Раскинулось море широко

Тема

Содержание:

  • Пролог… 1

  • КАТОРГА. 5

  • Глава первая. Она. 5

  • Глава вторая. Прощай, моя Одесса… 6

  • Глава третья. Он. 7

  • Глава четвёртая. "Каждый раз, когда мы любим…" 11

  • Глава пятая. "Дорогой дальнею, да ночкой лунною…" 14

  • Глава шестая. "Разговоры, разговоры - сердце к сердцу тянется… Разговоры стихнут скоро!" 16

  • Глава седьмая. "И голос набата в ночи известил что подвига час настаёт…" 18

  • Глава восьмая. Пираты Хайшеньвая (.). 21

  • Глава девятая. Пiраты Тiхаго Океану. 29

  • Глава десятая. Пираты против воров, или лопатой – по черепу… 31

  • Глава одиннадцатая. Cordial l'Entent 33

  • Глава двенадцатая. "La femme fatale" 36

  • Глава тринадцатая. Большая кровь… 39

  • Глава четырнадцатая. Бог на машине. 45

  • Глава пятнадцатая. Лучшее лекарство от головной боли. 48

  • Глава шестнадцатая. Круги по воде. 60

  • Глава семнадцатая. Встречный пал. 69

  • Глава восемнадцатая. Наказание героев и награждение непричастных. 78

  • Глава девятнадцатая. Флибустьерские волны. 85

  • И ЭТО ВСЁ. 96

Белоусов Валерий Иванович
Раскинулось море широко

Пролог…

… Густой махорочный дым, неясный говор под низкими кирпичными сводами… Пьют, поют и плачут…

Для англичанина – клуб… это статут, это второй дом, где каждый у себя и каждый сам по себе…"Сэ-эрр, баронет сэр Джеймс лежит на банкетке в библиотеке, накрывши своё лицо "Таймс"… Ну и что, Дженкинс? Это не запрещено правилами клуба… Но сэ-эрр, газета позавчерашняя…"

Для немца – бир-халле – это место, где можно под пиво и сосиски вволю попеть любимые марши, обнявшись за плечи и постукивая кружками с шапками белой пены… Хох!

Для китайца – это место священного поглощения чии-фаань, и мудрых бесед о Кун-фу-цзы, под зелёный чай…

А для русского? Что такое трактир (полпивная, портерная, чипок, шалман… ) Хотите узнать?

Сейчас узнаете…

В славном граде Петровом, в котором начинается наша история (а закончится она – может, на острове Киллинг в далёких Южных морях, а может, на Канатчиковой даче, что на юго-западной окраине "порфироносной вдовы", у самой Окружной, в простонародной Алексеевской больнице, куда людей подлого звания бесплатно помирать принимают… кто знает? только не автор… ), так вот, в "Северной Пальмире" первым строением была… Петропавловская крепость?

Взыскательный читатель, да русский ли ты человек, раз делаешь такие предположения? Господь с тобою! Первым строением была "Австериа на Санкт-Петербургской Стороне, на Троицкой пристани, у Петровского мосту". В будни и праздники сам царь Петр появлялся в ней "с знатными персонами и министрами, пред обедом на чарку вотки".

А и другие шалманы, трактиры да пивные не замедлили появиться… Например, "кабаки, или питейные Домы, на которых продается в мелкия чарки вино, водка, пиво и мед для подлаго народу".

В 1750-1751 годах в городе был уже 121 кабак. Располагались они очень неравномерно. На Санкт-Петербургском острове – 30 кабаков, на Адмиралтейской стороне – 48 кабаков, на Литейной стороне – 19 кабаков, на Выборгской стороне – всего 10, а на Васькином острове – уже 14 кабаков. Тенденция, однако…

Ко времени нашего рассказа в Питере имелись ресторации, кофейные дОмы, и трактиры… А чем они друг от друга отличались?

В ресторациях разрешено было держать стол (для организации завтраков и обедов посетителей), подавать "к столу" виноградные вина, сладкие водки, ликеры, пиво, мед, кофе, чай, продавать курительный табак.

В кофейных домах положено было предлагать мороженое, лимонад, оршад, кофе, шоколад и курительный табак, всякого рода конфеты, фрукты, варенья, печенье, сладости, желе, пастилу, сиропы, ликеры.

В харчевнях разрешено "содержать жизненные припасы, вареные, печеные и жареные, употребляемые людьми низшаго класса". Из напитков разрешены квас и "кислые щи". В трактирах дозволено "содержание стола, чаю, кофе и курительнаго табаку, продажа виноградных вин, водок иностранных и Российских всякаго рода, рома, арака, шрома, коньяка, ликеров, пунша, вообще водок хлебных, изготовляемых на водочных заводах, также рома и водки на манер французской, легкаго полпива, меду, пива и портеру". Только в трактирах разрешено иметь столы для игры в бильярд, "но не более трех в каждом трактире".

Так что к матерной ругани и пенью канарейки – добавим костяное щёлкание шаров и – "Второй от угла, пароле пе!"

Чай, кофе и аналогичные напитки (сбитень, например) в трактирах подавали не абы как, но в чашках и стаканах. Водку – в чарках. Ликеры и вина – в рюмках и стаканах, а шампанское и портер – в бутылках и полубутылках.

Цены были умеренные – ВЕДРО хорошей водки стоило 7 рублей, бутылка портера (19 градусов крепостью, 600 грамм) – 12 копеек, шампанское "Новый Свет" стоило полтора рубля за бутылку… только его в трактирах редко спрашивали… За рюмкой водки обычно следовал кусок соленой рыбы с хлебом или жареной колбасы с картофельным пюре. А солёная рыбка, как известно, по суху не ходит…

Благонамеренные немцы в "Баварии" на Петровском острове или у Лейнера обходились умеренно: выпивалась 1 бутылка на двоих красного вина или 2-3 бутылки пива, и камрады мирно расходились с небольшим шумом в голове.

Русские люди расходились тоже… с небольшим шумом… в ушибленной табуретом голове и утешительной христианской мыслю:"Ну ничего, я ему тоже хорошо врезал…"

В среднем каждый посетитель трактира, умеренно выпимши, оставлял за визит 40 копеек… а просто поесть – щи с убоиной и каша гречневая, полфунта ржаного – стоило пятачок…

Впрочем, трактиры – они были всякие…

Как и люди.

Например, трактир Палкина, которого называли царем русской кухни. Именовался он "Малый Ярославец". Здесь можно было получить стерляжью уху, селянку, расстегаи и кулебяки, гурьевскую кашу, котлеты из рябчиков, чиненую репу, поросенка с хреном, бараний бок с гречневой кашей… Пожилой француз, уехавший из Парижа в связи с революционными событиями 1871 года, сидя на таком "русском обеде", говаривал: "От версальцев убежал, но как убежать от молочного поросеночка и тифлисского барашка?"

Но, разумеется, в трактиры ходили не только, вернее, не столько покушать, как… Да в трактиры – просто ходили… Трактир был и ежедневным театром, где разыгрывалась человеческая трагикомедия, и местом корпоративного сбора (извозчицкий, плотницкий, мастеровой), и политической трибуной, и биржей…

В трактирах купцы заключали умопомрачительные сделки без единой бумажки, под "честное купеческое" – причём степенные бородачи, особенно из раскольников, внимательно смотрели, как кто себя ведёт… например, придёт будущий заёмщик – и закажет себе за две копейки пару чаю… значит, обстоятельный человек! А уж ежели спросит за гривенник медовухи, или на полтину лафиту… ой, нет, видно, мот и растратчик… и МИЛЛИОННОГО кредита не заслуживает…

Обычно в трактирах было ШУМНО…"Подвыпившая молодежь, – вспоминает один из петербуржцев конца ХIХ века, – не могла ограничиться одними солидными философскими спорами и пением студенческих песен. Молодая кровь бурлила…" Достаточно было любого инцидента, чтобы вспыхнул скандал. На Петербургской стороне в Александровском парке находился трактирчик – любимое место воспитанников Военно-Медицинской Академии. Как-то между одним из них и буфетчиком произошло столкновение, буфетчик вызвал полицейских, которые арестовали студента. Однако товарищи отбили арестованного. "Вскоре на место действия прибыл значительный резерв полицейских сил; студенты в свою очередь бросили клич, что их товарища бьют, и к трактиру собралась толпа человек 200. Завязалась форменная битва между студентами и полицейскими, в результате которой полицейские были избиты и обращены в бегство, а трактирчик разбит вдребезги". Это, конечно, крайний случай, но все-таки дебош, хоть и не таких масштабов – дело нередкое.

Вот и сейчас…

"А-а-а… блядь! Где полтина?! Где она, сволочь, курвина дочка, гадина?! На, на, на!!"

Хлёсткие звуки пощёчин, женский визг…

Рядышком, за широким столом с изрезанной дубовой столешницей, одетый по последнему гостинно-дворскому шику (малиновый пиджак, сизый, как грудка вяхиря, жилет, галстуХ-бабочка "Кис-кис", узкие полосатые панталоны, лаковые штиблеты) молодой, но уже изрядно потасканный субъект, с бледным, порочным лицом – с увлечением лупит обратной стороной холёной ладони с наманикюренными ногтями по мордахе коренастой блондинки… у которой и так уже на скуле состязается в голубизне с ея невинными глазками тщательно припудренный бланш…

Субъект размахивается – раззудись, плечо! – пошире, чтобы окончательно восстановить попранную справедливость (ведь в конце концов, где же она, полтина?!) – но тут его рука оказывается крепко сжатой в запястье, причём стальным хватом…

Трактирный молодчик оборачивается – и видит, что его справедливое чувство праведного негодования пресёк невысокий юноша в русской косоворотке, под расстёгнутой порыжевшей студенческой тужуркой…

"Ты што, штымп залётный… ты на кого… да я Никола Питерский… А-аа! ПАрИшу, паадлааа… И-и-и!!"

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке