Что то про Айс (4 стр.)

Шрифт
Фон

…Где-то вдали бушевала ледяная буря. Молнии били одна за другой в многострадальную землю, прожигая толстый слой льда до самого основания. Напарник, прищурив глаза, вглядывался в горизонт, на границе которого начиналось неясное шевеление.

– Идут, – почему-то шёпотом сказал он, и в следующую секунду через гребень холма перевалили мутанты…

Очнулся я под вечер. С трудом вытянув закаменевшую руку, упёрся в снег и попытался встать. Где-то раза с десятого мне удалось, наконец, встать на колени и не бухнуться при этом обратно. Теперь задача номер два: доползти до забора и подняться на ноги. Онемевшие конечности упорно не хотели сгибаться. Ясное дело, обморожение лучше трупного окоченения, но я старался не думать о том, что меня ждёт в тепле. Потом будем думать, если доберёмся.

Естественно, добрался. Повезло: капризный замок послушно щёлкнул с первого раза, и я буквально рухнул в дверной проём. Старательно огибая свои "сигналки", дополз до сундука, нашарил там шприц и вогнал иглу себе в шею. Хреновый, конечно, стимулятор, но всё же лучше, чем ничего. Свободные Просторы редко дарят искателям качественные вещи. Это свеженькие заводские стимы применять одно удовольствие. А так – ржавая игла, временное помутнение восприятия и чёрт знает что ещё. Рулетка, одним словом.

Так, начинает отпускать. Где-то там у меня обезболивающее? Кряхтя, я поднялся с пола, добрёл до стола и налил себе полный стакан спирта. "Пей и вырубайся!" – пришло на ум ещё одно изречение незабвенного коллеги. А что – лучший способ из известных мне на сегодняшний день. Меня сейчас корёжить начнёт – мало не покажется, так лучше я эти припадки встречу в бессознательности. Может, ещё и сон какой увижу…

Хлопнув стаканом о стол, сходил, закрыл дверь, насторожил оставшиеся ловушки и облегчённо упал в кровать. Хорошо, что отопление не выключил. Всё: я дома!

И слова мне приснился тот же сон. Причём я осознавал, что это сон, и находил определённый интерес в сложившейся ситуации, гадая, что же будет дальше.

За лесом стеной надвигалась ледяная буря. Наблюдая как-бы со стороны, я чувствовал себя совсем беспомощным перед надвигающимся шквалом. В руках – ножи, и больше никого рядом. Хотя нет: слева стоит человек с автоматом наизготовку, ноги широко расставлены, лица не видно.

– Идут, – говорит человек голосом Гордона, и машет рукой вперёд. Я подымаю глаза: из-за гребня появляется свора мутантов. С гневным восклицанием напарник нажимает на курок, и вокруг первых Рапторов расцветают фонтанчики снега. Кто-то падает, кто-то продолжает бежать дальше. А незнакомый голос безжизненно декламирует старинную детскую считалочку:

– Стояли звери
Около двери,
В зверей стреляли,
Они умирали.

И из глубины души поднимается волна первобытной паники, захлёстывая меня с ног до головы…

Проснувшись, я некоторое время лежал, соображая, где нахожусь. Потом пришла головная боль вместе с ломотой в суставах. И в самую последнюю очередь – осознание некоторой неправильности ситуации.

Блин! Сколько живу в Омене, такого со мной не случалось. Ни одной драки, ни одного залёта с властями. Выехал во Фри, покопался в снегу метлой, если есть мутанты – у меня есть оружие. Причём специально мутов не искал, вступал в бой, только если сами нападали. А тут – за один день столько случайностей, что возникает вопрос: не закономерность ли это? Да и фраза мужика перед смертью – вещичка у меня, видите ли! Всё, что у меня – всё моё. Илекса лишнего не украл за свою непростую жизнь, поэтому за репутацию спокоен. Ошиблись адресом? Но ведь искали именно меня…

Потянувшись, медленно встал с кровати. Действие стимулятора закончилось, и где-то внутри крутился коварный червячок, навязчиво предлагающий вогнать себе ещё один шприц. Мысленно скрутив беспозвоночного в узел, пошёл умываться. Не хватало ещё подсесть на всякую гадость, неизвестно сколько лет назад оброненную… кем-то. Многочисленные теории, предполагавшие, откуда во Фри столько хлама, так и оставались теориями. Никто не мог сказать, почему после насквозь ржавого ствола из той же ямы можно достать новенький, прям только что с конвейера. Хотя технологии для производства такого оружия не известны ни в одной из существующих оружейных мастерских…

Поставив консервную банку разогреваться под лучами микроволн, наскоро побрился и заработал ложкой, попутно прокручивая в голове вчерашние события. Сначала меня пытаются убить. Именно так я расценил визит ночного гостя. Убить и покопаться в сундуке, выискивая… Что? Вещичку, про которую мне толковали другие заинтересованные лица? Эти тоже не убили, хотя могли. Могли, но не стали, ведь неизвестная вещь не обязательно должна находиться со мной. Далее по тексту – нападение в ресторане. Там меня действительно хотели убить, ничего не требуя взамен. Непонятно. А это значит: надо звонить Гордону. Вряд ли его Ледяная Линза стоила таких усилий, но, если меня убьют, хуже всего будет мне. А Гордон – единственный человек из моего прошлого, с которым я продолжаю общаться.

Звонить, конечно, нужно, но как? Проводной связи у меня нет, а коммуникатор вчера почил в обломках. Не проблема: купим новый.

Позавтракав, я достал деньги из спрятанной консервной банки, оделся и вышел на улицу.

Погода стояла почти весенняя, несмотря на близкую зиму. Вчерашнюю серую хмарь разогнал налетевший порывистый ветер, и яркое солнце подогрело воздух до минус двадцати, что само по себе было редкостью в это время года. В общем, стоял удивительно тёплый денёк, и настроение начало немного подниматься.

Куртку я должен был забрать ещё вчера, поэтому по традиции тётя Глаша, скорее всего, её уже закончила. Привычка у неё такая: всегда опаздывать на один день. Так получилось и в этот раз: когда я зашёл в мастерскую, портниха пришивала последнюю пуговицу.

– Добрый день, – поздоровался я. – Как Вам погодка?

– Ой, не говори! – женщина встряхнула куртку и начала пересматривать её по-новому. – Давненько такого не было, всё хмарь да хмарь. А тут глянешь – прям душа радуется…

Поговорив ещё немного о погоде, я рассчитался за ремонт и повернулся к выходу.

– Погоди, всё хотела спросить. У тебя на куртке места от нашивок. Ты что, служил в корпорации?

Вас били когда-нибудь прикладом по голове? Гарантированно демотивирует. Примерно то же самое пришлось почувствовать мне при этих словах.

– Нет больше моей корпы, – буркнул я и вылетел на улицу. Коза, блин. И она туда же. Какое людям дело, был ли я в корпе, и в какой? Я так расстроился, что слежку за собой заметил не сразу. А когда заметил, стало не до переживаний.

Сделав пару финтов, попытался стряхнуть хвост. Потом ещё и ещё, но упрямые преследователи никак не успокаивались. Несколько человек сменяли друг друга, упрямо ведя меня… Куда?

И тут меня разобрала злость. Столько спокойных лет я провёл в Омене, копая во Фри и никому не переходя дороги? Неужели всё это перечёркнут прошедшие сумасшедшие сутки?

Я прибавил шагу. Впереди находилось место, которое мало подходило для отрыва от погони, однако вполне соответствующее другой задаче: ликвидации этой самой погони. Не то, чтобы я боялся за свою жизнь; я не хотел погибнуть просто так, планируя если не убить преследователей, то забрать с собой в тёплые края как можно больше убийц.

Промышленность переживала не лучшие времена. Старые, неизвестно кем построенные шахты кишели мутантами разных размеров и окрасов; оборудование и станки рассыпались на ходу. Полезные ископаемые добыть нелегко, а технике нужен ремонт, предприятиям нужна сталь, металлопрокат. И всем нужно оружие. Поэтому люди, рискуя жизнью, лезут в шахты, умудряются продлять сроки службы станков, добывая необходимые ресурсы. А копатели вроде меня тянут в город любую руду, найденную "метлой". И, само собой, весь ненужный металлический хлам идёт на переплавку.

Конечно, в столице дело идёт по-другому. Хорошо оснащённые люди добывают сырьё в зачищенных от мутантов шахтах; разработаны новые месторождения. Здесь же довольствуются малым.

Место, к которому я направлялся, из таких. Когда-то здесь кипела работа, гудели машины, в воздухе висел дым вперемежку с отборным матом рабочих. Сейчас от всего этого остались покосившиеся стены, ниши, переходы и торчащая из стен ржавая арматура. И куча строительного мусора. Именно здесь я и собирался принять бой. Место безлюдное, никто другой не пострадает. Да и патруль не услышит стрельбы. Это крайне хорошо на случай успешного окончания запланированного мероприятия – т. е. если я выживу, а все остальные нет, не придётся объясняться с полицией.

Преследователи уже не особенно и скрывались. Группа в десяток человек ненавязчиво подгоняла меня к пустырю, охватывая с флангов. Видимо, тоже надеялись на удалённость предстоящего "театра боевых действий". Когда до развалин осталось несколько сотен метров, я сорвался на бег и резво стартанул к спасительным стенам. Сзади раздались крики, но где там! Неужели кто-нибудь сравнится в беге с человеком, спасающим свою жизнь? Я бросил в снег позади себя гранату и взлетел на второй этаж. Граната ржавая, но должна сработать как надо – если даже не зацепит никого, то желание бегать за мной отпадёт.

Жахнуло. Сплёвывая каменную крошку, я выложил перед собой вторую гранату, достал оружие и с досадой тюкнул рукояткой пистолета по стене. Решено: если выберусь из этой передряги, выброшу нахрен эти чёртовы "Макаровы" и возьму нормальные "стволы". На войне как на войне, из рогаток не стреляют…

– Эй, бродяга! – раздался оклик снаружи. – У тебя есть два выхода. Или ты выходишь, или тебя выводят. Андестенд? Даю пять минут на сборы. Будешь убегать, останешься без конечностей. Нам главное, чтобы ты говорить мог, так что язык останется на месте…

Шрифт
Фон
Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке

Популярные книги автора