Нихт капитулирен!

Тема

В ноябре 1938 года в Германии объявляется странный молодой человек. Утверждает, что из будущего. Неподобающая эпохе одежда, удивительные предметы в карманах – только благодаря этому он оказался не в психбольнице, а в гестапо. А чуть позже его персоной заинтересовались и высшие лица рейха.

Познания молодого человека весьма скудны – как технические, так и исторические. Но все же кое-что полезное из них извлечь удастся. А затем и применить. К тому же его слова заронят зерна сомнения в головы германских вождей. Так История сделает совсем незаметный шажок в сторону. И этого хватит. Далее сработает принцип домино – одно событие станет подталкивать другое.

Вторая Мировая война все-таки начнется. Но все будет происходить не так, как нам известно из учебников. Другие военные союзы, сражения, победители. В результате мир станет иным. И молодому человеку из будущего тоже придется искать свое место в новом мире…

Содержание:

  • Часть I. Жар чужими руками 1

  • Часть II. Хотят ли в Пруссии войны? 25

  • Часть III. Drang nach… 42

  • Заключение 56

  • Послесловие 56

  • Примечания 57

Алек Сэй
Нихт капитулирен!

Конторовскому Владимиру

Шейко Максиму

Вилкат Артуру

Марченко Ростиславу

Селину Дмитрию

Авраменко Александру

Артемову Славе

Таляка Яне

Левицкому Антону

Валидуда Александру

Логинову Анатолию

Лернер Марии

Спесивцеву Анатолию

а также всем остальным, кто помогал, советовал и критиковал, не жалея как доводов, так и эпитетов в мой адрес.

Kapitulieren wird Deutschland niemals, niemals, jetzt nicht und in drei Jahren auch nicht. Hitlerrede am 8.11.1939 Burgerbraukeller, Munchen

Часть I. Жар чужими руками

Мы поняли, что Гитлер сделал еще один из своих умных политических шагов, благодаря которому он и на этот раз выиграл дело миром, как это ему удавалось и раньше.

Эрих Рёдер, гросс-адмирал

Этим были посеяны семена будущей войны.

Маршал Фош о Версальском мире

Берлин, Вильгельмштрассе, 77

Рейхсканцлер и фюрер германской нации, Адольф Гитлер, порывисто поднялся со своего места и принялся энергично прохаживаться вдоль стола, за которым сидело несколько самых могущественных людей Третьего Рейха: Генрих Гиммлер, Рейнхард Гейдрих, Вильгельм Фрик, Йозеф Геббельс, Вильгельм Канарис, Генрих Мюллер, Рудольф Гесс, Вильгельм Кейтель, Вальтер фон Браухич и Герман Геринг. Гитлер мерил шагами свой кабинет около минуты, наконец подошел к окну, резким раздраженным движением отдернул портьеру и невидящим взглядом уставился на улицу.

- Если это шутка, то не смешная, - процедил он и вдруг развернулся, уперся полным ярости взглядом в шефа СД и заорал: - Я не позволю вам делать из себя идиота, Гейдрих! Слышите?! Ни вам, ни кому-то другому!!!

- Это не шутка, мой фюрер, - Рейнхард Тристан Гейдрих выпрямился во весь свой немалый рост и спокойно встретил бешеный взгляд Гитлера. - Я могу это доказать.

Канарис поглядывал на группенфюрера с едва прикрытым злорадством, остальные (быть может, за исключением Геббельса и Гесса) косились на его бывшего сослуживца с некоторым недоумением, гадая, какую игру он затеял, что настолько рискует. Рискует, выставляя себя дураком, рассказывая фантастические бредни фюреру, навлекает на себя его гнев – для чего? Какие доказательства своего смехотворного убеждения измыслил этот изощренный и неординарный, что признавали даже враги, ум? Зачем срывать совещание о "народной мести" за Рата?

Глядя в спокойные, с хищным прищуром голубые глаза группенфюрера, на его вытянутое индифферентное лицо, отмечая всю ту уверенность, которой дышала, казалось, долговязая фигура Гейдриха, Гитлер тоже начал успокаиваться.

- Вот как? - рейхсканцлер криво усмехнулся и проследовал к своему месту. - Интересно было бы узнать, каким образом вы намерены это сделать, партайгеноссе.

Последнее слово он произнес чуть ли не с издевкой.

По тонким губам шефа СД скользнула мимолетная улыбка – он словно предвкушал эффект.

- Рейнхард, что это? - хохотнул вольготно развалившийся в своем кресле главком Люфтваффе, разглядывая серебристую плоскую коробочку, которую Гейдрих извлек из своего портфеля и положил на стол. - Пудреница? Не знал, что ты используешь косметику.

На лицах собравшихся появились усмешки.

- Нет, Герман. Это… патефон.

- Размером с ладонь? Маловат. - Геринг не выглядел заинтересованным. Более того, он не выглядел заинтересованным демонстративно. - Да и пластинку поставить некуда.

Гейдрих прикоснулся к поверхности коробочки, и из нее полилась… полилось… музыкой это назвать можно было лишь весьма условно – скорее уж грохотом в кузнечном цехе под аккомпанемент циркулярной пилы. Гитлер скривился, как от зубной боли.

- Что это такое? - рявкнул он.

- Музыка, мой фюрер, - шеф СД (да и, заодно, ЗИПО ) пожал плечами. Из коробочки, под непрекращающуюся какофонию, раздался грубый, лишенный мелодичности, но мужественный голос солиста про… Ну, наверное все же пропевший "Du… Du hast…", и Гейдрих добавил: - Музыка и песня.

Вновь дотронувшись до коробочки своими длинными и тонкими, как у пианиста, пальцами, Гейдрих заставил прекратиться эти чудовищные звуки.

- Предлагаю послушать что-то более приятное, мой фюрер, - руку с "адской машинки", как ее про себя окрестили все присутствующие, Рейнхард не убирал. - Радио, например. Сейчас как раз должны передавать оперу Вагнера…

- Это еще и радио?! - проняло даже Геринга, моментально представившего перспективу использования таких "патефонов" в авиации. Да и в остальных частях Вермахта и Кригсмарине тоже. - Как далеко действует? Можно использовать как передатчик? Как скоро можно наладить выпуск и какие мощности экономики для этого требуются?

- Нет, это просто радиоприемник, совмещенный с проигрывателем музыки, - ответил Гейдрих, и, выждав секунду, специально, чтобы полюбоваться вытянувшимися от разочарования физиономиями товарищей по партии, выложил на стол что-то совсем уж маленькое и плоское, черного цвета. - Рация – вот.

- Этого быть не может! - возмутился фон Браухич. - Где это видано, чтоб радиостанция была такой крохотной? На каких частотах она работает?

- Выясняем! - сказал, как отрезал, Гейдрих. - Информация поступила ко мне всего за час до совещания, нашего гостя я приказал пока… Оставить в покое. Дать придти в себя. В конце концов, он немец…

- Вы это проверили? - перебил его Гесс. - А если это агент мирового еврейства и плутократии?

- Проверили первым делом, партайгеноссе. Истинный ариец, без следов хоть какой-то примеси любой другой крови. Медики дали заключение с абсолютной уверенностью. Да я его сам видел – хоть сейчас на плакат.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке

Похожие книги

1984
301.8К 59
Технарь
272.2К 178