Исцеляющее прикосновение

Шрифт
Фон

Очаровательная Жакоба Форд осталась круглой сиротой без гроша в кармане и крыши над головой и была вынуждена искать работу по объявлению в газете. Наконец сыскалось место компаньонки престарелого графа Килмердока.

Однако, прибыв в Шотландию, бедная девушка обнаруживает, что стала частью жестокого розыгрыша - "престарелый" граф молод и полон сил. Так начинается история веселых ошибок, опасных приключений и нежной, страстной любви…

Содержание:

  • От автора 1

  • Глава первая 1

  • Глава вторая 4

  • Глава третья 7

  • Глава четвертая 10

  • Глава пятая 12

  • Глава шестая 15

  • Глава седьмая 18

Барбара Картленд
ИСЦЕЛЯЮЩЕЕ ПРИКОСНОВЕНИЕ

От автора

Шотландцы всегда были чрезвычайно суеверными, и рассказы о проклятиях можно найти в истории любого клана.

Например, в замке Кортачи у лорда и леди Эйрли был барабанщик, который перед смертью в 1661 году проклял это семейство.

Когда умирал кто-нибудь из членов семьи, в замке слышался барабанный бой.

В семнадцатом веке двух слабоумных сыновей одной цыганки повесили за преступление, которого они не совершали. Цыганка прокляла лорда и леди Кроуфорд такими словами:

"Призываю в свидетели всех демонов ада и проклинаю вас! Бот твое проклятие, леди Кроуфорд: ты не увидишь захода солнца. Ты и твой неродившийся ребенок, которого ты носишь, будете похоронены в одной могиле. А вот твое проклятие, лорд Кроуфорд: ты умрешь такой смертью, при виде которой завопил бы от ужаса самый смелый мужчина, рожденный от женщины".

Леди Кроуфорд погибла в тот же день, а вскоре ее мужа сожрали волки.

У шотландцев есть все основания не любить сассенахов, как они презрительно называют англичан. Но даже малой капли шотландской крови достаточно, чтобы они стали дружелюбными и приняли такого человека за своего.

Я это знаю по себе: моя бабка по отцовской линии принадлежала к семейству Фолкнер и была потомком Роберта Брюса. А прабабка по материнской линии - Гамильтон, так что благодаря шотландской крови я в Шотландии своя - чем очень горжусь.

Глава первая

Джакоба обвела взглядом пустую комнату.

Во всем доме из мебели остались только кровать да сломанные кухонные стол и стул, которые никто не захотел купить.

Окна с мелкими переплетами выходили в залитый солнцем сад.

В этом старинном доме с мезонинами, где она была так счастлива со своими родителями, прошла вся ее жизнь. Теперь она здесь чужая, и ей некуда ехать.

Могла ли она предположить, что придется покинуть деревню с милыми ее сердцу людьми, деревьями в парке, прудами в лесу, загонами для выездки лошадей!

Это был привычный и, казалось, незыблемый мир, в котором жили ее детские фантазии.

И вот он рухнул в один миг - ее отец и дядя, возвращавшиеся из Лондона, погибли при крушении поезда.

Пока была жива мать Джакобы, отец вполне довольствовался жизнью в Ворчестершире: его занимали лошади, охота, иногда - ловля лосося на Эйвоне. Когда он остался вдвоем с дочерью, ей было пятнадцать.

Тогда-то он и начал регулярно посещать Лондон в обществе своего брата.

Лорд Бресфорд был старше отца Джакобы всего на полтора года.

Его поместье, окруженное высокой кирпичной стеной, соседствовало с деревней. Будучи убежденным холостяком, он являл собою неисчерпаемый источник пересудов для деревенских жителей. Они шепотом передавали друг другу рассказы о его фривольных развлечениях с красавицами высшего света и связях с актрисами.

Джакоба слушала эти истории и втайне восторгалась актрисами. Она представляла их окруженными ореолом загадочности и сожалела, что сама никогда ничего об этом не узнает.

Порой отец давал ни к чему не обязывающие обещания взять ее в Лондон, когда она подрастет. Однако время шло, и у них становилось все хуже с деньгами.

Возвращаясь домой после очередной поездки в Лондон, отец начинал лихорадочно думать, какую еще ценную вещь можно продать. К великому изумлению Джакобы, ее дядя делал то же самое.

- Как можно продавать эту серебряную чашу, папенька? - запротестовала девушка. - Маменька говорила, что она досталась вам от вашего крестного, а когда-то принадлежала королю Георгу Третьему!

- Мне дадут за нее хорошие деньги! - раздраженно ответил отец. - А деньги мне нужны.

- Но зачем? Какую дорогую покупку вы сделали?

- Дело не в том, что я купил, а сколько потратил! - втолковывал ей отец. - В Лондоне все в пять раз дороже, чем здесь. А некоторые женщины способны вытянуть у человека из кармана все до последнего пенни получше любого магнита, но тебе этого не понять.

Он был прав: этого Джакоба понять не могла.

Однако она перестала возражать. Она молчала даже тогда, когда со стен были сняты зеркала эпохи королевы Анны, а из сейфа исчезли драгоценности ее матери.

Когда Джакобе исполнилось восемнадцать, она ожидала, что отец предложит ей поехать с ним в Лондон. Конечно, она понимала, он не в состоянии устроить бал, дабы ввести ее в светское общество, но он мог хотя бы познакомить ее с хозяйками салонов, которые, судя по газетным статьям, каждый вечер устраивали большие приемы, балы и вечера.

Надежды ее не оправдались: отец, как всегда, уехал в Лондон вдвоем с братом. Он только велел ей "быть умницей" и пообещал отсутствовать совсем недолго.

А когда Джакобе едва исполнилось девятнадцать, возвращение отца после очередного визита в столицу закончилось катастрофой.

Главный констебль сообщил ей о страшном крушении поезда, следовавшего из Паддингтона в Ворчестер. Она не могла поверить в смерть близких ей людей.

Похороны обоих братьев состоялись в небольшой деревенской церкви. Гробы были перенесены в семейный склеп.

О кончине лорда Бресфорда и его брата, достопочтенного Ричарда Форда, написали во всех газетах - особенно подробно в "Таймс" и "Морнинг Пост". И тем не менее на похоронах присутствовали только три их родственника. В тот момент Джакоба не могла осознать, насколько это ужасно для нее.

Одним из прибывших на похороны оказался двоюродный дядя, глубокий старик, который жил в соседнем графстве.

Две другие родственницы, пожилые двоюродные сестры, жили вместе в крошечном коттедже неподалеку от Малверна.

Джакоба знала, что их семья в незапамятные времена переехала в Англию из Корнуолла, но если там и оставались какие-то родственники, она ничего о них не слышала.

После похорон ей некогда было думать об этом: ее захлестнул поток счетов, хлынувший из Лондона. Оказалось, ее отец и дядя уже очень давно увязли в долгах. Вскоре пожаловали кредиторы, чтобы обнаружить ценности, оставшиеся в поместье дяди. Мистер Браунлоу, поверенный отца, сказал Джакобе, что придется продать все имущество, а также дома - Уик-Хаус, в котором жил ее дядя, и "Мезонины".

- "Мезонины"?! - потрясенно переспросила она.

- Боюсь, это так, - подтвердил поверенный. - И сомневаюсь, что денег от продажи имущества хватит, чтобы расплатиться со всеми долгами покойных.

Джакоба ошеломленно посмотрела на него и, помолчав немного, спросила:

- Вы… говорите и о нашем доме?

- Его тоже придется продать, конечно, со всем содержимым - хотя ваш отец уже распродал почти все ценное.

Девушка пребывала в шоке, но окончательно ее сразил аукцион, состоявшийся в дядином особняке.

Фамильные портреты ее предков пошли с молотка всего за несколько фунтов. Портрет матери, который она обожала, был продан, можно сказать, за бесценок!

Даже костюмы отца выставили на продажу.

Джакоба умоляла поверенного оставить хоть что-то из дорогих ей с детства вещей. Особенно больно было расставаться с вещами, принадлежавшими матери.

Мистер Браунлоу категорично заявил, что она имеет право оставить себе лишь то, что принадлежит ей лично, а все остальное подлежит продаже.

Джакоба едва сдерживала слезы, глядя, как лошадей отца и дяди уводят местные фермеры.

А когда аукцион закончился, она вернулась домой, где остались только кровать да два сундука с ее вещами.

- Сколько… сколько времени я могу находиться дома? - спросила она у поверенного, в отчаянии оттого, что ей некуда ехать.

- Пока его не продадут, - ответил он. - Вам разумнее было бы переехать к кому-нибудь из родственников.

- Каких родственников?

- Неужели у вас никого нет? - изумился мистер Браунлоу.

Джакоба стала вспоминать тех, кто приехал на похороны.

Две пожилые дамы сказали, что живут в крошечном коттедже. Девушка поняла, они очень бедны.

- Мы были бы чрезвычайно рады, если б вы навестили нас, милочка, - промолвили они на прощание. - Мы не сможем оставить вас на ночь, потому что в доме нет лишней спальни, но с удовольствием пригласили бы вас на ленч или чай.

Старик, приехавший из Глостершира, жил в доме замужней дочери с тремя детьми.

Шрифт
Фон
Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке