Ворон и роза

Шрифт
Фон

Время действия романа - 1800 год - эпоха расцвета и могущества Наполеона Бонапарта. Лорелее де Клерк, незаконнорожденной дочери короля Людовика XVI, жизнь преподносит множество испытаний: знакомство с наемным убийцей, подосланным Жозефиной Бонапарт; бегство из монастыря, в котором она воспитывалась с младенчества; встреча с Наполеоном, замужество, путешествие в Париж. Герои книги мужественно противостоят ударам судьбы, с риском для жизни отстаивая свою любовь.

Содержание:

  • ГЛАВА 1 1

  • ГЛАВА 2 3

  • ГЛАВА 3 5

  • ГЛАВА 4 8

  • ГЛАВА 5 12

  • ГЛАВА 6 17

  • ГЛАВА 7 22

  • ГЛАВА 8 25

  • ГЛАВА 9 28

  • ГЛАВА 10 32

  • ГЛАВА 11 35

  • ГЛАВА 12 37

  • ГЛАВА 13 41

  • ГЛАВА 14 44

  • ГЛАВА 15 48

  • ГЛАВА 16 52

  • ГЛАВА 17 56

  • ГЛАВА 18 60

  • ГЛАВА 19 65

  • ГЛАВА 20 67

  • ГЛАВА 21 72

  • ЭПИЛОГ 75

  • ПОСЛЕСЛОВИЕ 76

Сьюзен Виггз
Ворон и роза

ГЛАВА 1

Приют Святого Бернара. Швейцарские Альпы, март 1800 года

Яростный лай собак нарушил тишину морозных сумерек. В главном здании приюта Лорелея де Клерк резко вскинула голову, оторвавшись от изучаемого ею медицинского трактата. В другом конце комнаты, освещенный светом лампы, в потертом кресле дремал отец Ансельм. Ей не хотелось беспокоить его. В таком преклонном возрасте уже трудно выносить суровую жизнь высоко в горах, и он мог позволить себе такую малость - подремать вечером в кресле.

Сквозь завывания ветра над заледенелым приютом снова послышался лай. Лорелея отложила в сторону раскрытую книгу и торопливо подошла к монаху. Необходимо разбудить его. Собаки никогда не ошибаются. Где-то в горах путник попал под снежную лавину.

- Отец Ансельм, - встревожено проговорила Лорелея и потрясла за плечо. От его одежды исходил запах старой, затхлой шерсти. - Отец Ансельм, проснитесь.

Он потянулся, заморгал и откашлялся:

- Что такое? Э… мы обсуждали исследования Корвисарта.

- Не сейчас, отец. Собаки. Вы слышите? Они всегда так лают, если снаружи есть кто-то чужой. Но вы можете не ходить. Все остальные…

- Чепуха, дитя мое, - сказал он, быстро вставая. Его глаза светились решимостью. - Я занимаюсь этим уже более тридцати лет. - Меня еще рано списывать со счетов.

Лорелея услышала гордость в его словах и согласно кивнула.

Они вышли в переднюю, где на грубо сколоченной вешалке плотно висели плащи и шарфы. Одевались молча, чутко прислушиваясь к смертоносному, свистящему грохоту снежного обвала.

Лорелея уверенно сунула ноги в отделанные мехом замшевые сапоги и надела куртку из толстой овчины, которая была ей явно велика. Она натянула на голову коричневый шерстяной капюшон и тщательно замотала вокруг шеи его длинные концы. Отец Ансельм пытался завязать шнурки на башмаках своими скрюченными от старости пальцами.

- Разрешите мне помочь вам. У меня получится лучше, - произнесла Лорелея, наклоняясь и ловко завязывая шнурки. Затем она набросила на плечо свернутую кольцом веревку и заткнула ее конец за пояс своих брюк.

- Твое снаряжение готово? - спросил отец Ансельм. Его голос звучал приглушенно из-под накинутого на голову капюшона.

- Все готово.

Она закинула за плечи рюкзак с медикаментами, а монах в это время подошел к железной печке и наполнил флягу горячим чаем, добавив в него вина.

- Но мне хотелось, чтобы вы остались, святой отец, - заботливо произнесла Лорелея.

Он остановил ее взмахом руки.

- Прошу тебя, Лорелея, не мешай мне исполнить мою миссию.

В переднюю вошел отец Джулиан. Лорелея взглянула на худощавое лицо настоятеля, по которому трудно было определить его возраст.

- Не очень-то подходящая ночь для путешественников. Но вы подготовьте лазарет, так, на всякий случай.

- Конечно, отец Джулиан.

Они направились к двери. На крыльце отец Джулиан передал отцу Ансельм его альпеншток, а потом коснулся плеча Лорелеи.

- Дует фён , - сказал он. - Будь осторожна. Лорелея и отец Ансельм заспешили мимо запорошенного снегом главного здания приюта к псарне. Девушка чувствовала в душе тревогу. Предупреждение отца Джулиана не было лишним. Фён, предательский южный ветер, жалобно завывал на перевале Большой Сен-Бернар, срывая с нее капюшон, затруднял дыхание. Она сгибалась под напорами ветра. Холод обжигал лицо. Лорелея быстро продвигалась вперед сквозь бледно-лиловые сумерки. В окне псарни горел свет, и лай собак стал еще яростнее. Она услышала как отец Дроз, хозяин псарни, прикрикнул на собак. Фен завывал свою печальную, одинокую песню.

А потом раздался звук, которого она боялась больше всего, звук, от которого у нее всегда застывала кровь в жилах. Пробирающий до мозга костей свист, за которым следовал глухой удар и шуршание несущихся по склону в бездну огромных ледяных глыб. Девушка посмотрела вверх, пытаясь что-нибудь разглядеть сквозь темноту и поднявшуюся в воздух плотную снежную пыль. Обширная лавина поползла вниз, и все вокруг стало белым. Долина огласилась страшным грохотом. Огромная масса сорвавшегося с высоты снега исчезла в ущелье. Деревья гнулись, трещали и падали вниз вместе со снежной лавиной. По всему перевалу Большой Сен-Бернар разнеслось гулкое эхо. Но через несколько минут над горами воцарилась мертвая тишина. До следующих обвалов, которые часто бывают в это время года.

Отец Дроз выпустил во двор псарни шесть огромных пятнистых псов. Стоя в полосе света, льющегося из проема двери, хозяин псарни забросил рюкзак за свои грузные плечи.

Обычно собаки дружелюбным лаем приветствовали Лорелею. Стоя на задних лапах, передние они закидывали ей на плечи и осторожно лизали щеку, таким образом, выражая восторг от встречи с ней. Но сейчас животные были возбуждены предстоящей опасностью. В темноте мелькнули только белые пятна на мордах и груди, когда они рванулись к воротам, стуча лапами по покрытой льдом земле и скуля от нетерпения.

- На перевале точно кто-то есть, - проговорил отец Дроз. - Барри! - рявкнул он на молодого пса, почти еще щенка. - Назад!

Но инстинкт спасателя возобладал над послушанием, и пес перепрыгнул через ворота прежде, чем их открыли.

Отец Дроз поспешил через двор, крича на ходу:

- Сильвейн! Сани готовы?

Волоча за собой покрытые одеялами сани, к Лорелее подошел Сильвейн, послушник. В руках у него была кирка. Девушка нагнулась, чтобы помочь ему уложить все необходимое.

- Спасибо, - поблагодарил он.

Его сильные руки, потрескавшиеся от ветра и холода, быстро закрепили пряжки. Обычно неуклюжий, сейчас он вел себя довольно уверенно, готовясь выполнять трудную и опасную работу.

Отец Дроз открыл ворота и скомандовал:

- Вперед, друзья мои!

Собаки бросились со двора и, развернувшись веером, побежали по огромным сугробам. Их массивные лапы утопали в снегу, прокладывая тропинку к ущельям и пропастям, глубоким оврагам и ледникам.

Лорелея и отец Ансельм заспешили за Красавицей и Бардом - ведущими собаками. Барри карабкался за ними. Лорелея глубоко вдохнула бодрящий холодный воздух. Мороз уже пробрался к ней в рукавицы, и она потерла руки, чтобы согреть их.

- Кто это решился перебраться через перевал в это время года? - спросила она отца Ансельм. - Да еще так поздно.

Они шли по дорожке, проложенной ведущими собаками, которые передвигались по снегу прыжками, утаптывая дорожку так, что человек после них продвигался без труда, не проваливаясь.

- Только тот, кому очень нужно, - ответил отец Ансельм, вонзая свой крестообразный посох в снег. - Быть может, Величественный герцог спасается бегством от якобинцев или беженцы из Италии ищут убежище в Швейцарии.

Одна из собак громко завыла. Высокие сугробы и снежная пелена приглушили протяжный вой. Но Лорелея узнала его.

- Это Барри, - произнесла она, почувствовав гордость за щенка, которого ей подарил отец Дроз. - Он что-то нашел.

Следуя по собачьим следам, они начали взбираться вверх. Ветер хлестал в лицо Лорелеи, снег набивался в сапоги. Она уже не чувствовала ни щек, ни носа, а морозный воздух, обжигал легкие при дыхании. Но ее неудобства были ничто по сравнению с опасностью, в которой оказался путешественник. Она поднялась еще на сотню шагов вверх по скалистому выступу, где гору огибала дорога из Бург-Сен-Пьерра.

За ее спиной раздавались звуки равномерно вонзающегося в снег альпенштока отца Ансельма, свистящее дыхание отца Дроза, скрип по снегу саней Сильвейна.

Впереди сверху все еще продолжали скатываться толстые глыбы льда - последствия обвала. В воздухе кружилась снежная пыль, покрывая щеки Лорелеи.

Ледяные сумерки отбрасывали лиловые тени на валуны и огромные сугробы. Бард и Красавица яростно разрывали лапами снег. Время от времени собаки лаем подавали знак спасателям.

Шрифт
Фон
Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке

Популярные книги автора