Сви-и-оу-оу-эй!.. (2 стр.)

Тема

Нет, не ест!

Прожженный насквозь двумя смертоносными лучами, он очнулся и поспешил воскликнуть:

— Поразительно! Просто дикость какая-то! Ну, знаете! Я с ним поговорю! Если он думает, что можно обращаться с моей племянницей как с…

— Кларенс!

Он поморгал, не в силах понять, чем же ей теперь плохо. Казалось бы, именно то, что надо, — гнев, негодование, достоинство.

— Э?

— Это Анджела его бросила.

— Анджела?

— Она любит Белфорда. Что нам делать? Лорд Эмсворт подумал.

— Не сдавайся, — сказал он. — Сохраняй твердость. Мы им не пошлем свадебного подарка.

Несомненно, леди Констанс нашла бы ответ и на эти слова, но тут открылась дверь, и вошла девушка.

Она была красивая, белокурая, а ее глаза в другое время напоминали самым разным людям озера под летним солнцем. Однако лорду Эмсворту они напомнили ацетиленовые горелки, и ему показалось, что Анджела не в духе. Он огорчился; она ему нравилась.

Чтобы снять напряжение, он сказал:

— Анджела, ты много знаешь о свиньях? Она засмеялась тем резким и горьким смехом, который так неприятен сразу после завтрака.

— Знаю. Я же знаю вас.

— Меня?

— Да. А кто вы еще? Тетя Констанс говорит, вы не отдадите мне деньги.

— Деньги? — удивился лорд Эмсворт. — Какие деньги? Ты мне ничего не одалживала.

Чувства леди Констанс выразил звук, который обычно издает перекалившийся радиатор.

— Твоя рассеянность, Кларенс, — сказала она, — может кого угодно довести. Не притворяйся, ты прекрасно знаешь что бедная Джейн завещала тебе опекунство.

— Я не могу взять свои деньги до двадцати пяти лет, — прибавила Анджела.

— А сколько тебе?

— Двадцать один.

— О чем же ты волнуешься? — спросил лорд Эмсворт. — Четыре года можешь жить спокойно. Деньги никуда не уйдут.

Анджела топнула ногой. Леди так не делают, но все же это лучше, чем лягнуть дядю по велению низших страстей.

— Я говорю Анджеле, — объяснила леди Констанс, — что мы можем хотя бы охранить ее состояние от этого бездельника.

— Он не бездельник. У него у самого есть деньги. Конечно, он хочет купить долю в…

— Бездельник. Его и за границу послали, потому что…

— Это было два года назад.

— Спорь, сколько хочешь, но…

— Я не спорю. Я просто говорю, что мы поженимся, даже если нам придется жить в канаве.

— В какой канаве? — оживился лорд Эмсворт, оторвавшись от горестных мыслей.

— В какой угодно.

— Анджела, послушай…

Лорду Эмсворту показалось, что они слишком много говорят, все голоса и голоса. Почти что разом, так громко… Он поглядел на дверь.

А что такого? Повернул ручку — и никаких голосов. Весело скача по ступенькам, он выбежал на воздух, в солнечный свет.

Веселье оказалось недолгим. Обретя свободу, разум вернулся к серьезным и грустным вещам. Приближаясь к страдалице, лорд Эмсворт шел все медленнее и тяжелее. Дойдя до свинарника, он оперся на перильца и стал смотреть на свинью.

Несмотря на диету, она напоминала воздушный шар с ушками и хвостом. Такое круглое тело должно, в сущности, лопнуть. Однако лорд Эмсворт смотрел на нее в тоске. Еще немного — и ни одна свинья не посмеет поднять глаза в ее присутствии. А так это лучшее из созданий ждет безвестность, в крайнем случае — смягченная последним местом. Как горько, как нелепо…

Мысли эти прервал чей-то голос. Обернувшись, лорд увидел молодого человека в бриджах для верховой езды.

— Вот, — сказал Хичем, — я смотрю, нельзя ли что-нибудь сделать. Такая беда…

— Спасибо, спасибо, мой дорогой, — растрогался лорд Эмсворт. — Да, дело плохо.

— Ничего не понимаю.

— И я тоже.

— Только что все было в порядке.

— Еще позавчера.

— Веселилась, что там — резвилась…

— Именно, именно!

— И вдруг, как говорится — гром среди ясного неба…

— Да, да. Полная загадка… Чего мы только не пробовали! Не ест…

— Не ест? Анджела больна?

— Нет, что вы. Я ее сейчас видел, все хорошо.

— Видели? Она ничего не говорила об этом ужасном деле?

— Нет. Она говорила про деньги.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке