Генерал Раевский

Шрифт
Фон

Один из самых известных военачальников российской истории, генерал-лейтенант Николай Николаевич Раевский (1771-1829) участвовал в войнах с Турцией и Швецией, в русско-французских войнах 1806-1807 гг., в заграничных походах русской армии 1813-1814 гг.

Но "звёздным часом" его жизни стала знаменитая "оборона батареи Раевского" на высоте Курганная во время Бородинского сражения 26 августа 1812 года.

Новый роман современного писателя А. Корольченко рассказывает об одном из самых прославленных военачальников российской истории - генерал-лейтенанте Николае Николаевиче Раевском.

Содержание:

  • Часть первая - В ПОТЁМКИНСКОЙ АРМИИ 1

  • Часть вторая - САГА О СУВОРОВЕ 13

  • Часть третья - ПЕРЕД БОЛЬШОЙ ВОЙНОЙ 27

  • Часть четвёртая - ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ВОЙНА 1812 ГОДА 35

  • Часть пятая - В ЗАГРАНИЧНОМ ПОХОДЕ 54

  • Часть шестая - ИСХОД 57

  • Приложение - ПИСЬМА Н.Н. РАЕВСКОГО 62

  • ХРОНОЛОГИЧЕСКАЯ ТАБЛИЦА 71

  • Примечания 72

Генерал Раевский

БСЭ.М., 1974. Т. 18

РАЕВСКИЙ Николай Николаевич [14 (25).9.1771, Петербург, - 16 (28).9.1829, село Болтышка Чигиринского уезда Киевской губернии], герой Отечественной войны 1812 г., генерал от кавалерии (1813). В 1786 г. произведён в офицеры, участвовал в войнах с Турцией (в 1788-1790), Польшей (в 1792-1794) и Персидском походе 1796 г. В 1797 г. уволен в отставку. В 1805 с началом войны против Франции вернулся в армию и участвовал в Русско-австро-французской войне 1805 и Русско-прусско-французской войне 1806-1807 в отряде генерала П.И. Багратиона, под командованием которого отличился также в Русско-шведской войне 1808-1809 г. и в 1810-1811 г. в войне с Турцией. Во время Отечественной войны 1812 г. командовал 7-м пехотным корпусом, успешно действуя в бою у Салтановки, в Смоленском сражении 1812 г., Бородинском сражении 1812 г. (оборона батареи Раевского), под Малоярославцем и др. Отличался храбростью и умелым управлением войсками. Участвовал в заграничных походах 1813-1814 г., затем командовал корпусом на Юге России. С 1824 г. в отставке. Был в дружественных отношениях с А.С. Пушкиным и близок к декабристам (к ним принадлежали его зятья С.Г. Волконский и М.Ф. Орлов и двоюродный брат В.Л. Давыдов). С 1826 г. - член Государственного совета.

Мой друг, счастливейшие минуты

жизни моей провёл я посреди семейства

почтенного Раевского. Я не видел в нём

героя, славу русского войска, я в нём

любил человека с ясным умом, с простой,

прекрасной душою; снисходительного,

попечительного друга, всегда милого,

ласкового хозяина. Свидетель Екатерининского

века, памятник 12-го года; человек без

предрассудков, с сильным характером и

чувствительный, но невольно привяжет

к себе всякого, кто только достоин понимать

и ценить его высокие качества.

А.С. Пушкин. Из письма

Л.С. Пушкину.

Кишинёв. 24 сентября

1820 г.

Часть первая
В ПОТЁ МКИНСКОЙ АРМИИ

Долгий путь в Новороссию

Генерал Раевский икогда за свои пятнадцать лет Николай Раевский не пускался в далёкий вояж, какой предстояло ему совершить в начале осени 1786 года.

Родившись в Петербурге, он никуда из столицы не выезжал. Пребывая в доме, общался с гувернёром да учителями, глотая одну за другой книги, испытывая большой интерес к чтению. А две недели назад на их даче появился военный чин.

- Я от светлейшего князя Потёмкина, - представился он. - Имею честь передать вам его распоряжение.

- Что такое? - насторожилась мать Николая Екатерина Николаевна.

Потёмкин доводился ей дядей. Виделись они столь редко, что он казался ей далёким родственником. Однако она знала, что Григорий Александрович был близок к самой матушке-государыне, возглавлял досточтимую Военную коллегию и являлся главным российским генералом.

Не знала она, что ныне на Юге России, в так называемой Новороссии, обострились отношения с Оттоманской Портой, претендующей на Причерноморье и Крым, и дядюшка, светлейший князь Потёмкин, находился там, в Екатеринославе, где был штаб руководимой им армии.

Заметив тревогу хозяйки, прибывший поспешил успокоить её:

- Распоряжение Григория Александровича касается не вас, сударыня. Оно относится к вашему сыну Николаю. Вчера из Екатеринославского наместничества поступило предписание о скорейшем прибытии вашего сына, Николая Раевского, в город Чугуев. Он ведь приписан к лейб-гвардии Семёновскому полку?

- Да-да! С января его уже возвели в чин прапорщика.

- Значит, ему уже пора в строй, а он ни дня не был в полку.

По установившемуся для дворян праву Николая Раевского в шесть лет приписали сержантом к полку.

Семёновский был одним из двух первых полков русской гвардии, сформированных самим Петром Великим. Созданный из придворных слуг, детей конюхов, спальников и прочего простонародья, юный Пётр проводил поначалу с ними потешные игры, обучал стрельбе из ружей и пушек, учил правилам осады и обороны крепостей, действию в полевом бою. Позже в сёлах Преображенское и Семёновское действовали две роты потешных солдат и команды потешных пушкарей. Эти войска были опорой Петра и в 1690 году были развёрнуты в Преображенский и Семёновский полки. Они положили начало созданию русской регулярной армии, в частности её гвардии.

Теперь Потёмкин, приняв командование над Екатеринославской армией, которая сдерживала нападения воинственных турок, направил на её усиление лучший из российских полков - лейб-гвардии Семёновский.

- А где же ваш Николай? - спросил хозяйку прибывший.

Екатерина Николаевна тяжко вздохнула:

- Какой же, уважаемый сударь, он ныне мой? Был моим, а теперь уже ваш, армейский. - Она горестно утёрла глаза косынкой. - Николай был для меня отрадой. В тот год, когда он родился, я лишилась мужа, Николая Семёновича. Он был в чине полковника, командовал полком под Яссами. Там и скрутила его рана, от которой он отдал Богу душу. Там его и похоронили. В его честь новорождённому дали имя отца.

Николай Семёнович, так же как позже его сын, смолоду был зачислен солдатом в гвардейский Измайловский полк. В тридцать лет, полковником, он добровольно отправился в действующую армию, сражавшуюся против турок. В одной из схваток был тяжело ранен и в апреле 1771 года, не увидев сына, умер.

Понимая состояние хозяйки, гость тактично молчал. Потом, достав из кармана часы на цепочке, щёлкнул крышкой. Екатерина Николаевна поняла его нетерпение и позвонила в колоколец.

- Найди, Акулина, Николашу и пригласи его сюда, - сказала она вошедшей служанке и продолжила: - А тут ещё привязалась к Николаше болезнь: стал плохо слышать. Спасибо доктору, помог от неё избавиться. Правда, не совсем. Ещё родственники помогли, особенно мой брат, граф Александр Николаевич Самойлов. Он мужчина строгий, важный. К Николаше особо внимательный.

Появился Николай. Он сдержанно поздоровался с незнакомым офицером и перевёл взгляд на мать, как бы вопрошая её о нём.

- Это, Колюша, господин от Григория Александровича. Он приказывает тебе ехать к нему.

Гость оценивающе вглядывался в невысокого юношу, отмечая его проницательную медлительность.

- Когда ехать? - спросил тот.

- В ближайшие дни, - ответил вместо матери офицер.

- Хорошо бы после четырнадцатого сентября, - попросила Екатерина Николаевна. - Ему как раз исполнится пятнадцать лет.

- Это никак невозможно, - неуступчиво произнёс прибывший. - Николай должен быть на месте к назначенному времени.

- Где же оно, это место?

- На Украине, у фельдмаршала.

Офицер объяснил, что на днях туда отправляется почтовая оказия и в крытой дорожной кибитке поедет Николай.

- Одного в такую даль не отпущу, - заявила Екатерина Николаевна. - С ним пусть едет услужливый Федотыч. Он и расскажет, и покажет, и поможет.

- Хорошо, - не стал возражать офицер.

Уезжал Николай в ненастье. Накануне с вечера, казалось, разверзлись хляби небесные, знаменуя приход осени с проливными дождями, ветрами, дорожной слякотью.

- Поспешайте! Ждать некогда! - подгонял усач-фельдъегерь в брезентовой с капюшоном накидке. По ней текли дождевые струи.

Федотыч забросал поклажу в кибитку и ожидал, когда Екатерина Николаевна простится наконец с сыном.

- Григорию Александровичу непременно передай поклон. А будешь в Яссах, побывай на могиле отца.

Это был последний, с горькими слезами, её наказ.

Шрифт
Фон
Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке