бегала никогда в жизни, теряя в бешеном движении туфли, сережки, брошь и предметы из распахнувшейся сумочки. Позже по ним следствие с достаточной точностью установит траекторию ее последнего марафона. Зверь двигался за ней, не приближаясь и не отставая. Бегущая женщина в вечернем платье, пусть даже платье путаны, по-видимому, не представляла для него серьезной проблемы.

Ольга бежала из последних сил - их прибавил страх, но отобрали никотин и алкоголь. Грудь разрывало от горячего воздуха, их которого истерзанные сумасшедшей гонкой легкие не успевали напиться кислорода. Глаза застилала черно-кровавая пелена, для крика уже не хватало сил. Она уже почти ничего не видела и не слышала. Последним ее ощущением в этой жизни было чувство потери равновесия (она споткнулась о шланг поливальной установки) и жгучая дерущая боль в лице, ладонях и коленях, будто она ничком упала на вращающийся наждачный круг. Прежде от удара об асфальт на такой скорости она бы, вероятно, потеряла сознание, но сейчас она вскочила и попыталась бежать дальше. Однако было уже поздно: чудовищные челюсти сомкнулись на ее затылке…

Старший инспектор уголовной полиции четвертого округа Свободной Черноморской Экономической Зоны Сергей Снег только повесил фуражку на вешалку у себя в кабинете и собрался пройти к столу, чтобы начать обычный рабочий день, как к нему ворвался дежуривший этой ночью Залесский. Снег по установившейся между ними дружеской традиции вместо приветствия пошутил: "У тебя такой вид, будто ты подучил наследство от дядюшки-миллионера, а потом телеграмму, что он жив и просит извинить за ошибку". Залесский молча бросил на стол пачку фотографий с клеймом оперативно-технической полицейской службы. Служба не давно получила новую японскую цветную аппаратуру, поэтому качество и краски были отменными. Снег одну за одной просмотрел яркие глянцевитые картинки и потянул вниз галстук вместо с воротником: "Что это? Откуда это?"

Сегодня на Черном Бульваре, ну, ты знаешь, в Нижнем городе, утренний патруль обнаружил женский труп, точнее, остатки трупа. В конце одной из боковых аллей. Труп, по-видимому, принадлежит валютной проститутке Ольге Вилдене. Снег уже овладел собой и снова пошутил: "Так позвони ей, чтобы она за ним приехала… Ладно, ладно. Что ты обо всем об этом скажешь? Рэкетиры? Подростки? Маньяк?" Залесский, не спрашивая разрешения, что было для него не характерно, открыл дверцу холодильника и, вскрыв бутылочку "Коки", опорожнил ее почти наполовину. Перевел дыхание и ответил: "Если бы мы жили в Африке, я бы сказал, что сегодня ночью на нее напал лев…"

Глава первая
"КОНЬЯК"

Жара была ужасающая. Казалось, что плиты, которыми была вымощена небольшая площадь здесь, в скверике, только что вынесли из кратера действующего вулкана. Ни ветерка, ни дуновения - лишь нестерпимый зной, голуби, с дурацким видом прогуливающиеся вокруг вялого фонтанчика, да двое "металлистов" (как только они не падают в обморок в своих кожанках?) сидят на парапете. Народу больше никого - всех разогнало лютое солнце. Ближе к вечеру они, конечно, появятся, но сейчас - боже упаси!

Наташа, как всегда, опаздывала, и Саша, сидя в тени старой яблони, уже подумывал, а не плюнуть ли на приличия и не пойти ли плюхнуться в фонтан, когда его внимание привлек разговор "металлистов":

- Нет, ты приколись, приколись, - говорил один, а второй лениво отмахивался: "Что я тебе, в натуре, значок что ли? Сам и прикалывайся!"

- Да я тебе цветняк леплю! Какой-то лох вычислил, что его мочалка путанит, привалил ее, раскурочил, как на плакате в мясном отделе, а запчасти раскидал по Черному Бульвару. Посеял, значит.

- Да не мети пургу! Хорош лапшу вешать, кулинар-кондитер!

- Да вот чтоб меня детским великом задавило! Покатили на Черный, я тебе и место покажу. Ее позавчера там нашли, бульвар до сих пор жужжит.

- Ладно, поперли. Но если прогнал…

- Заодно окунемся - там пляж близко.

"Металлисты" снялись и лениво побрели к автобусной остановке.

- Бред какой-то, - проговорил себе под нос Саша, провожая их глазами. - Убил, раскидал… Да еще по Черному Бульвару, в центре города. Бред какой-то.

И тут он увидел Наташу. Она двигалась так, будто ласковый горячий воздух нес ее над каменными плитами как золотисто-розовую пушинку. Золотистыми были ее волосы, розовым - платье. Еще издали она заулыбалась и помахала ему букетом бордовых роз. Саше очень хотелось встретить ее сдержанно, но он, невольно залюбовавшись ею, ответил на ее улыбку.

- Прости меня глупую - снова опоздала! Она чмокнула Сашу в щеку и уселась рядом.

- Ну что, мой славный рыцарь, куда мы направим свои стопы?

- Можно просто погулять… - Саша не мог оторвать от девушки влюбленных глаз.

- Ну да! - рассмеялась она и лукаво надула губки, - Ты что, хочешь сказать, что я похожа на булочку и меня остается только поджарить в этой солнечном печке? Ну уж нет. Мы пойдем в какую-нибудь "кооперуху" на набережной и там посидим, пока не спадет эта противная жара.

- Ната, ты неподражаема! - Саша обнял девушку и поцеловал ее в один из локонов, судя по цвету, 26-й пробы. - Туда же надо ехать на автобусе, в котором ты изжаришься еще быстрее.

- Ну, я не знаю, придумай что-нибудь. Ты же у меня такой красивый, такой сообразительный! - Она насмешливо посмотрела на него.

- Ну что я могу припутать в такую жару? Никаких мыслей - одно кипение мозгов.

- А я придумала! - пойдем на Черный Бульвар. Там много тени и ветерок с моря. Пошли, - она вскочила.

Саша замешкался. Отчего-то вспомнился давешний разговор "металлистов".

- Ну ты идешь, или мне тебя тащить? - Наташа протянула руку и они отправились в сторону Морского проспекта, несмотря на жару, тесно прижавшись друг к дружке.

…Бульвар оказался переполненным. Влюбленные с трудом отыскали свободное место на скамеечке рядом с дряхлым старичком, похожим на пожилого ворона.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке

Популярные книги автора