Дар божий. Соперницы

Шрифт
Фон

"Дар божий. Соперницы" - захватывающая семейная сага с напряженным динамичным сюжетом.

Правда ли, что первая любовь не проходит со временем? Стоит ли ждать своего мужчину всю жизнь, даже если он предпочел другую?

Одна из героинь романа уверена: служение семье - вот главное предназначение женщины. Другая считает, что только страсть может удержать мужчину в доме…

Ольга Дрёмова
Дар божий. Соперницы

- Татьяна Николаевна, ну что же вы так с ними строго?

Завуч начальной школы подошла к мальчишкам-близнецам, виновато повесившим носы, и ласково провела ладошкой по голове каждого из них.

- Не нужно так строго, - ещё раз, глядя на учительницу, укоризненно проговорила она.

- Но я их ругаю за то, что они позволили себе шуметь на уроке, - произнесла учительница. На её щеках от волнения появились два тёмно-розовых пятна.

- Да что вы, Танечка, это такие мелочи, которые этим двум крошкам можно и простить, - проникновенно проговорила завуч, и брови её застыли в страдальческом изломе.

- Чем же эти "крошки" так кардинально отличаются от остальных тридцати, чтобы законы школы обходили их стороной? - удивлённо и немного обиженно спросила Татьяна Николаевна Стрешнева. Ей был очень неприятен этот разговор, потому что её отчитывали за неправомерность действий, словно несмышлёного ребёнка, в присутствии собственных учеников.

- Как, вы ничего не знаете? - понизив голос и не переставая гладить детей по голове, округлила глаза Евдокимова.

- А что я должна знать? - Учительница недоумённо посмотрела на завуча.

- Да что вы, милочка, это же почти всем известно, а вы как всегда не в курсе, - возбуждённо зачастила Наталья Эдуардовна. - Посудите сами, как им нелегко живётся, ведь ни отца, ни матери, сиротки они круглые, - сочувственно пропела она, с удовольствием наблюдая за эффектом разорвавшейся бомбы.

Близнецы на какое-то мгновение замерли, а потом, переглянувшись, враз подняли головы и озадаченно глянули на завуча.

- Что вы такое, Наталья Эдуардовна, говорите? - возмутилась Стрешнева. - Что значит, ни отца, ни матери, когда я чудесно знаю родителей мальчиков? Это замечательные, интеллигентные люди.

На перемене было весело и шумно. Маленькое автономное королевство начальной школы располагалось на втором этаже, и было абсолютно независимым государством в государстве. Здесь было всё иначе: свои законы и порядки, личные классы, отдельные праздники и даже своё расписание звонков. Ребятня визжала и с писком и грохотом переливалась из одной рекреации в другую, снося всё на своём пути.

Живые волны сталкивались, кувыркались и, словно разбившись о волнорез, распадались на небольшие группки, частенько оказывающиеся на паркете. Из-за поднятого шума порой не было слышно даже собственного голоса, не то что слов отвечающего. Проштрафившиеся озорники ставились дежурными у стен, и теперь в их обязанность входило неподвижное стояние около косяков всю оставшуюся перемену, но как только старшие отворачивались, маленькие юркие непоседы старались нырнуть в бурлящую толпу так, чтобы слиться со всеми остальными шалунами, полностью растворившись в этом море визга.

Чтобы разрядить неловкую ситуацию, Татьяна Николаевна решила отпустить близнецов. Она слегка подтолкнула их ладошкой по направлению к кабинету, словно отпуская поиграть, но Наталья Эдуардовна ещё крепче прижала к себе малышей, явно не собираясь оканчивать разговор столь нелепо.

- А что я сказала не так? - и под недоумённые взгляды близнецов она неприязненно взглянула на учительницу. - Что же я могу тут поделать, если так сложилась жизнь и всё это правда? Я согласна с вами, что Вороновские - порядочные и интеллигентные люди. Марина Геннадьевна - совершенно очаровательная, приятная женщина, а Лев Борисович - изумительный врач, как говорится, от Бога, у него в отделении ещё моя сноха рожала, а уж тому много лет как.

- Вы что-то напутали, - искоса глянув на близнецов и умоляюще посмотрев в глаза Наталье Эдуардовне, попыталась спасти положение учительница. - Эту ужасную историю я слышала, но к нашим мальчикам она не имеет никакого отношения.

Евдокимова, будто не замечая кричащего взгляда Стрешневой, чуть заметно усмехнулась и, опустив правый уголок губ, гортанно проворковала:

- Ничего я не напутала, зря вы на меня клевещете, а впрочем, что удивляться, вы меня всегда почему-то недолюбливали, хотя, заметьте, я к вам относилась достаточно ровно и справедливо. Оттого, что Вороновские хорошие люди, они, к моему глубочайшему сожалению, в большей степени родителями этих двух чудесных крошек не становятся. - И она глубоко и громко вздохнула, печально погладив мальчиков по голове ещё раз.

- Вы всё врёте! - не выдержал Гришка. - У нас есть папа и мама, а вы нарочно так говорите, только это неправда!

- Сиротинушка ты моя казанская. - Наталья Эдуардовна хотела прижать к себе мальчика, но тот вывернулся, обиженно сверкая глазами.

- Не смейте так говорить про наших родителей, вы нехорошая и злая!!! - крикнул он, сорвавшись с места, и бросился бегом в мужской туалет.

- Мы сегодня всё расскажем маме с папой, - серьёзно проговорил Андрейка, не спеша отправляясь вслед за братом.

Никто их удерживать не стал, а между коллегами повисла короткая пауза.

- Зачем вы это сделали? - укоризненно качнула головой Стрешнева.

- Во-первых, вы сами меня вынудили, а во-вторых, - успокаивающе произнесла она, - что Богом ни делается, всё к лучшему, всё равно бы они когда-нибудь узнали, и без нас с вами, так что не переживайте. - И она, покровительственно похлопав учительницу по руке, зашагала в сторону лестницы, делая по пути замечания и отдавая направо и налево ценные указания.

Стрешнева посмотрела завучу вслед и глубоко вздохнула. Бывают же на свете такие люди! Их хлебом не корми, дай только покопаться в чужой жизни и почувствовать себя хотя бы на миг Господом Богом! Вот взяла и за какую-то минуту перевернула вверх дном всё, что люди старались построить почти десять лет! Зачем, спрашивается, кто её просил влезать?

А в это время в мужском туалете второго этажа бушевали нешуточные страсти. Ревущий во всё горло Гришка размазывал ладошкой слёзы по лицу и, захлёбываясь, выкрикивал невыполнимые угрозы, потрясая маленьким кулачком в сторону обидчицы. Андрей, напротив, стоял задумчивый и озабоченный, но никаких слёз у него на лице не было. Вытащив клетчатый платок из кармана пиджака, он протянул его брату.

- Гринь, ты умойся, а то скоро звонок, да на вот, вытрись, ты небось опять свой потерял. Чего рыдать-то да грозиться попусту, давай лучше по-другому поступим.

- А как? - хлюпнул носом братишка. - Подкараулим её и побьём как следует, чтобы не врала, да? Только маски наденем, а то узнает.

- Никого мы колотить не станем, глупости не говори. Давай успокаивайся. Я другое подумал: а вдруг то, что она говорит, правда? - И он вопросительно глянул на брата.

- Ты что, с ума сошёл? - снова сжал кулаки Гришка.

- Много мы с тобой знаем, - рассудительно проговорил Андрейка. - Что кулаками-то без толку махать? Если бы всё это чистым враньём было, стала бы она, - он мотнул головой в сторону коридора, - забор городить.

- Ты думаешь, она сказала правду? - глаза Гришки расширились от ужаса.

- Вот это нам и нужно будет выяснить, - авторитетно проговорил Андрейка.

- Андро, слышь, а как мы это будем делать?

- Поживём - увидим, - серьёзно ответил братишка, беря из потной руки брата свой носовой платок. - Нет такой ситуации, из которой не было хотя бы двух выходов. Придумаем, Гринь, не грусти, не зря же мы с тобой Вороновские.

Шрифт
Фон
Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке