Молитва по ассасину (2 стр.)

Шрифт
Фон

Пальцы Раккима привычно коснулись рукояти спрятанного в кармане карбопластового ножа. Ни один металлоискатель не реагировал на такое оружие. Вставки из того же материала скрывались в носках его башмаков.

Грянула музыка. Группы поддержки - естественно мужчины - замаршировали вдоль боковых линий, размахивая мечами над головой. "Бедуины" и "Паладины" выбежали на игровое поле под восторженный рев вскочивших с мест болельщиков.

Ракким еще раз оглядел трибуны в поисках Сары и заметил охранника. Тот с настороженным видом что-то высматривал среди толпы. Проследив направление его взгляда, бывший фидаин рванул вверх по лестнице, перескакивая через две ступеньки.

Он точно подгадал время и сумел перехватить Энтони-младшего на безлюдном верхнем ярусе. Карманником тот оказался никчемным, однако предусмотреть пути возможного отступления через аварийный выход у него ума хватило.

- Тебе чего, Ракким? - Сперва мускулистый юноша в футболке с капюшоном попытался вырваться, а теперь всем своим видом демонстрировал уязвленную гордость. - Руки убери!

- Скверный мальчишка! - Ракким щелкнул его по носу украденным бумажником, и Энтони-младший растерянно захлопал себя по карманам. Он даже не заметил, как бывший фидаин вытащил его добычу.

- Если тебя арестует полиция, - Ракким щелкнул его по носу сильнее, - позор падет на твоего родителя. А если схватят "черные халаты" - останешься без руки.

Энтони-младший выпятил челюсть. Совсем как отец.

- Отдай мои деньги!

Ракким сгреб его за шиворот и подтолкнул к выходу. Обернувшись, он увидел охранника со шрамами на лице.

- Юный брат нашел это и не знал, кому вернуть. - Ракким протянул бумажник. - Может быть, ты об этом позаботишься?

- Я видел, где юноша подобрал его. Похоже, кто-то уронил кошелек прямо в карман торговца.

- Зоркие же глаза у юного брата, если он сумел разглядеть его там.

Брови охранника удивленно поползли вверх, и на миг его лицо обрело прежнюю красоту.

- Ступай, фидаин. - Он взял бумажник. - Да пребудет с тобой Аллах.

- А разве у нас есть выбор?

Ракким двинулся к ложам для высокопоставленных особ.

Энтони Коларузо-старший даже не поднял глаз на усевшегося рядом бывшего фидаина.

- Не думал, что ты снова появишься. - Он поднес ко рту хот-дог, роняя на колени кусочки маринованных овощей и рубленый лук.

- Кто-то должен за тобой присматривать.

Вместо ответа коренастый детектив средних лет, с печальными глазами и внушительным животом, молча заглотил очередной кусок хот-дога. Соус "пикадилли" капал с его коротких волосатых пальцев.

ВИП-ложи на стадионе предоставлялись местным политическим деятелям, корпоративным спонсорам и высшим армейским чинам. Самые удобные из них были зарезервированы для фидаинов. Простой полицейский Коларузо к таковым не относился, да к тому же исповедовал католицизм и потому в зону для избранных сумел попасть лишь по приглашению Раккима.

Защитник "Бедуинов" перехватил мяч, поднес к уху и отступил назад. Затем он, резко бросившись вперед, сделал подачу своему любимому принимающему. Движение оказалось таким быстрым, что глаза не успели отследить его, хотя ладонь игрока размерами не уступала листу веерной пальмы. Резиновый снаряд вознесся к облакам, а принимающий сорвался с места, оставив далеко позади прикрывавших его товарищей. Он мчался во весь дух, уже касаясь мяча кончиками пальцев, но тут его кроссовка зацепилась шипом за траву, и принимающий растянулся во весь рост, а мяч запрыгал по полю. Волна разочарованного гула прокатилась над трибунами.

Ракким снова бросил взгляд на верхние ярусы. Сара по-прежнему не появилась. Он сел. Сара не придет. Ни сегодня, ни в любой другой день. Ракким от души врезал по спинке переднего кресла, едва не сорвав его с креплений.

- Вот не знал, что ты так переживаешь за "Бедуинов", командир, - заметил Коларузо.

- Они разрывают мою печень!

Принимающий валялся на траве, а по всему стадиону стонали фанаты "Бедуинов". Неподалеку кто-то принялся выкрикивать угрозы, и тощий "черный халат", сидевший в секторе фундаменталистов, встревоженно зашарил глазами по рядам болельщиков. Раккиму шериф религиозной полиции, с его растрепанной бородой, торчавшей из-под черного тюрбана кустом ежевики, больше всего напоминал рассерженного кальмара. Тот, шурша халатом, ерзал в кресле, пытаясь высмотреть нарушителя, потом, сощурив глаза, пристально уставился на Коларузо в заляпанном горчицей сером костюме.

- Энтони, кажется, этот евнух в тебя влюбился.

- Тише говори. - Детектив вытер губы салфеткой.

- Но это же свободная страна, разве не так… офицер?

Страна пока действительно оставалась свободной.

Большую часть населения составляли мусульмане, однако в основной своей массе умеренные. Цивилизованные миряне, официально принявшие ислам, но не одержимые пылом фундаменталистов.

Приверженцы жесткой линии хоть и состояли в меньшинстве, тем не менее благодаря присущей им безжалостной энергии сумели обеспечить себе политическую власть, абсолютно несоразмерную собственной численности. Конгресс пытался их унять, постоянно увеличивая расходы на мечети и религиозные школы, но аятоллы с их борцами за общественную нравственность, "черными халатами", всегда оставались недовольны.

Принимающий с разбитым лицом тяжело поднялся на ноги. Под оглушительные аплодисменты болельщиков огромные экраны передали крупным планом изображение игрока, харкающего кровью.

- Раньше, помнится, шлемы были с масками, - заметил Коларузо.

- А как же спортивная честь? - напомнил Ракким. - Так даже после самого сильного удара крови не появится.

- Видишь ли… в старые времена играли не совсем ради крови.

Теперь испепеляющий взор шерифа метался по рядам умеренных. Самые дешевые места на стадионе занимали молодые интеллигенты в юбках и джинсах. Мужчины и женщины, не стеснявшиеся сидеть рядом.

"Черные халаты", ранее официально обладавшие властью только над фундаменталистами, в последнее время для демонстрации собственной приверженности к истинной вере повадились оскорблять католиков прямо на городских улицах и швыряться камнями в сторонников передовых идей.

Фундаменталистов, отошедших от веры, стали клеймить как отступников. В сельской местности таким грозили увечья или даже смерть. Впрочем, и самые космополитичные города не спасали человека от остракизма со стороны собственной семьи.

Над стадионом медленно проплыл дирижабль с эмблемой "Суперкубка". На его борту красовался флаг Исламских Штатов Америки, похожий на флаг прежнего режима, только вместо звездочек сверкали золотые полумесяцы. Ракким проводил взглядом воздушный корабль, пока тот не затерялся в сияющем круге солнца. Несмотря на присутствие "черных халатов", при виде флага он ощутил подступивший к горлу комок.

- Глянь-ка, кто рядом с нами устроился. - Коларузо указал на широкую ложу, предназначавшуюся для политиков, кинозвезд и аятолл. - Никак твой старый командир?

Предводитель фидаинов генерал Кидд отдал честь телекамере и болельщикам.

Мужественное лицо иммигранта из Сомали великолепно сочеталось с безупречно сидевшей на нем строгой синей униформой. Соседнее кресло занимал мулла Оксли с гроздьями перстней на пальцах и густой курчавой бородой, блестевшей от масла.

Чванливый ублюдок.

Три года назад, когда Ракким уходил в отставку, генерал ни за что не позволил бы себе сесть бок о бок с главой "черных халатов", да и с любым другим политиком за исключением президента. Организация фидаинов ни от кого не зависела, ее бойцы подчинялись только своим командирам и заботились исключительно о благе нации. Впрочем, минуло уже три года.

- Лично мне твой генерал кажется самодуром, - заметил Коларузо, отрываясь от хот-дога. - В старые времена, когда я был молодым и рьяным, я бы в вашей команде и пяти минут не прожил.

Фидаины относились к разряду элитных подразделений Исламской республики. Их использовали в основном для тайных операций на территории Библейского пояса. Отколовшиеся штаты старой Конфедерации сохранили внушительный арсенал ядерного оружия, и лишь благодаря поддерживаемому террором равновесию удавалось избежать очередного витка войны. Вместо широкомасштабных боевых действий между сторонами тлел бесконечный конфликт, смертельный бой без жалоб и снисхождения, состоявший из ложных или явных выпадов и контратак.

- Вы были лучшими из лучших, - продолжил Коларузо. - Меня бы даже на порог не пустили.

- Энтони, тебе чего нужно?

Коларузо смущенно заерзал.

- Мой младший хочет стать фидаином. Ему уже девятнадцать, и у него только и разговоров, что о них. О том, как красиво маршируют эти элитные убийцы. Мальчишка постоянно торчит в спортзале. Совершенствуется физически, вместо того чтобы с приятелями драть глотку на стадионе. Переубедить его невозможно.

Ракким пристально посмотрел на детектива.

- Предложи ему пойти в армию. А лучше пусть освоит хорошую профессию. В металлургах страна сейчас нуждается гораздо больше, нежели в фидаинах.

Коларузо стряхнул крошки с галстука.

- Жена просила передать тебе, чтобы ты замолвил за него словечко. Он и сам намерен обратиться к другой вере, но твоя рекомендация…

- Стандартный срок службы составляет восемь лет. Из тех, кто прошел начальный курс боевой подготовки, тридцать процентов не доживают до подписания контракта. Мэри знает об этом?

- Она знает, какие блага получит семья, если сын станет фидаином. Ты видел наших дочерей. Ослепительными красавицами их назвать нельзя, но с братом-фидаином девушкам не придется соглашаться только на предложения католиков, они сами смогут выбрать себе женихов.

Шрифт
Фон
Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке

Популярные книги автора