Красная биология

Тема

Издание второе, переработанное и дополненное.

Содержание:

  • Предисловие к изданию 1998 года 1

  • Введение 4

  • I - Триумфатор биологии и агрономии 6

  • II - "Все мои ученики - либо проходимцы, либо дураки!" 8

  • III Своеобразный путь большевички в ученые 9

  • IV - Начало "научной" карьеры Лепешинской 10

  • V - "Развенчание" великого Вирхова 12

  • VI - Телефонный разговор со Сталиным и поддержка им Лепешинской в борьбе с критиками 13

  • VII - Критическая пора в жизни Лысенко 15

  • VIII - Лепешинская не упускает своего шанса 19

  • IX - Новые "законы" Лысенко 20

  • X - "Коридорщик" 22

  • XI - Триумф Лепешинской 23

  • XII - Яркая звезда Геворга Бошьяна 26

  • XIII - Разрастание лепешинковщины 28

  • XIV - Добить лежачего! 31

  • XV - Новые последователи Лепешинской 34

  • XVI - Проблема долголетия 36

  • XVII - Содовые ванны в борьбе за долголетие 37

  • XVIII - Крушение "основ" 38

  • XIX - Опровержение идей Бошьяна 41

  • ХХ Конец лепешинковщины 45

  • XXI - "Принципиальность" Лысенко 50

  • Примечания и ссылки 51

  • Указатель имен 58

  • Предметный указатель 59

  • Примечания 62

Валерий Н. Сойфер
Красная биология:
Псевдонаука в СССР

Светлой памяти Сергея Сергеевича Четверикова - незабвенного учителя и старшего друга.

"Читатель! подивись! я совершенно без всякой иронии утверждаю, что нигде жизнь не представляет так много интересного, как в нашем бедном, захудалом отечестве.

Конечно, это интерес своеобразный, как говорится, на охотника, но все-таки интерес".

За рубежом. М. Е. Салтыков-Щедрин

"Цель правосудия - прошенье,
Но лишь тогда, когда даны
Без домысла и извращенья
Все доказательства вины.

Так отомкните же архивы!
Избавьте нас от небылиц,
Чтоб стали ясными мотивы
Событий и деянья лиц."

Пора! 1 Давид Самойлов

Предисловие к изданию 1998 года

Известно, что в 70-х годах железный занавес, воздвигнутый во времена Сталина, слегка приоткрылся, и многие осознали, что можно попытаться эмигрировать из СССР. Как тогда водилось, власти отказывали в отъезде совершенно произвольно, обвиняя тех, кому они отказывали в праве на выезд, в знании государственных секретов (этих людей называли отказниками: никаких секретов чаще всего они не знали, и заключения о носительстве секретов давали их начальники, либо персонально не любившие "подавантов", либо боявшиеся личных неприятностей из-за того, что из руководимой ими конторы или ведомства разбегаются люди). За отказом часто следовало увольнение с работы и выбрасывание из жизни нередко сильных ученых, талантливых инженеров, конструкторов, музыкантов, артистов. Ученые-отказники стали собираться по вечерам на квартирах на полуподпольные (в глазах властей) и совершенно необходимые хоть для какого-то профессионального контакта семинары. Эти семинары приобрели широкую известность на Западе, там стали выходить даже сборники работ, доложенных на семинарах ученых-отказников. Популярность привлекала многих гостей с Запада. Теперь нередко на одном семинаре слушали доклад местного ученого, а на другом - заморского или европейского гостя, чаще всего с большим авторитетом в научном мире. Потом на эти семинары стали приходить западные корреспонденты. с удовольствием бравшие интервью у участников семинаров. Наконец, зачастили те. кто приезжал по государственной линии.

Так однажды вечером в сопровождении высокого чина из американского посольства на один из семинаров прибыл важный гость - сенатор из США. Он интересовался, как советские власти объясняют отказ в столь простом деле, как выдача виз на выезд, какие шаги могли бы предпринять они, сенаторы США, в поддержку элементарного права человека - выезжать или не выезжать (для западного человека такая же очевидная вещь, как дышать, или пить, или есть, когда захочется). Сенатор долго слушал объяснения отказников. Потом подумал и глубокомысленно проронил: "Да, я все понял. Советское правительство нарушает самые элементарные законы. Право выбора страны проживания - целиком и полностью дело каждого человека, и ни одно правительство не вправе диктовать волю в таком простом вопросе кому бы то ни было. Этим нарушено столько международных законов и правил, что это как-то и в голове не укладывается. В общем, я думаю, что у всех вас остается одна возможность: раз советское правительство не дает вам выездных виз, что ж, - уезжайте без виз". О тотальном контроле на полностью закрытых границах СССР, об абсолютной физической невозможности распоряжаться собой в Стране Советов и массе других трудностей этот известный сенатор просто не мог даже подумать. Он как с Луны свалился.

Все замолчали, потупились, поняли, что им преподан важный урок того, о чем мы часто забываем: различий в формировании личности, воспитанной в разных социальных условиях и в силу сложившегося менталитета не способной воспринять реалии жизни субъектов из другого мира.

Позже я не раз встречался с такими существенными различиями в оценке личностью окружающего мира, обусловленными системами воспитания и господствующей в том или ином обществе моралью и идеологией. Когда летом 1998 года во время XVIII Международного Генетического Конгресса мы дискутировали с китайскими коллегами, обсуждая вопрос о принудительной стерилизации мужчин и женщин, предпринимаемой китайскими властями якобы на основании генетических тестов, я поймал себя на мысли, что опять нам, западным людям, не войти в мир размышлений и идиотипов восточного мира с его конфуцианской философией жизни. Для конфуцианцев на первом месте стоит община, потом - семья, а на последнем - человечек, индивидуум; в западном мире человек - это все, а общество - сильно подчиненная личности категория. Поэтому несколько западных генетиков пытались объяснить своим китайским коллегам, что отдельные индивидуумы, пусть и носители серьезных генетических расстройств, у которых могут с большой вероятностью родиться дети-уроды, должны сами решить, хотят они или не хотят иметь детей. В соответствии с Всеобщей Декларацией Прав Человека никто не вправе им приказать, как им строить свою жизнь. Но ссылки на эту декларацию и наш рассказ о том, что такие принудительные меры уже предпринимались раньше и ничего, кроме вреда, не принесли, как я мог видеть по лицам китайских ученых, принявших участие в этой вечерней дискуссии на конгрессе, не доходили до многих китайских слушателей. Я понял, что наши

речи сильно походили на совет сенатора США ученым-отказникам в СССР.

Сходный и, сознаюсь, непростой вопрос о возможности восприятия прежних реалий людьми сегодняшнего дня стоял передо мной, когда я работал над книгой о Т. Д. Лысенко (эта книга "Власть и наука" опубликована в России) и книгой о разрушителях клеточной теории (была опубликована в Париже и называлась "Лысенкоисты и их судьбы"). В обеих работах я пытался рассказать о влиянии социального окружения на поведение личности. Хоть и тот период в жизни страны давно позади, хоть многие изъяны, разъедавшие общественную и личностную мораль тогда, преодолены сегодня, любая возможность возврата к прежнему методу подавления личности государством неминуемо привела бы к возврату старой болезни, а потому описание симптомов и течения болезни казалось мне важным. Поэтому, когда я услышал о предложении переиздать вторую из указанных выше книг - о шарлатанах, плодившихся как тараканы в удушливой атмосфере сталинского диктата, я одновременно обрадовался и задумался.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке

Популярные книги автора