Сослагательное наклонение

Тема

Аннотация:

Первая книга фантастической тетралогии, написанная в духе альтернативной истории.

Гулин Юрий Павлович
(Фома Борей)
Сослагательное наклонение
фантастическая тетралогия

Книга первая
Заговор одноклассников

Пролог

- … "И это все, уста мои сомкнулись, мне больше нечего сказать!".

Я отключил диктофон, поскольку, процитировав в конце классика, мой собеседник умолк. Теперь он сидел в кресле напротив меня и с неподдельным интересом ждал моей реакции на свой рассказ. А у меня в голове была сплошная сумятица. Первое, что приходило в голову - розыгрыш! Меня в течение двух с половиной часов самым бессовестным образом разыгрывали! Однако у этого предположения был один существенный недостаток. Кому это могло понадобиться? Малоизвестный литератор, стихи и рассказы которого изредка публиковались во второсортных изданиях, согласитесь, фигура для затратного розыгрыша малоподходящая - в случае удачи эффект будет близок к нулю. А в том, что подготовить розыгрыш - будь он действительно таковым - потребовало бы определенных материальных затрат сомневаться не приходилось. Один прикид собеседника чего стоил! Брюки и рубашка, были сшиты из дорогой ткани явно на заказ. Над стилем одежды тоже, очевидно, поработал недешевый кутюрье. И эта необычная расцветка: сочетание белого и небесно-голубого. Я, по крайней мере, такую форму еще ни на ком не видел. Погончики на плечах, на каждом из которых вместо привычных звезд, красовались по три изображения земного шара, расположенные в один ряд. Необычная эмблема на левом нагрудном кармане рубашки… И вы хотите сказать, что все это только ради того, чтобы разыграть какого-то малозначительного писаку? Бред какой-то!..

Чтобы лучше разобраться в происходящем, думаю, самое время поведать о тех обстоятельствах, при которых я познакомился с Максимом Морозом - так представился мой теперешний собеседник, когда позвонил две недели назад. Он назвал свое имя, сказал, что в Россию приехал ненадолго - навестить родных. Из Москвы улетает уже сегодня, но будет в ней снова, через две недели. Мне же он позвонил потому, что чисто случайно (во что я охотно верю) наткнулся на мои опусы ("мерси за комплемант"!), и они показались ему забавными (а вот за это двойное мерси!). В связи с этим у него есть для меня заманчивое предложение. Он предложил встретиться через две недели, и попросил назначить время и место встречи. Я предложил 14–00 и свою квартиру. Он попросил перенести начало на 16–00 и записал адрес.

В назначенный день ровно в 16–00 в моей квартире зачирикал домофон. Убедившись, что запрос исходит именно от того, кого я жду, я разблокировал входную дверь. Когда на лестничной площадке послышались характерные звуки раздвигающихся дверей лифта, я распахнул дверь в квартиру. Гость вошел, я закрыл дверь, после чего началось рутинное представление друг другу и обмен рукопожатием. Во время этой незатейливой церемонии я успел разглядеть своего визави. Одет он был… Впрочем, летнюю форму моего гостя я уже описал выше… То есть, как это я не сказал, что было лето? Шутите? Ну, извините… Конечно, было лето, и на моем госте была летняя форма. И в эту самую форму помещался господин лет пятидесяти. Росточка он был не великого, чуть выше среднего, но крепкого телосложения и с приятной, но не броской внешностью. После церемонии знакомства я пригласил Мороза в гостиную (она же спальня, она же кабинет - так сказать: три в одном флаконе). Квартирка у меня не большая: одна комната и кухня (она же понятно и столовая), не считая прихожей и "удобств". От какого-либо угощения мой гость отказался, и мы уселись в кресла возле журнального столика. После чего я попросил "господина Мороза" изложить суть своего предложения. Он поведал, что ему понравилось, как я пишу (ну-ну), и что он хочет предложить мне сюжет для книги. Я спросил: не будет ли он возражать против того, что во время его рассказа будет работать диктофон. Он ответил, что нисколько не будет. Он и сам не обладает феноменальной памятью. (Я еще с прошлого раза заметил, что господин Мороз мастер на комплементы). Я принес диктофон, нажал клавишу включения, и мой гость начал рассказ…

… И вот теперь, когда он его закончил, я сижу и не знаю что сказать. Но держать паузу дольше было бы уже верхом неприличия, и я раскрыл рот:

- Вам не кажется, что рассказанная вами история выглядит уж очень фантастично… - осторожно начал я.

- Ну и назовите свое произведение фантастическим, не задумываясь, ответил Мороз.

Это действительно кое-что меняло. Оставалось только одно "но".

- Начать произведение следовало бы с "Заговора одноклассников". А вы о нем почти ничего не рассказали…

- Так я о нем почти ничего и не знаю, - с обескураживающей откровенностью ответил мой собеседник.

Видя мое неприкрытое разочарование, он поспешил добавить:

- Об этом вам может рассказать генерал спецслужб Сологуб. Я постараюсь организовать вашу встречу…

…- Очень не хочется вас разочаровывать, голуба моя, но помочь я вам ничем не могу. - генерал Сологуб был весь сожаление.

- Но, господин Мороз…

- А что, господин Мороз? Он ведь, как и вы - чего греха таить? - сочинитель! Любит на досуге наш Максимушка состряпать чего-нибудь этакое: то стишок накропает, а то и сказочку! Да-а-а… А вы, стало быть, на сказочку-то и купились? "Заговор одноклассников"! Это же надо было такое удумать… А что, очень даже шикарный розыгрыш получился! Эх, не будь я при исполнении, ей богу, подыграл бы Максиму! Но погоны на плечах - дело происходило в кабинете генерала - мне такой вольности не позволяют… Так вот, заявляю вам вполне официально: нет никакого "Заговора одноклассников" - нет, не было и, дай бог, не будет! Вы уж "звиняйте"… Может, чем другим могу помочь?

- Да нет, спасибо…

- Ну, на нет, как говорится, и суда нет!

Генерал подписал пропуск и протянул мне. Я простился и, с бумажкой в руке, поплелся к выходу из кабинета. Я, конечно, понимал, что Мороз не мог меня так подставить. Тем более, что когда он организовал мне встречу с Сологубом, то честно предупредил, что шансов что-либо выведать у меня не много. Дело наверняка за семью замками, и кто я собственно такой, чтобы эти замки передо мной открылись? Но коли есть охота, которая, как известно, пуще неволи - то вольному воля! Но фокус не удался и замки - все семь - так и остались неоткрытыми. А жаль. Хорошая могла получиться книга… С этими мыслями я уже взялся, было, за ручку двери, чтобы, отворя ее, покинуть "неприступную твердыню", как раздавшийся сзади голос остановил меня:

- Погодь, душа моя… - я повернулся лицом к генералу. - Больно мне смотреть, как ты убиваешься… И потому хочу я тебе предложить некую компенсацию что ли… - жест генеральской руки явственно предлагал мне вновь занять только что покинутое место.

Я вернулся к столу, опустился на еще хранившую мое тепло кожу кресла, и вопросительно уставился на генерала. Сологуб глядел на меня с благодушной улыбкой на лице. Ни дать ни взять - Дедушка Мороз, борода из ваты! Ну, послушаем какой ты мне подарок приготовил, п…с горбатый…

Словно прочтя мои мысли, генерал слегка нахмурил брови, но потом лицо его вновь разгладилось, и он продолжил:

- Я вот чего удумал… Мне, на днях, предстоит поездочка в один подшефный санаторий, с целью поглазеть: все ли там чинно да ладно. И хочу я - ежели ты, конечно, не против - взять тебя с собой… А что? Места там чудные! Проведешь время с пользой: и отдохнешь, и, глядишь, чего полезного узнаешь… Есть там для тебя собеседники интересные. Такие байки рассказывают… Ну, что, по рукам?

Отказываться было глупо, и я ответил согласием…

… Обещанные мне "чудные места" оказались, к тому же, и не столь отдаленными - я имею в виду от Москвы. Скорее всего, находились они в одной из соседних областей. Но вот, в какой именно, я так и не разобрался.

На дворе стояла середина сентября. Выехали мы после двадцати часов - стало быть, уже по темноте. В служебной машине Сологуба нас было четверо. Шофер и адъютант генерала на переднем сидении, и мы с Сологубом на заднем. Боковые стекла были задернуты плотными шторками. Разглядеть что-то через ветровое стекло за широкими спинами впередисидящих, нечего было и мечтать. Так что ориентацию я потерял еще на МКАДе. Ехали мы по нему (или все-таки по ней?) довольно долго, и когда, наконец, свернули, я уже не имел ни малейшего понятия куда. Полагаю, что так и было задумано. Лишнего мне знать ни к чему. А поскольку, из присущей спецслужбам деликатности, глаз мне завязывать не стали, то и пришлось прибегнуть к подобным ухищрениям. Ничуть этим не огорчившись, я благополучно продремал всю оставшуюся дорогу. Вывел меня из благостного состояния отдаленный собачий лай. Машина притормозила возле перегородившего дорогу шлагбаума. После того как у нас проверили документы, шлагбаум был поднят, и мы проследовали дальше. Потом были высокие ворота, затем еще одни… И каждый раз, прежде чем их открыть, у нас проверяли документы. Наконец наше путешествие закончилось. Машина остановилась около двухэтажного здания, действительно напоминающего санаторный корпус, и я, наконец, смог покинуть порядком опостылевшее мне транспортное средство. Часы на моей руке показывали час ночи.

Мы поднялись на крыльцо, прошли через предупредительно открытую дверь, мимо застывшего дневального, в помещение, очень напоминающее гостиничный холл. Даже стойка была на положенном ей месте. Только вместо заспанной дежурной за ней находился весьма даже бодрый офицер, который поспешил навстречу генералу с рапортом, но был прерван тем на полуслове:

- Отставить! И так вижу, что службу тяните исправно… Ты давай-ка лучше, размести нас по быстрому, да организуй, голуба, чайку… Почаевничаем и спать, - последние слова генерала были обращены уже ко мне.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке