Зингер Люблинский штукарь

Шрифт
Фон

Повесть американского писателя Исаака Башевиса Зингера рассказывает о мятущейся душе необыкновенно одаренного человека, запутавшегося в страстях и попытавшегося разрешить душевное смятение и житейские сложности с помощью нечестивого поступка. Увы, даже самый малый грех открывает бездну, и спасительный путь герой находит совсем в другом решении.

Содержание:

  • Глава 1 1

  • Глава 2 4

  • Глава 3 8

  • Глава 4 10

  • Глава 5 15

  • Глава 6 17

  • Глава 7 25

  • Глава 8 31

  • Эпилог 36

  • Глоссарий 40

  • Примечания 42

Исаак Башевис Зингер
Люблинский штукарь

Перевод свой посвящаю светлой памяти моего деда Меера Ваксмана, всю жизнь прожившего в "зингеровском" Люблине.

Асар Эппель

Глава 1

Яша Мазур, известный везде и повсюду как Люблинский Штукарь, сегодня проснулся рано. Воротясь из поездки домой, Яша обычно двое суток не вылезал из постели - сказывалась усталость. Он спал день и спал ночь. Эстер приносила кашу, молоко, булку. Яша ел и снова засыпал. Попугай скрипел, канарейки свистали, обезьянка Йоктан трещала, но Яша не обращал на них внимания, разве что просил Эстер напоить лошадей. Мог не просить - она сама набрала бы в колодце воды для Вороной и Сивой, или - как прозвал своих кобыл Яша - Персти и Пыли.

Для фокусника Яша был человек состоятельный - владел домом, сараями, амбаром, конюшней, сеновалом, двором с двумя яблонями и огородом, на котором Эстер сажала овощи. Только одного у них не было - детей. Эстер не могла стать матерью. Женой же она была хорошей: превосходно шила и даже бралась пошить и вышить платье к венцу. Еще Эстер вязала на спицах, пекла коврижки и свадебные торты, умела сорвать цыплаку типун, поставить банки и пиявки и даже пустить больному кровь. Она умела всё, но понести и родить не могла. В молодые годы Эстер испробовала все, какие имеются, средства, но сейчас было уже поздно: годы подошли к сорока.

Яша, как всякий артист, обществом уважаем не был. Он брил бороду, а в синагоге появлялся разве что в Йом Кипур и на Рошашонэ и то, если оказывался в Люблине. Эстер, наоборот, была благочестива - повязывала голову платком, вела кошерную кухню, соблюдала субботу и заповеди очищения. Яша - тот в субботний день курил папиросы, а компанию водил с музыкантами и разной публикой, не имевшей у людей доверия. Тем же, кто пытался читать ему мораль, Яша отвечал:

- Вы что - были в небе и видели Бога? Его нету!

- Но кто тогда сотворил мир?

- А кто сотворил Бога?

Препираться с ним не имело смысла - Яша был знаток чего хочешь, читал по-русски, по-польски и неплохо соображал в счете. Слыл он отчаянным и как-то на пари провел ночь на кладбище. Еще он умел ходить по канату, балансировать на проволоке, карабкаться по отвесной стене и отпирать любые замки. Слесарь Абрам Лейбуш поспорил на пять рублей, что сделает замок, с которым Яше не справится. Лейбуш трудился несколько месяцев, а Яша ковырнул сапожным шилом - и готово. В Люблине держались мнения, что, стань Яша вором, ничье добро не будет в безопасности.

Провалявшись, как всегда, два дня, Яша в наступившее утро встал вместе с солнцем. Был он невысокий, но широкогрудый и узкобедрый, со светлой шевелюрой, голубыми глазами, тонкими губами, острым подбородком и коротким нееврейским носом. При своих скоро уже сорока он выглядел лет на десять моложе. Пальцы Яшиных ног были почти такие же длинные, как и на руках, - он ухитрялся ими писать и перебирать горох, а тело гнул и ломал куда хочешь - утверждали даже, что у него гибкие кости и разборные суставы. В Люблине Яша выступал редко, но те, кто видел его трюки, рассказывали чудеса. Он преспокойно ходил на руках, глотал огонь и шпаги, а кувыркался почище обезьяны. Умел Яша и такое, чего больше никто не умел. Его запирали на ночь, на дверь вешали замок, а утром Яша как ни в чем не бывало разгуливал по базарной площади, причем замок висел где повесили. Яша проделывал это, даже если ему спутывали руки и ноги веревками или цепями. Некоторые полагали, что тут не обходится без колдовства и шапки-невидимки, - поэтому-то Яша и ухитряется пролезть в любую щель; другие утверждали, что Яшины чудеса сплошь надувательство и обман зрения.

Поднявшись с постели, Яша в нарушение правил не полил рук водой и не сказал утренней молитвы, а просто натянул зеленые штаны, сунул ноги в красные домашние туфли и надел бархатную, черную в серебряную искру куртку. Одеваясь, он дурачился как маленький - свистел канарейкам, разговаривал с обезьянкой Йоктаном, псом Аманом и кошкой Мецоцей. И это был еще не весь зверинец. Во дворе проживали павлин с павой, чета индюков, крольчиный выводок и даже змея, которой раз в два дня полагалась живая мышь.

Утро было теплое, близился праздник Швуэс. В огороде у Эстер проклюнулись зеленые ростки. Яша отворил конюшню и вдохнул запах навоза. Похлопав лошадей по крупам, он вычистил их, расчесал гребнем и задал корму остальным животным. Вернувшись из поездки, Яша, случалось, кого-то недосчитывался, однако на этот раз никто не подох.

Яша в приятном настроении прохаживался по своим владениям. Во дворе зеленела трава и появились разные цветки: желтые, белые, цветные и с пушинками, улетавшими, если подуть. Чертополох с лебедой доросли чуть ли не до сарайной стрехи. Порхали летние птички. Перелетая с цветка на цветок, жужжали пчелы. Всякий лист, всякая травинка были с квартирантом: червяком, мошкой, комариком или каким-нибудь еще крохотным твореньицем, которое и не разглядишь. Яша всегда поражался: откуда они берутся? Как живут? Куда деваются по ночам? Если к зиме погибают, от кого появляются летом? Хотя в корчме Яша прослыл безбожником, сердцем он в Бога верил. Разве не угадывалась во всем рука Господа? Любой плод, цветок, любые камешек и песчинка свидетельствовали Его присутствие. Листья яблони, мокрые от росы, сияли поутру язычками свечей. За городом, на противоположном берегу Быстрицы, лежали обширные поля, каковые - сейчас зеленые - недель через шесть станут желто-золотыми, готовыми к жатве. "Кто всему причина? - спрашивал себя Яша. - Солнце, что ли? Если - оно, возможно, солнце и есть Господь?" Даже праотец Авраам считал, что солнце - бог, прежде чем узнал еврейского Бога. Яша прочел об этом в какой-то книжке…

Нет, невеждой Яша не был. Его отец хотел, чтобы сын учился. Мальчиком Яша постигал Талмуд. После отцовой смерти люди знающие советовали учебу продолжить, но Яша вскоре ушел с бродячим цирком. С годами из него получился не еврей и не гой, а так - полуеврей-полугой. Он выдумал для себя собственную веру: Создатель, по его разумению, существовал, но никому не являлся и не указывал, что можно, а чего нельзя. Господь безусловен, однако говорящие во имя Его лгут.

Шрифт
Фон
Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке