Возвращенный рай

Шрифт
Фон

Исландия, конец XIX века. Каменщик Стейнар Стейнссон, как и всякий исландец, потомок королей и героев саг. Он верит в справедливость властей и датского короля, ибо исландские саги рисуют королей справедливыми и щедрыми, но испытывает смутное чувство неудовлетворенности, побуждающее его отправиться на поиски счастья для своих детей - сначала к датскому королю, затем к мормонам. Но его отъезд разбивает жизнь семьи.

Роман "Возвращенный рай" вышел в свет в 1960 году. Замысел романа о сектантах-мормонах возник у писателя еще во время его пребывания в Америке в конце 20-х годов. Массовое бегство исландцев в Америку, в "обетованную землю", так или иначе отражено во многих произведениях Лакснесса, в том числе в "Брехкукотской летописи", но лишь теперь писатель вплотную подходит к изображению этого специфического момента в истории страны.

Роман построен на документальном материале, в его основу положены подлинные события, происшедшие с исландцем Эйрикуром Оулафссоном и описанные им в двух книгах, которые были изданы в 1878 и 1882 годах. (Из "Предисловия" С.Неделяевой-Степонавичене)

Содержание:

  • Глава первая. Чудо-лошадь 1

  • Глава вторая. Важным господам приглянулся скакун 2

  • Глава третья. Исландия на заре романтики 3

  • Глава четвертая. Лошадь и судьба 4

  • Глава пятая. Осквернение священной лавы 4

  • Глава шестая. Большой национальный праздник. Исландцы пожинают плоды справедливости 6

  • Глава седьмая. Церковная служба 8

  • Глава восьмая. Тайна красного дерева 9

  • Глава девятая. Крестьянин уезжает и увозит свою тайну 10

  • Глава десятая. Барышники 11

  • Глава одиннадцатая. Деньги на подоконнике 12

  • Глава двенадцатая. Жених 13

  • Глава тринадцатая. О королях и царях 14

  • Глава четырнадцатая. Сделки 16

  • Глава пятнадцатая. Весной появляется ребенок 18

  • Глава шестнадцатая. Власти, духовенство и душа 18

  • Глава семнадцатая. Вода в Дании 20

  • Глава восемнадцатая. Гость в доме епископа 22

  • Глава девятнадцатая. Божий град Сион 25

  • Глава двадцатая. Наука понимать кирпич 27

  • Глава двадцать первая. Хороший кофе 28

  • Глава двадцать вторая. О плохой и хорошей вере 30

  • Глава двадцать третья. Пачка иголок вручена 31

  • Глава двадцать четвертая. Девушка 33

  • Глава двадцать пятая. Происшествие в пути 35

  • Глава двадцать шестая. Песенка о Клементайн 37

  • Глава двадцать седьмая. Одну минуточку… 39

  • Глава двадцать восьмая. Вкусный мясной суп 41

  • Глава двадцать девятая. Многоженство или смерть 43

  • Глава тридцатая. Конец истории 45

  • Примечания 47

Глава первая. Чудо-лошадь

В конце прошлого столетия, во времена Кристиана Вильхельмссона, предпоследнего иноземного короля, правившего в Исландии, жил на хуторе Лид в округе Стейнлид крестьянин по имени Стейнар. Отец окрестил его этим именем потому, что весной, когда мальчик появился на свет, с гор обрушились огромные глыбы камней. К началу этого повествования Стейнар был уже женатый человек, у него росли дети - сын и дочка; предки Стейнара владели этим хутором с давних пор, и ему он достался в наследство от отца.

В те времена исландцы считались самым бедным народом в Европе, такими, впрочем, были и отцы их, деды и прадеды от самых первых поселенцев. Но сами исландцы верили, что в далеком прошлом их страна переживала золотой век и они были вовсе не крестьянами и рыбаками, как сейчас, а героями и скальдами, вели свой род от королей, и владели оружием, золотом и кораблями. Как и все мальчишки в Исландии, сын крестьянина из Лида с малых лет возомнил себя викингом и любимым дружинником короля. Он выстругал себе из дерева секиру и меч и никогда не расставался с ними.

Хутор Лид был построен так, как с незапамятных времен строились крестьянские дворы в Исландии: основной жилой дом с островерхим чердаком, сени с кухней и домик поменьше с комнатами для гостей. Стены и полы в них были обшиты досками. Во дворе ряд подсобных помещений с остроконечными деревянными фронтонами теснились вплотную между домом и выгоном в последовательности, принятой в те времена в крестьянских усадьбах: сарай, навес для сушки рыбы, коровник, конюшня, овчарня и, наконец, маленькая кузница. Осенью за постройками возвышались стога сена, к весне они исчезали.

Такие торфяные строения, поросшие травой и ютящиеся у подножья гор, в ту пору часто можно было встретить в Исландии. Хутор, о котором идет речь, примечателен был тем, что владелец его хозяйствовал умно и умело. Здесь никогда ничто не приходило в упадок - в доме ли, во дворе ли. Все тотчас же чинилось и приводилось в порядок - так старателен был крестьянин, он трудился день и ночь. К тому же был мастером на все руки - в равной степени и по железу и по дереву. Давно уже повелось в округе показывать молодым крестьянским парням изгородь и стены в Лиде как наилучший образец для подражания. Каменная изгородь была так искусно и тщательно выложена, что равной ей не сыскать в округе. Усадьба в Стейнлиде располагалась у подножия отвесных гор, которые когда-то, тысячи лет назад, были морским берегом. Трава, растущая в расщелинах, корнями своими разрушала камни, и они выветривались, а в дождливую весну и осень от каменных уступов отваливались куски и с грохотом скатывались в долину. Эти камни причиняли немалый вред, уничтожали выгоны и пашни, а подчас повреждали и дома. Крестьянину из Лида весной приходилось основательно трудиться, чтоб очистить свой выгон и двор от тяжелых камней. Хозяин Лида работал больше остальных хуторян - ведь он любил во всем порядок. Сколько раз в день приходилось ему сгибать и разгибать спину с тяжелым камнем в руках, и единственной наградой для него была радость увидеть этот зловредный камень прочно вмонтированным в ограду.

Рассказывают, что у Стейнара из Лида был серый скакун, считавшийся лучшим в округе. Эта лошадь являла собой то самое чудо, которое положено иметь любому хутору. То, что конь - существо необыкновенное, не вызывало сомнений. Само появление его на свет было удивительным. Люди увидели вдруг, что за старой серой кобылой, которую не один год выгоняли в горы на пастбище с другими лошадьми, бежит жеребенок. Обычно старая кляча паслась у пруда, зимой же ее держали в конюшне. Никому и в голову не пришло, что она жеребая. И уж если когда-либо в этой стране и произошло непорочное зачатие, то именно в данном случае. Чудо совершилось в метель за девять ночей до первого дня весны. Ни цветка, ни проталинки у стен, не говоря уже о золотистой ржанке; разве только подчас буревестник взвивался ввысь, чтобы убедиться, на своем ли месте горы. И вот, в эту непогодь появилось на свет создание юное, юнее самой весны. Жеребенок бежал вприпрыжку за старой Граной легко и изящно, едва касаясь земли. Однако его крошечные копытца не были вывернуты назад. А это означало, что жеребенок все же не был сказочным конем из подводного царства, во всяком случае по материнской линии. Поскольку кобыла не готова была к его появлению, у нее не оказалось молока. Как же жить этому загадочному сказочному существу? Пришлось забрать старую Грану в дом и кормить сеном, а жеребенка пахтой. Это единственное, что могло заменить кобылье молоко. Так он и питался, пока не зазеленела трава.

А когда жеребенок вырос, он превратился в отличного коня с пушистой развевающейся холкой, с блестящей гривой, с маленьким изящным крупом, длинными стройными ногами, с красивой осанкой; глаза у него горели, и обладал он острым нюхом, легко находил путь; рысца мягкая, а в галопе ему не было равных. Назвали его Крапи, то есть Талый, из-за того что родился он в ту весну, когда бесконечно перемежался дождь со снегом. С тех пор время на хуторе исчислялось со дня рождения Крапи: год с той весны, когда родился Крапи, два года, три года и так далее.

На склонах гор отдельные ущелья заканчивались небольшими плато, поросшими травой. Сюда, наверх, забирались лошади из лежащих поблизости хуторов, образуя большой табун. Иногда они паслись у реки или на берегу моря. Только Крапи, любимец хутора, привыкший получать лакомые кусочки, мог один, когда ему вздумается, то рысью метнуться в горы, то не спеша спуститься в долины. После этих прогулок он любил остановиться у дома, просунуть голову в дверь и заржать на весь дом. Ждать ему приходилось недолго - он сейчас же получал масло, если только оно было в доме. Как приятно прижаться к его морде - она куда мягче девичьей щеки. Впрочем, Крапи не любил долго нежиться - получал то, что ему требовалось, и убегал прочь галопом, словно испугавшись чего-то. Останавливался лишь тогда, когда находил табун.

Шрифт
Фон
Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке