Москва, Американская ССР

Тема

Весна 42-го. США гибнут под ударами СССР, Рейха и Японии. В Скалистых горах сражается Американская Красная Армия. Через горы и леса ее делегация пробирается в Сиэтл к Сталину. На пути делегатов - городок Москва, штат Айдахо…

Дудко Дмитрий
МОСКВА, АМЕРИКАНСКАЯ ССР

Весна 42-го выдалась в горах Биг-Хорн ранней и теплой, хотя снег еще покрывал вздымавшиеся на западе вершины Скалистых гор, а тучи скрывали Клауд-Пик. В укромной долине на его склоне теснились вперемежку армейские палатки, индейские типи, крытые вместо бизоньих шкур брезентом, и деревянные хибары. Между ними сушилось на веревках белье, стояли в пирамидах винтовки и автоматы. В небо смотрели стволы зениток. В скальных пещерах укрывались госпитали и склады боеприпасов. Там белые рабочие приводили в порядок бронетранспортер. Тут негры уселись в тенечке, распевая под банджо. Никто не обзывал их ленивыми ниггерами. Надо будет - чернокожие не спеша поднимутся и станут работать без устали. Здесь вернувшиеся из боя индейцы отплясывали воинский танец, размахивая скальпами. Какие-то деловые ребята продавали, покупали, играли в карты. А между жилищами шныряли ребятишки всех цветов кожи, всюду совали носы и играли, разумеется, в войну.

Все это вместе было не ярмаркой, и не лагерем беженцев или бродяг. А главной базой Американской Красной Армии, о чем свидетельствовали красные повязки с желтыми буквами "ARA" на рукавах у мужчин. Городки в долине реки Биг-Хорн слишком страдали от налетов авиации - сначала федералов и конфедератов, а теперь немцев и японцев. Война загнала в горы Вайоминга всех - рабочих из Чикаго и Детройта, нищих фермеров и ковбоев из Канзаса, негров с Юга и индейцев из резерваций. Здесь собрались все, кто не хотел умирать за богатых и мог хоть как-то объединиться с себе подобными. Собрались вместе с семьями, уходившими от диких расправ расистов. Голодная и холодная зима унесла немало жизней. Но красные американцы выстояли и теперь искали своего места в близком уже послевоенном мире. Мире, где они были врагами для всех, кроме русских и мексиканцев.

Через лагерь деловито шел не старый еще мужчина с окладистой седеющей бородой, в полувоенной форме. Он приветливо помахал рукой высокому, богатырски сложенному человеку в стетсоновской шляпе.

- Хэллоу, Боб!

- Привет, Хэм! Меня пригласили на совещание руководства. Я ведь возглавляю Конгресс социалистической интеллигенции Америки - поскольку Драйзер и Синклер Льюис сейчас у русских. А я представляю тех, кто не угодил в гестапо или в чью-нибудь контрразведку и добрался до этого лагеря.

- Меня тоже позвали - как главного репортера и летописца этой невероятной армии. Похоже, теперь решат, наконец, послать делегацию к Сталину. Ведь дядюшка Джо уже в Сиэтле.

Они пошли через лагерь, неторопливо разговаривая.

- Удивляюсь я вам, Хэм. Вы прошли первую мировую, решили, что в войне нет ничего хорошего, и написали об этом превосходные книги. Заработали кучу денег и стали жить, словно скучающий лорд. Ловля акул, охота в Африке, коррида… И вдруг помчались воевать в Испанию. Стали лучшим другом коммунистов. Потом, когда Сталин заключил союз с Гитлером, принялись ругать их на чем свет стоит. Когда же война добралась до Штатов, оказались в Красной Армии.

- А вы, Говард? - усмехнулся в бороду Хэм. - Типичный коммерческий писатель: вестерны, мистика, космические боевики, Конан-варвар… Вы, небось, богаче всех в вашем техасском городишке?

- Да. После местного банкира. Чертовы издатели сколько заплатят мне, столько и остаются должны. Так что я самый настоящий эксплуатируемый пролетарий.

- Да вы еще и южанин. У вас же сам воздух пропитан расизмом. А вы тут, среди индейцев, негров и таких белых, которым плевать на все расовые различия.

Хэм кивнул в сторону белого парня, любезничавшего сразу с двумя девушками - индианкой и мулаткой.

- Я когда-то писал, что нет хуже - увидеть, как белую женщину ласкает мужчина другой расы. Дурак! Я еще не знал, что могут сделать клановцы с белой … с единственной женщиной, которую я по-настоящему любил. Только потому, что она заступилась за негров.

- Говорят, вы один перебили всю шайку?

- Не один. Я бы остался лежать среди их трупов, не приди мне на помощь те самые запуганные негры. Не могу забыть, как белый парнишка, бросив револьвер, закрывал голову руками и молил о пощаде - пока чернокожий не выпустил ему кишки мясницким ножом… Я жалел о тех временах, когда справедливость водворяли оружием. И увидел, что бывает, когда это делают все, у кого оружие есть.

- Да, первая мировая - просто рыцарский турнир по сравнению с этим ужасом. А мне и ее хватило, чтобы возненавидеть оружие. Но в Испании я увидел: есть то, за что воевать можно и нужно. И мы ведь победили, черт возьми, победили! - Рука его непроизвольно сжалась в кулак и поднялась к плечу. - Франкисты удержались только на севере. Спасибо Сталину, что прислал советскую дивизию, и Андре Мальро, который перестрелял пятую колонну. Думал ли я, что через год республиканцы будут штурмовать Гибралтар вместе с немцами и русскими! Я, словно какой-то дальтоник, перестал различать красное и коричневое. А потом на Юге высадились немцы вместе с аргентинцами и прочими латиносами, оравшими: "Смерть гринго!". И тут же восстала из могилы Конфедерация. А я оказался в дивизии имени Оцеолы. Семинолы, негры, нищие белые - и те же коммунисты. Почему я остался с ними? Да потому… что один человек не может ни черта!

- Да зачем вы вообще взъелись на красных? Виноваты они, что ли, что англичане с французами воевали с Гитлером только для вида, а сами разбомбили Баку, вторглись в Иран и Финляндию и собирались через два месяца войти в Москву? Я даже радовался, когда эти спесивые дураки получили по заслугам. Не думал, что война доберется и до нас…

- А я вот думал, что чужого горя не бывает! И убедился, что коммунисты здесь те же, что в Испании. Они могут быть капиталистам, даже фашистам, союзниками, но друзьями - никогда. Когда наша дивизия через весь Юг пробилась к федералам, те разоружили нас и разместили так, чтобы мы попали в руки к немцам или конфедератам. Мы уже знали: джерри нас отправят в концлагерь, а расисты просто перестреляют. За одно то, что дивизией руководят коммунисты. Тогда мы снова захватили оружие и стали пробиваться сначала к рабочим Детройта, потом вместе с ними - сюда, к индейцам.

Разговаривая, они подошли к грубо сложенному из камней зданию, пристроенному к скале. Над входом развевался красный флаг с пришитым в верхнем углу звездно-полосатым флажком. Руководители Советской Америки были уже в сборе. В роскошных уборах из орлиных перьев и шапках с бизоньими рогами величаво восседали вожди и шаманы самых отважных племен - сиу, шайенов, аропахо, кроу и флоридских семинолов. Теперь индейцы обычно не надевали этих уборов в бою, но старались украсить шляпы и каски хотя бы парой перьев. Во главе стола сидел главнокомандующий - верховный вождь сиу Питер Красный Бык. Он служил в американской армии, перешел к повстанцам Сандино, воевал в Бразилии вместе с Престесом, потом в Испании. Обычная армейская форма скрывала великолепное тело бойца, а невозмутимое лицо - твердость духа и уверенность в своих силах. Вождь одинаково хорошо умел выступать в совете и на многолюдном собрании, командовать боем и сражаться в первых рядах. Все в этой армии верили ему и шли за ним через самые тяжелые испытания.

Рядом сидели руководители Компартии США: председатель Уильям Фостер и генеральный секретарь Эрл Браудер . Фостер, немолодой лысоватый мужчина с неунывающим остроносым лицом, работал с семи лет, а учился в школе всего три года. Испробовал множество профессий, возглавлял забастовки, сидел в тюрьме и едва не стал инвалидом во время предвыборной гонки, выдвинувшись в президенты. Полной противоположностью ему был Браудер, солидный бородатый интеллигент, бывший проповедник. Он тоже сидел в тюрьмах, но, выпущенный Рузвельтом, стал горячим сторонником всевозможных компромиссов с властями. И остался им даже после того, как Рузвельт загадочно погиб, а Трумэн стал все явственнее вести дело к капитуляции. Поближе к вождям сидели могучий негр-сталелитейщик Бен Карутерс и кряжистый черноусый фермер Мило Рено. Они возглавляли тех негров и фермеров, что поверили коммунистам и шли за ними до конца, пока не оказались в этом лагере.

Особняком сидела предводительница троцкистов Рут Фишер - немолодая, но спортивно сложенная женщина в камуфляжной форме. За отвагу и ловкость индейцы прозвали ее Красной Рысью.

Разукрашенная трубка мира прошла по кругу, и Красный Бык велел начальнику штаба доложить обстановку. Начальник, темнокожий полковник, подошел с указкой к карте.

- На севере мы удерживаем фронт против федералов по реке Йеллоустон и низовьям Биг-Хорна. После того, как мы разбили танковый корпус Паттона, они уже не лезут за реку. На востоке немцы удерживают шоссе Шеридан-Каспер, но в горы подниматься не рискуют. На юге мы остановили конфедератов на реке Свит-ривер. На их стороне воюет племя пауни и, надо сказать, немало докучает нам рейдами.

- Это презренное племя всегда воевало со всеми соседями - кроме белых, - заметил вождь шайенов.

- На юго-западе фронт против японцев и мормонов идет по Грин-ривер. В их руках теперь Юта и южный Айдахо. Дальше на север сплошного фронта нет. Йеллоустонский национальный парк сейчас вроде нейтральной зоны. Там браконьерствуют все понемногу.

- А что же наши братья из других сражающихся племен? - спросил Красный Бык.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке