Ребенки пленных не берут

Тема

Старый мир давно умер. Вокруг раскинулся новый. Жестокий, суровый и неприветливый. Устанавливающий правила столь же суровые и жестокие. Здесь придется забыть про гуманизм, права человека, и презумпцию невиновности. Есть враг. Врага надо убить. Есть друг. Друга надо спасти. Все! Всех остальных - не трогать, пока не станет ясно, друг это или враг. Не "доказано", а "ясно"! Каждый сам и прокурор, и адвокат, и судья. И палач. Разбирательство проходит в доли секунды, а приговор приводится в исполнение немедленно и обжалованию не подлежит.

Пришедшему с добром всегда найдется место у очага.

Но тот, кто не хочет мира, виноват сам. Герои древних сказаний оживут, чтобы нести смерть врагам, и легендарные карашайтаны вновь придут в мир, чтобы избавить его от правителей, возомнивших себя великими. Ни один враг не уцелеет. "Ребенки" пленных не берут.

Содержание:

  • Пролог 1

  • 17 августа 2024 года 2

  • 19 августа 2024 года 12

  • 20 августа 2024 года 19

  • 21 августа 2024 года 22

  • Ночь на 22 августа 2024 года 36

  • 23 августа 2024 года 45

  • 25 августа 2024 года 49

  • 27 августа 2024 года 50

  • 28 августа 2024 года 51

  • 2025 год 51

"Ребенки" пленных не берут

Пролог

В давние времена это было. Настолько давние, что не родились ещё предки не только Искандера Зулькарнайна, разрушившего не одно великое царство, но и Хахаманиша, прозванного иноземцами Ахеменом, и ничего не говорили имена эти даже мудрейшим из мудрейших, ибо не одна тысяча лет оставалась до их появления.

Тогда, на заре мира, жили в этих горах гордые и свободолюбивые люди. Пасли скот, возделывали землю, растили детей. Звали себя - "Одамон", что означает "Люди". Жили отдельными селениями и работали на своей земле, не желая соседской. А когда снизу приходили жадные до чужого добра захватчики, объединялись обитатели кишлаков, стеной вставая на защиту родных долин. Не одно вражеское войско нашло свой конец в скалистых ущельях гор и бурных водах рек.

Однажды некий шах, правивший в южных землях, решил покорить страну одамонов. Злоба жгла ему душу, не способную понять, что ни к чему людям равнин скупые на ласку горы. Шах считал себя Великим правителем, но равнодушное к титулам выскочек время не сохранило его никчемное имя.

Властитель призвал подданных и собрал огромную армию. Ни один мужчина не остался у родного очага, все вышли в поход на север.

Шли колонны войск, настолько многолюдных, что крики их поднимались до небес, а отзвуки шагов доходили до ада. На пути, по которому следовали захватчики, вытаптывалась трава, а вода в реках была настолько замутнена, что после нельзя было пить ее месяц. От поднятой армией шаха пыли и дыма ее костров день и ночь становились неразличимы, а места на марше воины занимали так много, что даже птицы не находили, где вить гнезда, кроме как на гривах коней и остриях копий.

Когда из свиста ветра, что невозбранно бродит везде, услышали одамоны, как вскипает мутная волна на юге, собрались на совет старейшины горцев. Много слов было сказано и не раз сосчитаны силы. Но не нашли выхода, ибо силен был враг настолько, что, казалось, песчинки великих пустынь поднялись, дабы сравнять горы и засыпать собой весь мир. И сказали тогда аксакалы: "Лучше умереть свободными, чем жить рабами. Каждый одамон возьмет своё оружие и убьет столько врагов, сколько сможет. Пусть ослабеет шах от нашей гибели, и смерти многих близких омрачат ему радость победы!"

Стали горцы готовиться к последнему бою.

Уже скоро должна была состояться эта битва, когда к старейшине самого северного селения пришел чужой человек. Силой веяло от высокого ростом и широкого в плечах пришельца. Кожа и волосы гостя были светлы, как ствол старой арчи, когда под безжалостным ветром времен облетит с нее кора, а глаза синевой своей заставляли вспомнить чистое горное небо.

Сопровождала человека черная собака. Настолько большая, что даже крупные чопан-ит рядом с ней казались новорожденными щенками.

- Приветствую почтеннейшего в его доме, - сказал пришелец. - Мы зовем себя "оросы". Страшное бедствие обрушилось на северные земли, где жил мой народ. Земля перестала родить и лютая стужа сковала воду. Вынуждены мы искать новую родину. Не согласятся ли гордые одамоны принять нас, как братьев на своей земле? Знаю я, что хватит в горах места обоим нашим народам, но негоже гостям входить в дом без одобрения хозяев.

- И я рад приветствовать тебя, чужеземец, - ответил старейшина, - мы всегда рады гостям, приходящим, как братья, и готовы помочь попавшим в беду. Достаточно места в наших горах, и вполне могли бы мы жить в дружбе и согласии. Однако в плохое время ты посетил нас. Одамонам осталось совсем немного времени наслаждаться видом родных гор. Скоро будет здесь пир для ворон, и не останется ни одного человека, который сможет поведать о случившемся потомкам.

- Что ж, - сказал чужеземец, - раз коварный враг хочет боя, мы готовы сражаться за наш новый дом, и неважно, что не успели в нем прожить и дня. Знай же, что будут в битве бок о бок с вами оросы и черные псы. Не буду я задерживаться здесь, надо успеть привести на помощь наших воинов, поскольку путь наш еще далек, а времени мало.

Ушел чужеземец, а одамоны стали ждать обещанной помощи. Настал уже день сражения, но не видно было союзников. В одиночестве пошли в бой горцы, готовые умереть, но не стать рабами.

Крепки были их руки, остры копья и метки луки. Каждый погибший забирал с собой на небеса многих врагов. Но на место убитого южанина приходили еще десять, и незаметны были потери в войске шаха, столь много привел он воинов. А погибших одамонов заменять было некому, потому что бились рядом с мужами их жены и дети, и тот, кому не под силу было метнуть копьё и натянуть тетиву лука, бросал камни с окрестных скал, чтобы нанести врагу хоть какой-нибудь урон.

Всё меньше оставалось защитников, и казалось, ничто не сможет спасти их от смерти и поражения, как вдруг в гущу вражеских войск ударили черные молнии. Это собаки северян, опередив своих хозяев, пришли на помощь союзникам. Большие лохматые тела сбивали врагов на землю, страшные клыки рвали плоть, а быстры были звери настолько, что даже опытные бойцы не успевали попасть в них своим оружьем. Разорвали псы строй южных воинов, и заставили их отступить. И хотя шах сумел навести порядок в войске, ничто уже не могло его спасти. Следом за своими друзьями ворвались на поле битвы могучие светловолосые воины, сея смерть и опустошение клинками небесного металла. Сотнями падали на землю захватчики, не в силах сопротивляться напору чужеземцев.

Воспряли духом одамоны и вновь ударили по врагу. В ужасе бежала вражеская армия, бросая щиты и копья, а союзники преследовали их и убивали, пока не опустилась ночь, скрыв следы последних беглецов.

А утром нашли победители тело шаха, разорванное собачьими клыками.

Так пришли на эти земли оросы и стали жить рядом с одамонами, как живут братья.

Никого не боялись горцы с такими друзьями.

Правители окрестных земель, что в гордыне своей мнили себя великими, боялись связываться с белыми пришельцами, любой из которых легко побеждал самых сильных батыров. И звали их промеж себя, таясь в ночной тьме - "сафед-шайтанами".

Но еще больше боялись враги огромных черных собак, которых в страхе называли "кара-шайтанами".

А хозяева звали своих псов - "чуру", что означает "друг", и именно друзьями они были оросам. Были псы велики, сильны и свирепы в бою. Даже хозяин гор, снежный барс - ирбис, уступал "чуру" дорогу, признавая их превосходство. Но только врагам были опасны эти великаны. Никогда не нападали на кого-либо без причины. С огромной радостью играли с детьми, и не было у малышей лучшего защитника и друга.

Когда щенок подрастал, он сам выбирал себе хозяина, иногда проводя десятки дней в поисках и пробегая порой огромные расстояния. И никто никогда не оспаривал выбор пса, ибо это была дружба равных, длиною в жизнь, а разве можно заставить кого-либо дружить? Если погибал орос, чуру его переставал есть и умирал, не желая разлучаться с другом даже в посмертии. Сами же чуру редко умирали раньше хозяев, ибо срок их жизни был равен сроку жизни воина.

Многие годы и десятилетия жили люди в мире и согласии, но не по нраву было это темным силам.

Великий хан подземного мира, ужасный и злобный Аджаха, оборотень-дракон о трех головах, вышел из Джанахама, чтобы сжечь всю землю, обратив в прах города и селения и пожрав их жителей. И только жирный пепел остался бы вокруг, а люди превратились в кошмарных дэвов, пополнив нечестивую армию Владыки. Привел он огромную армию, но не было в ней людей, а только кутрубы и гуль-ёвоны, огненные ифриты и прочие дэвы, а также аджахоры, братья Аджахи и его вернейшие слуги. Не было спасения людям ни в горах, ни в пустынях, ни в реках, ни в пещерах, ибо страшен был Аджаха в свирепости своей и очень силен, от дыхания оборотня-дракона плавились камни, и кипела вода в реках, а от рева содрогались горы, и бежали в ужасе птицы и звери.

Встал тогда Рустам, пехлеван из пехлеванов. Не из ханского рода был Рустам, как говорят незнающие, но оросом был Рустам, и лучшим среди оросов. И не конь его носил имя Ракш, но чуру верный, черный пес, величиной своею не уступавший коню.

И сказал пехлеван:

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке