Гоголь

Шрифт
Фон

Имя Гоголя стоит в истории русской литературы вслед за именем Пушкина. Гоголь – продолжение Пушкина и начало новой эпохи в художественном создании России XIX века. Автор этой книги рассматривает Гоголя не только как писателя, но и как мыслителя, в судьбе которого так или иначе отразилась судьба литературы и общественной мысли того времени. Автор использует малоизвестные материалы о Гоголе, опирается на документы, черновики и рукописи писателя, а также на неизданную переписку его современников.

Содержание:

  • Часть первая. НИКОША 1

  • Часть вторая. ПОПРИЩЕ 16

  • Часть третья. СВЕТЛЫЕ МИНУТЫ 34

  • Часть четвёртая. СТРАННИК 46

  • Часть пятая. ПЕРЕВАЛ 69

  • Часть шестая. ВОЗВРАЩЕНИЕ 88

  • Основные даты жизни Н. В. Гоголя (по старому стилю) 109

  • Краткая библиография 109

  • Примечания 110

Гоголь

Памяти отца

Часть первая. НИКОША

Нужно сильно потрясти детские чувства, и тогда они надолго сохранят всё прекрасное. Я испытал это на себе.

Гоголь – матери, октябрь 1833 года

Глава первая. Дом в Васильевке

Я думаю, всё переменилось, но моё сердце всегда останется привязанным к священным местам Родины…

Гоголь – матери, май 1825 года

1

Он родился в низенькой хатке, крытой соломой, в комнате с глиняным полом. Первый свет, который он увидел, был свет серенького мартовского дня, свет месяца, который у древних славян считался началом года. В житии святого Стефана Пермского сказано: "…март месяц – начало всем месяцам, иже и первый наречётся в месяцех, ему же свидетельствует Моисей-законодавец, глаголя: месяц же вам первый в месяцех да будет март… Марта бо месяца начало бытиа – вся тварь Богом сотворена бысть от небытья в бытье".

Всё уже таяло, и мелкий снежок, падавший на землю, когда его несли завёрнутого в одеяльца и пелёнки в церковь, не мог скрыть пробивающейся зелёной травки. Он родился весной и потом всю жизнь любил весну, весною весь его организм просыпался, напрягался; весною ему и писалось, и мечталось, и жилось. "Сильно люблю весну, – писал он. –… Мне кажется, никто в мире не любит её так, как я. С нею приходит ко мне моя юность; с ней моё прошедшее более чем воспоминание: оно перед моими глазами и готово брызнуть слезою из моих глаз…"

В начале марта прилетают с юга жаворонки, в середине лёд делается так непрочен, что его щука хвостом пробивает. Вечером в воскресенье, в последний день масленицы, выносят из дворов по снопу соломы и сжигают на окраине села – сжигают Масленицу. Весною пробуждаются и души усопших, и люди ходят на кладбище поминать их. Они как бы беседуют с пробуждёнными от зимнего сна, советуются с ними. Ряженые на масленице – тоже освободившиеся от сна ду́хи, ду́хи загробного царства, оборотни , и оттого во всех домах готовят блины: хотят задобрить пришельцев.

Православная Малороссия, в которой родился Гоголь, ещё сохраняла остатки обрядов языческих. Всё перемешалось тут: и вера в Христа – и странствование по дорогам старинного вертепа , в котором показывались сцены непристойные, соблюдение поста – и безудержное веселье и гулянье на ярмарках, сытная еда, яркие одежды, яростное обращение крови под знойным летним солнцем. Лень сопрягалась со вспышкою, со способностью бесшабашной рубки в бою, протяжённая тоскливость прощальной песни – с криками и свистами гопака, плясками в кругу и срамными припевками. Даже в светлое Христово воскресенье – Велик День – славили Бога, но славили и земную жизнь: всё пело, пило, танцевало. Выносились на улицу еда и питьё, вынимались из сундуков цветастые платья, яркие свитки, шитые камзолы, как луг расцветал, так расцветала земля от огненно-красных и сине-голубых шаровар, платков, платяниц, плахт и юбок.

Гоголь родился в пору предчувствия радости, ликования людей и природы, накануне явления всего нового – будь то новые листья на деревьях или новые надежды. Он и сам стал надеждой отца и матери, которые, потеряв двоих детей, со страхом и неуверенностью ждали третьего. Много раз ездили они молиться к святой иконе Николая-чудотворца в соседнюю Диканькскую церковь, много раз просили угодника заступиться за них, даровать им здоровое дитя; судьба сжалилась над ними – родился сын.

Кажется, какое-то предопределение стоит у его колыбели.

Предопределение даёт гулять по полустепи половцам и татарам, оно сближает эту часть Украины ранее других с Русью, чтоб русская речь и русское мышление влились в сознание и речь предков Гоголя. Оно и рельеф избирает особый – идущий от холмов и лесов Приднепровья к Причерноморской открытой равнине, с которой далеко "видно во все концы света": и Крым виден, и Понт, к берегам которого приставал Одиссей, и Карпатские горы.

От тех мест, где родился Гоголь, открывается на юг простор – глаз немеет при попытке охватить и постичь его. И уходят в ту даль дороги и тракты, пробитые копытами коней и волов, политые горячей кровью лихих рубак-запорожцев и чёрной кровью турчина, не раз замахивавшегося кривой саблей на православный крест.

Влажное дыхание лесов и воды навевается с запада и севера, а если стать лицом к югу, то дышит в лицо сухая степь, отдалённые пески пустынь – ветры Востока достигают этого пограничья Малой, Белой и Великой Руси с алчною Азией.

Гоголь родился на меже, на стыке, на междупутье, на перекрёстке дорог. Много раз переходила эта земля из рук в руки. Крымский хан и русский царь спорили из-за неё, польская, шведская, литовская речи звучали на площадях её местечек, в церквах и на постое. Смешивались крови, смешивались и наречья, и вера мешалась – предки Гоголя то переходили на сторону Варшавы, то на сторону Москвы.

И в двойной фамилии его – Гоголь-Яновский – слышится эта смесь . Гоголь – кличка, прозвище, имя птицы, селезня, франта. Из кличек и прозвищ рождались казацкие фамилии. Яновский отдаёт чем-то польским. "Мои предки, – любил говорить дед Гоголя Афанасий Демьянович Гоголь-Яновский, – польской нации". "Традиция производить себя из польского шляхетства, – пишет в статье "Сведения о предках Гоголя" Ал. Лазаревский, – явилась у малоросской козацкой старшины в начале второй половины XVIII века, когда эта старшина вспомнила о старом шляхетстве Украины, уничтоженном порядками Хмельницкого".

Так или иначе, но в дворянской грамоте Афанасия Демьяновича Гоголя-Яновского упоминается его предок – полковник подольский и могилёвский Евстафий (или Остап) Гоголь, которому польский король Ян Казимир даровал поместье Ольховец за боевые заслуги. От этого Евстафия (в других документах его называют Андреем – вспомним обоих сыновей Бульбы) и ведут свой род Гоголи-Яновские, которых мы уже в конце XVIII века застаём в духовном звании. Первым из них упоминается Иоанн (Ян) – отсюда Яновские, – за ним Демьян и сын его Афанасий Демьянович.

Ветвь эта в середине XVIII века скрещивается с ветвью Лизогубов-Танских, со знатными фамилиями Малороссии, прославившимися при царе Петре и его наследниках. Среди них выделяется полковник Василий Танский, волох по происхождению, перешедший на русскую службу и отличившийся в Шведской войне. Он был поэт, рыцарь, честолюбец. Сподвижник гетмана Скоропадского, он получил от него богатые дары в виде земель и чинов. Ему же принадлежал и хутор Купчин (впоследствии Купчинский), который перешёл потом к отцу Гоголя Василию Афанасьевичу Гоголю-Яновскому.

Полковник Танский был храбр, но и жестокосерд. За несправедливое отношение к своим подданным он был сослан царицею Анной Иоанновной в Сибирь и прожил там семь лет в изгнании вблизи Тобольска. Таким же крутым характером обладала и его жена Анна.

Их дочь Анна вышла замуж за бунчукового товарища Семёна Лизогуба, чей род тоже был славен: многие из Лизогубов упоминаются на страницах малороссийских летописей. Один из них, Яков Лизогуб, был генеральным обозным (то есть командующим всей артиллерией) Ея Императорского Величества Войска Запорожского. Он брал Азов, спорил за гетманство с Мазепой, сидел по доносу в Петропавловской крепости.

Семён Лизогуб в отличие от своих предков был нрава тихого, не воинственного. Большую часть жизни он занимался хозяйством и растил любимую дочь Татьяну. Ей он и нанял хорошего учителя, чтоб могла дочь и мужа выбрать достойного – по богатству, по знатности рода и по уму. Учитель знал пять языков, имел наилучшие рекомендации. Но не знал Лизогуб, что, приглашая его к себе в дом, он приглашает будущего зятя.

Учитель и ученица вскоре полюбили друг друга. Боясь открыться в своих чувствах, они прибегли к помощи почты, оставляя записки в скорлупе грецкого ореха в дупле дуба. Всё началось с этих записок, с чтения романов, со вздохов и пламенных речей. Зная, что родители не отдадут Татьяну Семёновну за безвестного полкового писаря (особенно строга в выборе была мать), влюблённые решили обвенчаться тайно. Согласно семейному преданию они собрали все драгоценности Татьяны Семёновны (жемчужные ожерелья, золотые кольца) и ночью через густой лес бежали из дому. По дороге на них напали разбойники, ограбили, и, раздетые, несчастные, они вернулись под кров родительский, были прощены и получили благословение.

Шрифт
Фон
Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке

Популярные книги автора