Суд королевской скамьи

Шрифт
Фон

Содержание:

  • Леон Юрис 1

  • Суд королевской скамьи 1

Леон Юрис

Суд королевской скамьи

1

Ноябрь, 1945

Монца, Италия

Помощник дежурного капрала вышел из караулки и, прищурившись, вгляделся в простирающееся перед ним поле. Он увидел смутные очертания направлявшейся к нему сквозь высокую, по колено, траву фигуры. Дежурный поднял к глазам бинокль. Человек, прихрамывая, тащил на плече потрепанный мешок. Взмахнув рукой, он по-польски выкрикнул приветствие.

Привычная картина этих дней. По всей вздыбленной прошедшей войной Европе скитались беженцы - потоками они шли с востока на запад, с запада на восток, и наспех организованные лагеря беженцев буквально трещали от их наплыва. Сотни тысяч освобожденных из неволи польских рабов скитались по странам Европы, отчаянно ища встреч со своими земляками. Многие стремились сюда, в Монцу, где расположилось пятнадцатое крыло "Общества борцов за Свободную Польшу" Королевских военно-воздушных сил.

- Czo tem! Czo tem! (Привет! Привет!)- кричал человек, пересекая поле и выбираясь на пыльную дорогу. Он хромал, и ему пришлось замедлить шаг.

Помощник дежурного встретил его на полпути. Человек был высок и худ, с тонким, аристократическим лицом под шапкой густых светлых волос.

- Поляк? Из "Свободной Польши"?

- Да, - ответил охранник.- Дайте-ка я понесу ваш мешок.

Человек ухватился за стражника, чтобы не упасть от изнеможения.

- Спокойнее, отец, спокойнее. Идем, посидишь у меня. А я вызову санитарную машину.

Дежурный взял его под руку. Человек внезапно остановился и поднял глаза, наполнившиеся слезами, на польский флаг, который развевался на флагштоке у ворот. Сев на деревянную скамью, он спрятал лицо в ладонях.

Бросив мешок в угол, дежурный стал крутить ручку полевого телефона.

- Пост номер четыре. Пришлите санитарную. Да, беженец.

Когда прибывшая машина забрала человека в лагерь, дежурный покачал головой. Десятый за день. Порой приходило и до сотни. Что можно было сделать для них, кроме того, чтобы дать горячую пищу их ссохшимся от недоедания желудкам, помыть их, вкатить им уколы против свирепствовавших болезней, снабдить рваной, но чистой одеждой, а затем отправить в центр сбора беженцев набитый людьми в ожидании суровой зимы. Когда выпадет снег, Европа может стать большим моргом.

На доске объявлений в офицерском клубе ежедневно вывешивался список появившихся беженцев. Члены корпуса неизменно ждали чуда- встречи с родственниками или хотя бы со старыми друзьями. Порой случались бурные встречи старых школьных товарищей. Любимых не удавалось встретить практически никогда.

Майор Зенон Мысленский вошел в клуб, не сменив летную куртку и меховые сапоги. Его встретил дружный хор приветствий, потому что Мысленский, на боевом счету которого было двадцать два сбитых немецких самолета, считался одним из немногих подлинных асов в польской авиационной части, живой легендой - даже в это легендарное время. По привычке он остановился у доски объявлений и пробежал глазами приказы и список мероприятий. Надо принять участие в шахматном турнире. Он уже был готов отойти от доски, как вдруг внимание его привлек печальный перечень новоприбывших беженцев. Сегодня появилось только четверо: поток начинает слабеть.

- Эй, Зенон, - позвал его кто-то от стойки.- Ты сегодня запоздал.

Но майор Мысленский, оцепенев, стоял на месте, не сводя глаз с одной фамилии в списке: среди прибывших 5 ноября он увидел имя Адама Кельно.

Коротко постучав, Зенон распахнул двери. Адам Кельно лежал, забывшись сном, на койке. С первого взгляда Зенон не узнал своего двоюродного брата. Господи, как он постарел. Когда начиналась война, у него не было ни одного седого волоска на голове. Он так истощен- выпирают все кости. Сквозь сон Адам Кельно почувствовал присутствие другого человека. Приходя в себя, он приподнялся на локте и моргнул.

- Зенон?

- Брат...

Полковник Гайнов, командир пятнадцатого авиационного крыла, налил стопку водки и еще раз пробежал протокол предварительного допроса доктора Адама Кельно, который подал заявление с просьбой зачислить его в ряды бойцов "Свободной Польши".

АДАМ КЕЛЬНО, д-р мед.- родился в 1905 году в деревушке неподалеку от Пшетебы Образование- медицинский факультет Варшавского университета. Практикует как хирург с 1934 года.

Здесь же было свидетельство его двоюродного брата, майора Зенона Мысленского, что Кельно еще студентом принимал участие в польском национальном движении. С началом второй мировой войны, когда Польша была оккупирована немцами, Кельно и его жена Стелла сразу примкнули к национальному подпольному сопротивлению.

Через несколько месяцев на их след напало гестапо. Стелла Кельно была расстреляна карательной командой.

Каким-то чудом Адаму Кельно удалось избежать смерти, и он был направлен в Ядвигский концентрационный лагерь, расположенный на полпути между Краковом и Тарнувом на юге Польши. Там был огромный промышленный комплекс с сотнями тысяч рабов, снабжавший немецкую военную машину.

В сообщении указывалось, что Кельно скоро занял в лагере ведущее положение среди медиков и делал все для обеспечения хотя бы примитивной медицинской помощи. Сам же Кельно проявил себя как одаренный и самоотверженный врач.

На завершающей стадии войны, когда Ядвига была приговорена к уничтожению, Кельно взял на себя ответственность за спасение тысяч заключенных от газовых камер, подделывая свидетельства о смерти, в чем ему помогало подполье и его искусство медика

Он обрел такую известность, что в конце войны главный врач, полковник СС доктор Адольф Восс, взял Кельно, против его желания, в свою привилегированную частную клинику в Восточной Пруссии.

По завершении войны Кельно вернулся в Варшаву, где его ожидало величайшее потрясение. Польские коммунисты предали страну, отдав ее Советскому Союзу Во время пребывания в Ядвиге ему, как члену подпольного национального движения, постоянно приходилось вести войну не на жизнь, а на смерть с коммунистическим подпольем. И теперь врачи-коммунисты, большинство из которых были евреями, организовав заговор против Кельно, выступили с заявлением, что он якобы сотрудничал с нацистами. Узнав, что выдан ордер на его арест, Адам Кельно бежал и через всю Европу добрался да Италии, где вступил в контакт со "Свободной Польшей".

Полковник Гайнов отложил протокол и вызвал секретаря.

- Что касается дела Кельно, - сказал он.- Создать комиссию по расследованию из пяти офицеров. Председательствовать в ней буду я. Мы должны немедленно обратиться ко всем частям "Свободной Польши" и организациям, которые могут хоть что-то знать о Кельно, чтобы вынести решение не позже чем через три месяца.

Когда Польша потерпела поражение во второй мировой войне и была разделена между Германией и Советским Союзом, тысячам и тысячам солдат и офицеров пришлось бежать. В Лондоне было сформировано правительство в изгнании, а боевые соединения поляков под британским командованием дрались на земле и в небе.

Во время войны многие тысячи польских военных оказались в Советском Союзе, где они были интернированы, а впоследствии расстреляны в Катынском лесу.

Советы предполагали установить контроль над Польшей, и, естественно, национальный офицерский корпус представлял собой угрозу этим намерениям. В конце войны советская армия остановилась у ворот Варшавы, не попытавшись помочь восстанию, поднятому национальными силами, и спокойно позволила немцам разгромить его.

Бойцы "Свободной Польши" остались в Англии- полные горечи поражения, тесно сплоченные, они не переставали мечтать о возвращении на родину. И сообщение о появлении Адама Кельно быстро разнеслось по всей польской общине.

Дело казалось совершенно ясным. Доктор Адам Кельно был польским националистом, и, когда он вернулся в Варшаву, его ждала смерть от рук коммунистов, как и его товарищей, павших в Катынской бойне.

Через несколько дней после начала расследования в Монцу вместе с личными заявлениями стали приходить заверенные под присягой показания.

"Я знаком с д-ром Адамом Кельно с 1942 года, когда оказался в Ядвигском концентрационном лагере. Я был болен и слишком слаб, чтобы работать. Он спрятал меня и спас от немцев. Я обязан ему жизнью"

"Д-р Адам Кельно прооперировал меня и выхаживал с большой заботой, пока я окончательно не встал на ноги"

"Д-р Кельно помог мне бежать из Ядвиги"

"Д-р Кельно оперировал меня до четырех утра, хотя он был так измотан, что еле стоял на ногах. Я думаю, что он спал не более нескольких часов в сутки"

"Он спас мне жизнь".

В день заседания комиссии лагерь посетил Леопольд Залинский, выдающаяся фигура национального подполья во время оккупации. Его кличка "Кон" была известна каждому поляку. Свидетельство Кона устранило любые сомнения. Он под присягой показал, что Адам Кельно был героем подполья еще до ареста и так же проявил себя в Ядвиге, будучи заключенным-медиком. Учитывал показания и письма еще двух дюжин других свидетелей, где не было никаких противоречий, комиссия полностью сняла с Кельно даже тень возможных подозрений.

Шрифт
Фон
Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке

Похожие книги

Популярные книги автора