Наша любовь

Шрифт
Фон

Скандальная история, в которую была невольно вовлечена молодая актриса, заставляет девушку бежать, скрываясь от прессы, на курортный остров. Ее случайный попутчик поначалу забавляет героиню своей неопытностью в делах житейских и интимных. Однако со временем девушке начинает казаться, что молодой человек совсем не таков, каким желает предстать перед ней.

Да и так ли уж случайна была их встреча в аэропорту? Но если подозрения обоснованны, то что за цели преследует герой?

Виктория Плэнтвик
Наша любовь

1

– Я должна бежать?

Если Джейн Лоу что-то еще могло изумить после всего случившегося с ней за последние дни, то это слова Патриции. Не веря своим ушам, актриса уставилась на мать.

Не может быть. Такого просто не может быть. Джейн учили с детства отвечать за свои поступки, каким бы трудным и неудобным для нее ни был ответ.

Она обвела глазами родных. Вот они все в гостиной – семейный совет, решающий ее судьбу. Похоже, все уверены, что единственный для нее выход – сбежать, скрыться из виду... Но почему?

– Я должна бежать? – повторила девушка.

– Я не сказала "бежать", – невозмутимо ответила Патриция Лоу, допивая чай и откидываясь в кресле. – Я сказала "уехать".

Джейн возмущенно пожала плечами, давая понять, что в данном случае не видит разницы между словами, и перевела взгляд на отца. Быть может, он разделяет ее возмущение? Но тот только беспомощно покачал головой, смиренно показывая всем видом, что он полностью согласен с женой.

Так оно, собственно, и было... тогда, когда ему это оказывалось на руку. Известный режиссер, проработавший в театре более тридцати лет, Дон Лоу с неизменной легкостью держал под контролем взбалмошных актеров и актрис, постоянно пытавшихся внести беспорядок в его профессиональную и личную жизнь, – и прославленная жена Дона исключением отнюдь не являлась.

– Почему, собственно, мы говорим о бегстве? – продолжала Патриция. – Вовсе нет. Мы просто думаем, что тебе нужно уехать. Как уезжают в отпуск, например. Кстати, отпуск тебе, прямо скажем, необходим. После всего, что ты пережила на последних съемках, ты имеешь полное право отдохнуть и расслабиться.

При воспоминании о своей недавней попытке покорить кинематограф Джейн передернуло от отвращения. Злополучные съемки окончательно убедили девушку в том, что она, как и ее мать, создана для сцены, а не для кино.

По-кошачьи грациозно Джейн скользнула к окну и осторожно приподняла край шторы. Ну конечно: банда репортеров, неотступно преследующая ее всю неделю, осаждала ворота. Полные губки решительно сжались. Нет, измором ее не взять!

По крайней мере после того, как Рик пригрозил негодяям арестом за вторжение в частные владения, они перестали барабанить в дверь и выкрикивать вопросы в замочную скважину. Гигантский рост брата и ледяной взгляд серых глаз сами по себе служили достаточным предостережением...

Рик счел нужным вмешаться в разговор:

– Даже если суд решит дело в твою пользу, запрет поможет удержать репортеров на некотором расстоянии – и только. Они не перестанут разнюхивать и высматривать, фотографировать тебя на людях. При этом возможен обратный эффект: пресса станет еще более упорной. И всегда сможет возразить, что в данном случае общественные интересы оказываются важнее конфиденциальности в силу политической подоплеки...

– Происшедшее никакого отношения к политике не имеет! – возмутилась Джейн, взбешенная несправедливостью последнего замечания.

– Если замешана супруга известного политика, дело приобретает политический характер, – стоял на своем Рик. – Близятся дополнительные выборы, и все заинтересованные стороны не замедлят использовать газетную шумиху к своей выгоде. Не сомневаюсь, что правительство не меньше тебя стремится похоронить эту историю, однако на свободу прессы они покуситься не посмеют.

– Не вижу, каким образом мое бегство спасет ситуацию, – возразила Джейн. Зеленые глаза ее вспыхнули гневом. – Вот тогда люди уж точно поверят, что мне есть чего стыдиться.

– Они и так в это верят, – последовало еще одно "утешающее" братское замечание – на этот раз с другой стороны. Расположившись на полу перед креслом, Юджин отчаянно отбивался от двух своих малолетних отпрысков.

– Джейн, послушай умного совета: эта игра в прятки только распаляет прессу. Если ты не порадуешь газетчиков очередным скандалом, они его выдумают, только и всего. Ты манна небесная для бульварной индустрии, ты же понимаешь: известная актриса с репутацией эксцентричной особы и с соблазнительной фигуркой, и при этом фотогенична на диво! Едва публика начинает терять интерес, все, что им надо, – это снимок-другой: неважно, выходишь ли ты из авто в декольтированном платьице или грозишь кулаком репортеру, и – раз! – на первую страницу! Они от тебя не отвяжутся – ты так клево смотришься!

– Не выражайся при детях, Юджин, – упрекнула мать, хлопнув его по колену.

Усмехнувшись, Юджин нехотя приподнялся, сел скрестив ноги и осторожно отодвинул от себя сынишек.

– Посмотри правде в глаза, Дженни. Пока столь соблазнительная добыча ходит прямо у них под носом, они так просто не отстанут. И всем нам приходится страдать заодно с тобой.

Широким жестом он обвел многочисленных представителей клана Лоу, съехавшихся на "тихое вечернее чаепитие под отчим кровом" – именно так загодя обрисовали ситуацию доверчивой Джейн. На деле девушка обнаружила, что дом просто кишмя кишит братьями, сестрами, их мужьями, женами и отпрысками.

Джейн перевела взгляд на диван, где устроились Мегги и ее муж, Фил Беккер.

Обычно Мегги всегда принимала сторону сестры, но сегодня она держалась с непривычной отчужденностью. Близняшки Мегги и Джейн чутко реагировали на эмоциональное состояние друг друга. Однако сейчас в отстраненности сестры Джейн почудилось что-то умышленное, и это причиняло боль. Все вокруг угрожающе менялось, рушилось, выходило из-под контроля.

– Мне очень жаль. Я не думала, что вся эта история зайдет так далеко, – вздохнула Джейн, засовывая руки в карманы плотно облегающих джинсов. Хрупкие плечи под тонким черным свитером трагически поникли. – Из ничего раздули целый скандал... а все потому, что какой-то охочий до денег служащий отеля не преминул продать искаженную версию происшедшего тому, кто пообещал оплатить ее! Почему люди вечно суют нос в чужие дела?

– Люди считают, что раз ты живешь за счет публики, ты их законная собственность, – безжалостно пояснил Юджин. – Не тебя одну осаждают. Мой офисный телефон блокирован, и я по горло сыт встречами, которые оказываются пустой тратой времени... Не говоря уж о том, что даже охранники не в силах оградить от репортеров мою съемочную группу.

– Не ты ли считал, что любая реклама – благо? – напомнила Джейн, переводя многозначительный взгляд с Юджина на его жену: некогда молодой кинематографист довольно бессовестно использовал раздел сплетен, чтобы заставить Регину сказать ему "да".

– Так оно и есть, когда речь идет обо мне, – невозмутимо кивнул Юджин, и Регина закрыла рот ладошкой, сдерживая смех: в ложной скромности ее супруга никто бы не упрекнул. – Но эти мерзавцы осаждают мою киностудию для того, чтобы расспросить о тебе... почему это я не снимаю тебя в своих картинах? Не потому ли, что считаю тебя психически неустойчивой? У тебя проблемы с наркотиками, алкоголем, половой ориентацией? Какие кукурузные хлопья ты кушала на завтрак в детстве?.. Это все меня с ума сводит! Я и так отстал от плана; теперь только не хватает, чтобы актеры разбежались! Вчера, представь, мы отсняли пять дублей ключевого эпизода на кладбище, и вдруг я обнаруживаю, что один из "покойников" -знакомый репортер: он подкупил статиста и занял его место!

Ну разумеется. Братца больше волнует его драгоценный фильм, нежели ее проблемы! Джейн свирепо посмотрела на него. Юджин ничего не заметил: он безуспешно отдирал двух рыжеволосых малышей от своего джемпера.

– Эй, Шон, прекрати кусать папин свитер, ты же шерсти наглотаешься, – ругался он. – И ты тоже, Дэвид; ни к чему во всем подражать брату...

Как обычно, близнецы пропустили строгие нравоучения мимо ушей и продолжали хватать зубками намокшую шерсть, но вот мать вполголоса произнесла одно только слово, и непоседы послушно поползли к ней. Юджин грустно посмотрел им вслед: он тоже признавал непререкаемый авторитет супруги. Поморщившись, он снова обернулся к Джейн:

– Если ты и в самом деле хочешь отвести от себя внимание прессы, самый простой выход – скрыться. Исчезни на время... по крайней мере до тех пор, пока не уляжется этот бум.

– Да, ты ведь сама говорила, что все контракты начнутся не раньше будущего месяца, – вспомнила мать. – Так почему не воспользоваться свободным временем? Мы с отцом знаем отличное местечко для отдыха – тишина, покой, экзотика, погода великолепная, и – что сейчас для тебя главное – на краю света.

– Это не остров, надеюсь? – подозрительно спросила Джейн. – Курортными островами я сыта по горло.

Декорациями для фильма, в котором девушка недавно снималась, должен был послужить некий идиллический пейзаж. Однако на деле киногруппа расположилась лагерем на необжитом тихоокеанском островке: работать пришлось в кошмарных, прямо-таки первобытных условиях, страдая от всевозможных неудобств вроде перебоев с поставками продовольствия, субтропического циклона и малоприятного столкновения Джейн с акулой при съемке подводных сцен. Так что девушка рада была вернуться домой живой.

– О, этот остров тебе непременно понравится, – заверила мать. – Отец и я когда-то проводили там свой медовый месяц. Остались в полном восторге. Просто рай земной. Великолепные пейзажи, дивная погода...

Шрифт
Фон
Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке

Популярные книги автора