Иной смысл

Тема

Если бы путь к звездам усеивали одни тернии, наверное, было бы легче. Но когда преградами встают ложь, зависть, предательство, бессмысленное и беспощадное право сильного - дорога становится во сто крат труднее. Стасу Ветровскому казалось, что после смерти приемного отца с ним уже ничего более страшного случиться не может. Вокруг единомышленники, дела созданного молодыми романтиками Ордена идут в гору. Цели ясны и понятны. Однако все обрушилось в одночасье. И если бы не друзья, отказавшиеся поверить в страшные обвинения, подставившие плечо в самый тяжелый момент, если бы не загадочные Силы, заинтересованные в продвижении Терры по пути к Свету, Стас бы не выжил. И не смог идти дальше…

Содержание:

  • ПРОЛОГ 1

  • ПЕРВАЯ ЧАСТЬ 1

  • ВТОРАЯ ЧАСТЬ 14

  • ТРЕТЬЯ ЧАСТЬ 26

  • ЧЕТВЕРТАЯ ЧАСТЬ 38

  • ПЯТАЯ ЧАСТЬ 52

  • ЭПИЛОГ 66

  • Примечания 66

Иар Эльтеррус, Влад Вегашин
Иной смысл

Над землей безбрежный покой распахнул крыла,
Безмятежный миг застыл на веки веков,
Кто-то скажет: какое счастье - Вечность без зла,
Но однажды счастье выйдет из берегов.

И златые стены тронет могильный тлен,
И слепое небо прольет ядовитый дождь,
И хоть кто-то возжаждет боли и перемен,
И тогда ты снова в неверный свой дом войдешь.

И увидишь - сбылись слепых пророков слова,
Мир качается у края небытия.
И увидишь - она, несмотря ни на что, жива,
Утонувшая в мертвом свете земля твоя.

Заржавело золото, выдохся фимиам,
И убитой правды не заменила ложь.
И подмыло время, как море, дешевый храм,
И он рухнет, как только ты на порог взойдешь.

Твой несчастный дом, истерзанный немотой,
Уж не раз тебя предавал, только ты простишь.
Ты разрушишь этот похожий на смерть покой,
И опять себя, как прежде, не пощадишь.

И опять проклятье, бездна и сталь цепей,
Ведь опять не понят и снова объявлен злом,
Но ты вновь бросаешь вызов в лицо судьбе,
Ведь несчастный мир тебе не престол, а дом!

Полина Черкасова (Мисти)

ПРОЛОГ

Сквозь узкие щели между темными, тяжелыми шторами с трудом пробивались тонкие полоски света. Лучи заходящего солнца причудливо высвечивали прихотливые изгибы сигаретного дыма и гасли, успевая выхватить из полумрака профили двух мужчин.

Сколько часов они находились здесь? Может, два или три, а может, и десять. Если кто и знал, то точно не кто-то из них - оба были слишком погружены: первый в собственное повествование, а второй - в его восприятие.

- Страшный путь, - негромко проговорил седой мужчина, когда его собеседник на минуту умолк. - Не хотел бы себе такого… Что-то я знаю из книг, но там сказано общими словами, а вы рассказали подробно.

- Я никому еще столь подробно не рассказывал о своей жизни. - На лице Командора Ордена Аарн появилась тень улыбки, однако только на губах, глаза не смеялись, в них застыла боль. - И это только начало. Я сейчас остановился на том, что взошел на трон империи, которую позже назовут Темной. Впереди еще многое, но давайте прервемся ненадолго, мне слишком горько это вспоминать…

- Понимаю. Я ведь тоже рассказал еще не все. Наверное, стоит теперь мне продолжить, а потом - снова вы.

- Согласен. Это будет наилучшим выходом. Я все никак не могу понять, как вы сумели добиться столь ошеломляющего результата. Не вижу, как можно было изменить людей, почти потерявших души.

- Это было нелегко, - вздохнул седой. - И долго. Но я был не один, один бы не справился… Ни за что не справился бы. Вы ведь понимаете?

- Естественно, - согласился Командор.

- Хочу все же задать вам несколько вопросов.

- Задавайте.

- Сперва я хотел бы сказать, что поначалу считал вас вымышленным героем. - Седой пристально смотрел на Командора. - О том, что вы реальны, мне сообщило некое странное существо, или, возможно, сущность, посетившая наш мир. Не спрашивайте, кто это, из моего дальнейшего рассказа все станет ясно.

- Вот как? - Илар откинулся на спинку кресла и задумался. - Любопытно.

Интересно, кто это мог быть? Владыка Хаоса? Очень сомнительно, сущность такой силы вряд ли заинтересовалась бы одним миром, она мыслит масштабами вселенных. Кто тогда? Неужели?.. Он улыбнулся. Почему-то Командор был почти уверен, что не ошибся. Что ж, время покажет.

- Еще я хотел спросить об артефакте, - после недолгого молчания снова заговорил мужчина. - Он с вами и сейчас?

- Да, - подтвердил Илар. - От этой ноши мне не избавиться. Мой путь, как Командора Ордена Аарн, почти завершен. Вскоре я уйду туда, где нужна моя помощь, где я смогу принести пользу. Я и так слишком задержался.

Его собеседник тяжело вздохнул.

- Вам странно будет это слышать, или, возможно, вы сочтете, что я просто не могу понять того, о чем вы говорите, - но я вам отчасти завидую. Иметь возможность идти выше и дальше, пусть даже через боль и отказ от всего, что дорого… я бы многое за это отдал. - Он сделал паузу, а потом добавил, и в его голосе звучало сомнение пополам с горечью: - А может быть, и нет.

Илар пристально посмотрел в глаза своего визави. Тот не отводил взгляда, и Командор вдруг ощутил чувства, которые не мог удержать даже абсолютный щит терранца. Эмоции, простые и понятные каждая по отдельности, вместе образовывали совершенно безумную смесь, от которой начинала кружиться голова. Он вслушался, пытаясь осознать, что же за чувства обуревали собеседника, и, кажется, даже почти понял…

- Не надо. Пожалуйста, - очень тихо сказал седой. И Илар отступился. Того, что он успел считать, было более чем достаточно. Пожалуй, даже больше, чем он на самом деле хотел бы знать.

Несколько минут они сидели в тишине. Солнце опустилось за горизонт, в комнате стало совсем темно.

- Я хочу понять - как вы смогли измениться, стать, по сути, полной противоположностью тому, чем являлись? Обычно властолюбцы не меняются, их приходится уничтожать.

- Да, это так. - Илар усмехнулся. - Наверное, я просто "объелся" властью и осознал, что есть что-то иное, недоступное мне. Потому и ушел. Но не буду гнать лошадей, я потом поведаю вам обо всем. А теперь я хочу услышать продолжение вашего рассказа. Возможно, ваш путь - это выход для очень многих миров…

- Возможно, - пожал плечами собеседник. - Миры, думаю, все разные. И люди в одном не похожи на людей в другом.

- Во многом все же похожи.

- Не знаю, сам не видел, поэтому не могу судить.

Он помолчал, затем прокашлялся и начал говорить. В хриплом, иногда срывающемся голосе было отчетливо слышно, что он не рассказывает - он вновь переживает то, что сейчас уже стало далеким прошлым, но по-прежнему осталось в близком "вчера".

Наступила ночь, а в комнате все осталось таким, каким было перед закатом, - разве что собеседники поменялись ролями. Теперь Илар внимательно слушал историю своего визави, все глубже погружаясь в нее, проживая чужую жизнь вместе с ее обладателем, этим седым мужчиной. Командор знал: он должен понять, как простому человеку удалось достичь невозможного. И он поймет.

ПЕРВАЯ ЧАСТЬ

I

Двадцать тысяч дней и ночей пройдет,

Человек родился, человек умрет.

Люди боятся смерти.

Так было всегда, так есть, и так всегда будет. Сменяются поколения и нравы, уходят и вновь возвращаются эпохи, когда жизнь человеческая не стоит ломаного гроша, но, так или иначе, люди боятся смерти.

И это естественно. Человеку вообще свойственно бояться неизвестности.

Люди на протяжении многих тысячелетий искали способ справиться со своим страхом. Они придумывали себе все новые и новые объяснения того, что ждет за гранью, откуда никто не возвращается: одни верили в загробную жизнь, рай или ад, другие надеялись на перерождение в иных мирах и телах, третьи допускали вероятность посмертного существования хотя бы в виде призрака, четвертые находили более оригинальные пути - но все как-нибудь, да объясняли себе, что будет "потом". Люди искали себе кумиров, совершивших невозможное: ни одна религия, ни одна мифология не обходилась без святого, чудотворца, бога, героя - неважно кого, лишь бы он вернулся к жизни, умерев.

Но вера помогала не всегда, а главное - не всем: что толку от рая или ада, от бесконечной цепочки реинкарнаций, если нет сил поверить в них всей душой, нет сил не просто надеяться - знать, что это будет . И люди, на время удовлетворяясь найденным объяснением, через год или десять лет, но начинали искать новый способ борьбы со страхом смерти. Над смертью пытались смеяться - и в моду входили истории о забавных, неповоротливых зомби; раз в году, на праздник Всех Святых, люди надевали маски и костюмы разнообразных мертвецов, пугали знакомых и пугались, если кто-то из ряженых успевал выпрыгнуть из-за угла и скорчить страшную рожу первым, а после вместе хохотали над секундным ужасом. Смерть презирали - и появлялись тысячи тысяч героев, бесстрашно идущих в самое пекло, насмешливо скалясь в лицо костлявой.

И многие справились.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке