Крестоносец из будущего. Самозванец

Тема

НОВЫЙ фантастический боевик от автора бестселлеров "Спасти Колчака!" и ""Попаданец" на троне"! Наш человек в альтернативном Средневековье, где почти вся Европа и Русь завоеваны арабами, а последние христианские анклавы один за другим гибнут под ударами мусульман. Выдавая себя за пропавшего без вести командора Ордена Креста, пришелец из XXI века должен возродить вымирающее рыцарство и возглавить Реконкисту. Никакой мистики! Никакого оружия из будущего! "Попаданец" может рассчитывать лишь на собственные силы!

Annotation

НОВЫЙ фантастический боевик от автора бестселлеров "Спасти Колчака!" и ""Попаданец" на троне"! Наш человек в альтернативном Средневековье, где почти вся Европа и Русь завоеваны арабами, а последние христианские анклавы один за другим гибнут под ударами мусульман. Выдавая себя за пропавшего без вести командора Ордена Креста, пришелец из XXI века должен возродить вымирающее рыцарство и возглавить Реконкисту. Никакой мистики! Никакого оружия из будущего! "Попаданец" может рассчитывать лишь на собственные силы!

Герман Романов

ПРОЛОГ

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

Герман Романов

КРЕСТОНОСЕЦ ИЗ БУДУЩЕГО

Самозванец

ПРОЛОГ

- Ах ты мой милый, ты мой ненаглядный!

Просыпаться не хотелось, открывать глаза было невмоготу. Андрей поежился, ощутив озорной влажный утренний холодок.

- Я кушать принесла тебе! - Голос звучал уже рядом.

- Да, дорогая, - промурлыкал он.

Андрей с хрустом, вкусно, потянулся. Тело, сбросив с себя остатки сна, вновь ощутило радость бытия. Только сразу же это ощущение и пропало, дальнейшее оказалось не очень приятным делом.

- Да какая я тебе дорогая?! Тьфу на тебя! Шлялся где, спрашиваю, опять всю ночь, скотина?!

Сварливому женскому голосу в унисон вторил такой же противный поросячий визг. Андрей еле открыл глаза. Жена стояла напротив него, уперев руки в бока.

- Ну, че молчишь?! - Анна требовательно топнула ногой. - Опять с Варькой по сеновалам шастал?! Ну?

- Не нукай! Ты мне не конюх, я тебе не жеребец!

Андрей, кряхтя, вылез из большой копны и отряхивал с себя приставучие соломинки.

- Да какой ты жеребец?! Ой, люди, гляньте-ка, - жена всплеснула руками. - Уже как полгода от тебя ни молока, ни шерсти… Ох!

Она с трудом присела на лавку и обхватила руками большой живот.

- Ты чего ведра полные таскаешь? - Андрей подхватил ведро и перевернул его в кормушку поросенку. - Дитю ведь скоро…

- А ты че, меня пожалеть решил? - Жена с трудом наклонилась, чтобы перемешать в корыте бурду. - Кушай, кушай, мой дорогой!

Поросенок, погрузив пятачок почти по самые глаза в жижу, с упоением чавкал, жена гладила его по еще не успевшей стать жесткой щетинке на розовой спинке.

- A-а! Его-то ты больше, чем меня, любишь! - Андрей помог ей выпрямиться. - Свинтус у тебя дорогой, а я - скотина! - Он, улыбаясь, попытался поцеловать жену в щеку, но та отстранилась. - А, мать? Как такое может быть? По какой причине?

- А так! От порося толку больше, чем от тебя на дворе! У тебя, вона, ум из ушей скоро полезет! Причину ему, вишь, подавай! А причина, она, вот она: Варька твоя!

Жена гневно сузила глаза - лицо раскраснелось. И тут же зачастила, выплевывая слова и слюни:

- Раньше, хоть, чегой-то мало-помалу делал, а как связался в ней, так и совсем дома не бывашь! Утром на рыбалке, днем с Варькой, ночью, вона, уже повадился со двора шастать! Спишь и то от меня подальше, на сеновале! Думашь, я не слыхала, как воротина утром скрипнула? Петух еще не орал, как ты на двор заявился! У-у-у! - Она погрозила ему пустым ведром. - Как есть повыдираю ей волосья, глаза ее бесстыжие выцарапаю! Ну, ладно, она - дура малахольная, все со своими книжками бегает! А ты, козел старый? Ты в зеркало-то на себя глянь! Ну, че молчишь?

- Да я же говорил тебе, что мы персеиды смотреть ходили, сейчас же конец августа, как раз они через орбиту Земли проходят! - Андрей замялся, не зная, как объяснить супруге.

- Чего?! - Она подперла руками поясницу, широко расставив ноги. - Ох… Етить твою мать! Люди добрые, гляньте-ка, он еще и умничат!

- Звезды это такие падающие! Анна, - та недовольно отвернулась, - последний раз тебе говорю, перестань меня цеплять! У нас с Варварой ничего нет! Она еще совсем девчонка, в институт ведь поступать на будущий год будет, с Татьяной нашей ровесница! И зовет она меня дядя Андрей, не иначе! А тебе бы все поворчать!

- Ишь ты! Я его цепляю! Как шугану твою Варьку со двора да еще ведро помойное ей на голову надену! - Жена разошлась не на шутку. - Про дочку вспомнил! Она тебя тоже дядя Андрей зовет! Потому как ты чужой ей! Вона, лучше бы о моей девке так заботился, подарки дарил бы, вот она тебя папкой и стала бы кликать! - Анна, переваливаясь, как утка, медленно пошла к дому. - Ты Варьке-то своей с города в последний раз чего привез? Денег стратил кучу! Помнишь? А Таньке?

- Ну, мы же говорили уже об этом, Анна! - Андрей нахмурился. - У девки, кроме бабки Магды, никого нет, вот я и привожу книги. Ей же в институт готовиться надо! А у Таньки твоей одни гулянки и парни на уме! Ей-то учебники вряд ли понадобятся, а тряпки да помаду ты сама ей покупай, я же всю пенсию и так тебе отдаю!

- Ай! - Анна махнула рукой. - Бабы меня засмеют! Жена, вона, скоро дитя ему народит, а он с чужой девкой днями и ночами вошкается, звезды свои глядит!

- Ну, хочешь, я с ней дома у нас буду заниматься? - Андрей просительно поднял брови. - Анечка, ну не могу я целыми днями без дела мотаться! Вот с девчонкой и занялся немецким, в иняз ведь готовится! А я, хоть и годков двадцать назад это было, но сам на том факультете цельных два года оттрубил! Как не помочь?! И ей хорошо, все одно не самой, и мне - язык тренирую, мозг развиваю…

- Ха! Язык он тренирует! Ты с кем говорить-то по-немецки будешь тута? С дедом Иваном? Так он с войны только "Гитлер капут" и "Хенде хох" помнит! - Она открыла дверь в дом.

- А что? - Андрей взорвался. - Водку жрать лучше? Ты что, забыла, как мужик твой в реке по пьянке три года назад утоп? Забыла? Напрочь память тебе отрезало?!

- Что то зараза, что то! Что водку пить, что книжки твои глупые читать! Вон, дитя народится, молока нужно будет, корову еще нужно будет заводить, а у нас для бычка-то сена толком не запасено! Косилку, вона, почини! Все лето литовкой махали! Сидит с утра до ночи, книжки свои читает! Тьфу, срамота! На рыбалку лучше сходи! Стыдоба…

Анна с силой хлопнула дверью, и последние слова Андрей уже не расслышал…

* * *

Клевало изрядно - рыбалка на небольшой сибирской речушке была в полном разгаре, да такая, что поплавок ежеминутно уходил под воду, а дальше зависело от самого рыболова.

Однако Андрей являлся не совсем умелым ловцом - он ухитрялся вытаскивать на бережок только одну из пяти клюнувших рыбин.

Но даже и такой неуклюжий лов принес прибыль - в целлофановом пакете у его ног шевелилась уже парочка крупноватых, чуть ли не в локоть, хариусов.

Андрей не глядя достал из куртки помятую пачку сигарет, зубами подцепил последнюю. Пустую пачку аккуратно засунул обратно в карман.

Он уже приучил местную молодежь убирать за собой на бережке, где любил порыбачить, следы ночных посиделок с неизменными пластиковыми бутылками дешевого пива, так что и самому не следовало мусорить.

- Эх, Анна, Анна! - Он задумчиво поскреб подбородок. - Хорошая ведь баба! Ну почему ты меня не хочешь понять?

Адресованный в пустоту вопрос так и остался без ответа. Крупная рыбина, не меньше чем на три килограмма, неудачно подсеченная Андреем, с победным видом ударила серебристым хвостом по голубой воде, подняв каскад брызг, и ушла на глубину, утянув за собой крючок и грузило вместе с порванной леской.

- Ферфлюхте, и тут невезуха! - матерясь вполголоса, Андрей перематывал новую леску. - Эту-то точно не порвешь, курва! - Он погрозил кулаком в сторону реки. - Зря, что ли, я за нее такие деньжищи отдал?

Купленную весной на китайской барахолке леску он хранил на особый случай, но другой не было, и пришлось, хоть и с немалым сожалением, открывать яркую упаковку с непонятными иероглифами и нарисованной акулой на огромном крючке.

- Пся крев! - Толстая леска соскальзывала с катушки. - Матка Боска!

Этот набор из вычурных ругательств стал для него в последнее время заменой русского народного крепкого словца.

Варенька, с которой он с таким чаянием заново изучал немецкий, была полькой по происхождению. Бабка Магдалена, помнившая девочкой депортацию в Сибирь, до сих пор дома говорила только по-польски.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке