Отражение Улле

Тема

Улле - невидимый, страшный пришелец - захватил Землю. Проникнув в разум и сердца людей, он подчинил их своей воле и превратил мир в царство зла и ужаса. Покорные демону люди, во многом потерявшие человеческий облик, постепенно исполняют чудовищный план пришельца - превращают Землю в мертвую пустыню. Во всем мире осталось лишь несколько человек, в разум которых Улле не смог проникнуть. Их называют выродками, за ними охотятся как за дикими зверями, их боятся и ненавидят. Выродки рассеяны по миру, ничего не знают друг о друге и не ведают, как спасти Землю. Ведомые лишь смутными догадками, бесконечно одинокие в царстве тьмы, окруженные бесчисленными врагами, сумеют ли они найти друг друга, собрать по крупицам утерянное знание о том, каким был мир до прихода Улле? Сумеют ли через тысячи препятствий, сражаясь с оборотнями, чудищами, упырями, уничтожить Улле в его страшном логове…

Содержание:

  • ПРОЛОГ 1

  • Глава 1 - ЗНАКИ 1

  • Глава 2 - ИМИР НАД НЕБОМ 4

  • Глава 3 - В КЛЕТКЕ 7

  • Глава 4 - ВСТРЕЧА 10

  • Глава 5 - ОДНОГЛАЗЫЙ 13

  • Глава 6 - СКВОЗЬ КАМЕНЬ 15

  • Глава 7 - ЧАС УПЫРЕЙ 18

  • Глава 8 - В ПЕТЛЕ 20

  • Глава 9 - В ЛЕСУ 25

  • Глава 10 - В ЗЕМЛЕ 30

  • Глава 11 - ТЕНИ 38

  • Глава 12 - ДЕТИ И ОБОРОТНИ 42

  • Глава 13 - ВЛАСТЕЛИН ВРЕМЕНИ 46

  • Глава 14 - УЛЛИНА И ИМИР 50

  • Глава 15 - ПЕРВЫЙ ПОЯС 52

  • Глава 16 - ВТОРОЙ ПОЯС 55

  • Глава 17 - ВНИЗ 59

  • Глава 18 - УЛЛЕ 60

  • ЭПИЛОГ 62

Александр Марков
ОТРАЖЕНИЕ УЛЛЕ

ПРОЛОГ

Ночью небо спустилось почти до земли. Покрыло, укутало ледяною мглою вершины гор и теперь стекало, клубясь, по сырым расщелинам в долины.

Всю ночь Ильг пробиралась в кромешной тьме через дебри. Березовое криволесье обдавало ливнем, чуть дотронешься до спутанных ветвей. Она брела по болоту, где набухший водой мох жадно всасывал ноги, а отпускал неохотно, с хищным упыриным чмоканьем. И ночная невидимая птица все металась над головой, завывая:

- У-улле! У-улле!

Ильг вздрагивала, кутаясь в волчью шкуру, бормотала: "Молчи, злая тварь, беду накличешь!" А утром, когда небо посерело над горами и болото осталось позади, Ильг разглядела в рассветной мути вздымающуюся перед нею стену из черных бесформенных глыб, скользких, в лохмотьях лишайников. Чахлые сосны впивались корнями в трещины скал. Из расщелин тянуло земляным холодом. Ильг полезла вверх, цепляясь за стволы и корни, - почти сплошь гнилые, в ее руках они рассыпались в труху, кишащую муравьями.

- Брюхо мое, брюхо, - стонала Ильг, придерживая огромный живот, облепленный листьями и мхом. - Повремени еще, дай до норы добраться.

Вконец обессилев, Ильг сползла в глубокую расщелину с мшистым мягким дном. Сверху нору закрывала громадная глыба, вбитая, как клин, в трещину; под ней было темно и тихо. Комары, прозябшие за ночь, теперь отогрелись, зажужжали и облепили Ильг с головы до ног.

- Ишь, налетели, упырьки зудливые. Тоже ведь, мелкая тварь, а Хозяину верно служит, - только вымолвила Ильг, как стало ей не до них. Стиснула зубы, сжала кулаки, ногти вонзила в ладони - терпе-еть! Кричать не смей, закричишь - зверь придет, человек услышит, из мглы небес спустится Хозяин.

Так и терпела, пока не родила. Опомнилась быстро, подхватила ребенка, вышла из-под камня на свет. Мальчишка. Это ладно, пусть руку покажет! Младенец молчал, сжав кулачки, деловито сопел. Ильг осторожно разжала левый кулачок и уставилась на чистую розовую ладошку.

И тут сверху раздался хриплый, дрожащий голос:

- Э, Ильг, да ты выродка родила!

Ильг метнулась под камень, втолкнула ребенка в самый угол, сжала нож в руке, выглянула. Старый Гури уже лез в расщелину. Драная шкура еле прикрывала его зад, седые лохмы торчали кое-где среди шелухи и коросты на шишковатом черепе. В руке он держал копье и не спускал с женщины своих хитрых глаз. Вот он уже внизу рядом с ней.

- Чего уставилась? - Кряхтя, старик остановился в двух шагах, не решаясь подойти ближе.

- Следил?

- Не. Жрать охота. Почуял кровь.

- Улле тебя накормит.

Старикашка дернулся, словно ужаленный, покосился на мглистое небо.

- Тихо ты, вражье отродье! Не ровен час, услышит!

- Чего надо тебе? Слюни-то подбери!

Старик утерся.

- Выродка ты родила. Я видел.

- А тебе что за дело?

- А то: разорвут тебя.

- Разорвут, коли сболтнешь.

- Дашь мне его - не сболтну. Жрать охота. Два дня не жрал.

- А не соглашусь?

- Ты… того, не дури! - Гури замешкался было, но потом сверкнул злобно глазами, ногой топнул, взмахнул копьем. - Всем скажу, тварь ты, упырица болотная, сгнили чтоб твои потроха, всем скажу, что за змей выполз из твоего зловонного чрева!

- Добро, - усмехнулась Ильг. - Уговорил. Пусть примет благую смерть. Одним страдальцем меньше станет.

- Благую смерть, да! - Старик причмокнул, заулыбался. - А чего заартачилась-то?

- Сама голодаю. - Ильг подтолкнула старика. - Полезай. Там он.

Гури нагнулся, полез под камень. Тут Ильг и всадила ему нож в поясницу. Старик мягко плюхнулся в мох. Ильг вытащила его на свет, перевернула, села на грудь, нож к горлу приставила и сказала:

- Вот и пришел тебе конец, пес ты шелудивый.

Гури хотел ругаться, да раздумал. Чего уж теперь…

- Скажи, - прохрипел он, - зачем в эту глушь-то забралась? Знала, что ли, кого родишь?

- Не знала, да подозревала.

Гури прикрыл глаза, помолчал, потом снова заскрипел старой глоткой:

- А скажи, старшего своего, Энки, тоже в лесу рожала?

- Здесь и рожала. - Ильг пощекотала его ножом. Ребенок в норе заплакал. - Ты еще подумай, старый. Глядишь, чего и надумаешь.

Тут глаза Гури широко-широко раскрылись.

- Слышь, Ильг, а ведь это не медведь Энки руку отгрыз, когда он родился!

- Я ж говорила: догадаешься. Твоя правда, я ему руку отгрызла. Энки жизнь сохранила и этому сохраню. И руку сохраню. Способ я нашла…

- Ну, все, хватит с меня, - еле выдохнул Гури. - Кончай меня, волчица, заждался я благой смерти.

- В пустоту уходи. - Нож с хрустом вошел в горло. - Не держу на тебя зла. Да не встретишь ты Улле по ту сторону жизни!

Старик помер. Ильг слезла с него, вытащила ребенка, согрела, снова посмотрела на ладошку. И на свою ладонь взглянула, с круглой черной родинкой посередине. И мертвый Гури растопырил грязную пятерню с той же меткой.

Ильг сдернула с шеи ожерелье из гадючьих зубов, выбрала зуб покрупнее. Сорвала горсть черных ягод нэр, выдавила каплю сока на камень. Взяла змеиный зуб губами, набрала сока в канал для яда. Потом воткнула острие ребенку в ладошку, дунула. Черное пятнышко расплылось под кожей.

- Выродок - не выродок, - Ильг прижала малыша к груди, тот свернулся удобненько и заснул. - Не мое это дело. А дело мое волчье - детеныша защищать. - И, помолчав, добавила: - Будешь ты Орми. Змеем назвали тебя при рождении, и змеиный зуб подарил тебе жизнь. Расти, змееныш.

Глава 1
ЗНАКИ

Зима стояла злая. Темь и холод. Бурое небо, серый снег. Голодно было.

Утром Кулу созвал к себе всех ядозубов. Пришли и Барг-вояка, и Слэк колченогий, и все остальные - косматая дрань, людоеды блохастые. Энки и Орми тоже пришли, сели в сторонке. Кулу влез на камень.

- Гляжу я на вас, нечисть вонючую, и в толк не возьму: как только такое дерьмо на свете живет. Да без меня вы просто сто пудов гнилого мяса! Лягушачий гу! Блевотина упыриная! Бурдюки с дерьмом, обед для кровохлебов!

Ядозубы заулыбались.

- Молодец вождь, - прогундосил Слэк. - Складно говорит.

Орми потянул брата за культю и прошептал ему в ухо:

- Почему ядозубам нравится брань слушать?

- И тебе нравится?

- Не мне. Всем. Мне-то нет.

- А почему ядозубы человечину жрут, знаешь?

- Я не жру. Ну, скажи почему?

- И я не жру. На то мы и выродки. А все это оттого, что хозяин над нами - Улле.

- Вот заладил: Улле да Улле, - обиженно протянул Орми. - Это не ответ. Ты мне толком объясни.

- Погоди, не время сейчас, - отмахнулся Энки. - Слушай, чего вождь говорит.

- Что велел нам Хозяин? - продолжал между тем Кулу. - Ненавидеть! Убивать! Всех с потрохами жрать! Что слаще крови человечьей? Ничего нет! А давненько мы ее не нюхали. Сколько дней уже голодными ходим. Хватит! Натерпелись! А носорог этот, которого Барг недавно убил, - не в счет. Дрянь все это. Пора настоящей еды добыть. На кровохлебов пойдем! Сегодня же ночью поведу вас в поход. Побьем кровохлебов, человечины нажремся, Улле напоим горячей кровью!

Народ взревел.

А ночь пришла - ядозубы собрались, вооружились ножами и копьями и двинулись в путь. Все мужики пошли, да и бабы, что поздоровей. Почему не пойти? Верно Кулу говорил: либо брюхо набьешь, либо смерть благую найдешь. Так и так - любо.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке