Окно в другое измерение (22 стр.)

Тема

Галина Каган, Олег Романчук и др. - Окно в другое измерение

…книга третья…

"Итак, в первый вечер я уснул на песке в пустыне, где на тысячи миль вокруг не было никакого жилья. Человек, потерпевший кораблекрушение и затерянный на плоту посреди океана, - и тот был бы не так одинок".

Антуан де Сент–Экзюпери "Маленький принц"

Олег Романчук
Когда вам снится музыка…

Моему другу Мирону с благодарностью

Сны и видения
Вместо предисловия

Жил–был Мирон. Большой. Тихий. Умственно отсталый. И ему снилась музыка…

Он сказал мне об этом как будто случайно, между прочим. По субботам мы встречались в театрально–терапевтической студии для людей с особыми потребностями, которая называлась "И смех, и слезы", и готовили спектакль к фестивалю.

Мы хотели поставить спектакль о наших мечтах.

Я спросил тогда Мирона:

- О чем ты мечтаешь?

- Быть аккордеонистом.

Вообще он мало говорит. Иногда, чтобы узнать что–то от него, нужно спрашивать по нескольку раз.

- Аккордеонистом?

- Хочу играть на аккордеоне…

Мирону было тогда тридцать пять. Он никогда не ходил в школу (слишком сильно выраженной была его умственная отсталость - еще недавно таких детей, как он, считали необучаемыми). Почти всю свою жизнь Мирон прожил в пределах маленького родительского домика, не покидая своей улицы. Правда, и там над ним часто смеялись - а бывало, и издевались…

Это было уже пятнадцать лет назад. Помню, как он ходил, глядя себе под ноги, - сжавшийся, сгорбленный, настороженный. Проходя с ним по улице, я замечал иногда, как насмешливо поглядывали в нашу сторону сдерживаемые моим присутствием уличные мальчишки–забияки, и видел, что Мирон хотел поскорее попасть домой…

Потом в его жизни произошли хорошие перемены: Мирон пришел в общину "Вера и Свет" для людей с особенностями умственного развития, их семей и товарищей . Здесь он нашел друзей, начал работать в мастерской - и так попал в среду, где его полюбили, стали уважать и принимать таким, какой он есть. Здесь постепенно он смог раскрыться и развить свои таланты. Особенно - к танцам и театру. Как раз тогда мы основали театральную студию, и это был один из первых спектаклей.

- А почему ты хочешь играть на аккордеоне?

Мирон долго не отвечал. И только потом, спустя какое–то время, тихо промолвил:

- Потому что мне снится музыка…

В свое время, когда я получал образование психотерапевта, меня научили с уважением относиться к снам. Позже, в силу личного опыта, я и сам научился прислушиваться к снам, ибо на определенных этапах жизни получал сны–послания, которые были чрезвычайно ценными и оказали большое влияние на мой внутренний и внешний жизненный путь. Примерно тогда же, когда я познакомился с Мироном (я был первокурсником Львовского мединститута, когда стал как "товарищ" ходить в "Веру и Свет"), мне приснился сон, который, думаю, был одним из определяющих моментов в моей жизни. Мне снилось, что я бреду по вязкой грунтовой дороге посреди какого–то поля. Вокруг серо и уныло (должен признаться, что в тот период моей жизни я так и жил - уныло и серо). И вот я смотрю вперед, куда ведет меня моя дорога, - и вижу лесистый холм, над которым разошлись тучи - и в просвете синее небо, солнце. Там весна! Мне казалось даже, что я слышу, как поют птицы в ветвях и как роится мошкара в цветущих деревьях. И тут я вижу, что и сам превратился в дерево, яблоньку, и весь усыпан цветами, я сам цвету…

Тот сон был для меня большим даром и большой надеждой. Он стал обещанием весны и предчувствием жизни. Именно тогда я вступил на путь внутренних изменений - и он был нелегким, тот путь. Все заскорузлые жизненные штампы противились изменениям - будто я действительно шел по вязкой дороге и каждый шаг требовал столько сил… Тогда я еще ничего не знал о весне, о цветении, о радости многих деревьев быть одним садом. Я ничего не знал и о тех снах, которые снятся яблоне, - о плодах и о зернах тех плодов - всё, всё это было еще впереди… Но позже, после этого сна, возможно, совсем не понимая, не осознавая его тогда, я как–то внутренне собрался, как будто пришло второе дыхание для той дороги, для каждого шага…

Так вот, когда Мирон сказал о музыке, душа моя замерла на мгновение. Я не знал, что это значит, но было ощущение, что прикасаюсь к великой тайне. И тут я вспомнил о своей яблоньке. И понял уже, что это что–то особенное, значительное, большое - и пошел с этим домой: с чувством, что Мирону снится музыка - и это вовсе не случайно, это что–то самое важное в его жизни, его призвание, назначение…

* * *

Тогда мы решили, что спектакль будет называться "Сны о музыке". В нашей труппе было еще пятеро друзей и четверо товарищей. Мы решили поставить спектакль о наших мечтах, снах и видениях. Каждый выбрал себе роль - кто Нептуна, кто принца и принцессы, кто–то - птицы, дерева или Весны. Для некоторых выбор роли и работа над ней стали настоящей терапией. Один мальчик настаивал на роли директора или министра, а когда мы попросили выбрать другую, поскольку эта уж никак не вписывалась в сюжетную канву, согласился играть Нептуна. В жизни этот мальчуган часто чувствовал себя униженным и бессильным, и в спектакле ему хотелось пережить нечто другое. В работе над ролью Нептуна ему пришлось приложить много усилий, чтобы выработать уверенную походку, мужественную, "королевскую" осанку. Другой друг сказал, что хочет быть либо зайцем, либо принцем. А потом добавил: "Да нет, зайцем… какой из меня принц…" И действительно, он в жизни часто вел себя как пугливый заяц, над ним часто смеялись во дворе, и он привык играть роль шута–дурачка. Ему сильно не хватало уверенности в себе, чувства собственного достоинства. Для него это тоже был долгий путь - открыть в себе внутреннего принца…

Сюжетно спектакль строился так, что Мирон спит и ему снится музыка (темно, звучит аккордеон). Потом Муза приносит и подает ему аккордеон, и Мирон начинает играть, легко пританцовывая. Я забыл сказать, что представить Мирона не танцующим, когда звучит музыка, очень трудно, для него это действительно нереально: слышать музыку и не танцевать. Затем музыка несколько раз изменяется - как будто Мирону снится несколько разных снов: море, лес, весна, королевский бал, - и в каждой сцене выходят новые люди и танцуют свои мечты. В конце спектакля - снова лишь голос аккордеона в темноте - и перед нами занавес с фотографиями, на которых - глаза наших друзей. А во взгляде их - желание воплотить в этой жизни свою мечту: быть теми, кто они есть глубоко внутри…

* * *

Мирон очень вдохновенно играл на аккордеоне. И танцевал. Он был как будто с другой планеты. Где живет добро. Где живет музыка. Где никто ни над кем не смеется и никто никому не завидует. Где люди желают друг другу добра. Где можно быть собой, не боясь того, как тебя воспримут. Там, на его планете, звучит аккордеон и люди танцуют самих себя…

Я так люблю смотреть, как он танцует. В его танце есть свобода и любовь. И есть он. И непостижимая простота бытия…

Это он в конце концов научил меня танцевать. Скорее даже жить танцуя: словно никто тебя не видит и не останавливает страх перед тем, что подумают о тебе другие, - и тогда есть только музыка и ты полностью отдаешься ей…

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке

Популярные книги автора