Цивилизации долины Нигера (2 стр.)

Тема

Среди достоинств труда финского журналиста на первое место Следует поставить то, что в нем в целом вполне удовлетворительно отражены сегодняшние представления науки о трех великих «империях» западносуданского средневековья. Правда, самое это слово – империя, – так же, как и слова типа «царство», «раб» и некоторые другие, с которыми вы встретитесь в тексте, следует употреблять с известной осторожностью. При всей принципиальной общности мировой истории прошлое африканских обществ отличала немалая специфика, и наш понятийный аппарат и связанная с ним терминология, сложившиеся в основном на европейском материале, далеко не всегда адекватно отражают африканскую действительность.

Пожалуй, особого внимания заслуживает в книге то, что Ваккури очень широко использует устную традицию – исторические предания народов описываемого им региона. Это обстоятельство – результат значительных усилий, предпринимаемых исследователями разных стран для сбора и сохранения устной традиции, для, так сказать, ее реабилитации как исторического источника. Конечно, источник это особый, доверять ему при поисках конкретных фактов и событий бывает очень и очень рискованно: традиция – не повествование о событиях, а скорее их идеологическое осмысление, к тому же она, как общее правило, не знает абсолютной хронологии, И, тем не менее при достаточно разработанных методах изучения, с привлечением достаточно большого сравнительного материала предание способно дать достаточно объективное представление о главных тенденциях истории изучаемого народа. Значение его многократно возрастает, когда имеешь дело с бесписьменной культурой. Конечно, нельзя, например, принимать буквально излагаемую Ваккури легенду о Фаране Мака. Но она дает нам довольно полную и, главное, подтверждаемую этнографическими, языковыми, а в последние годы – и археологическими материалами картину миграций сонгайского этноса из района первоначального расселения вверх по долине Нигера, его контактов с другими этническими общностями, взаимодействия групп внутри самого этого этноса, представлявших разные типы хозяйственной деятельности.

Ю. Ваккури добросовестно использовал и главные письменные источники по истории региона-арабо-язычные хроники, законченные в середине XVII в., иногда, пожалуй, даже чересчур добросовестно, без достаточно критического подхода. Впрочем, винить его за это не стоит: несмотря на то, что хроника «Тарих ал-Фатташ» известна исследователям больше 70 лет в хорошем научном издании, критическое изучение ее текста и по сей день не закончено. Финский автор в должной мере, если принять во внимание популярный характер его книги, учел и научную литературу, посвященную Гане, Мали и Сонгай. И все же как раз с этим связаны и главные претензии, какие ему можно и нужно предъявить.

Читатель легко заметит, что в книге Ваккури перед ним предстает главным образом политическая, в несколько меньшей степени – социальная история трех суданских государственных образований. Экономическая же и культурная история затрагивается менее глубоко, хотя даже те материалы, какими Ваккури пользовался, позволяли ее обрисовать гораздо ярче и шире. Тем более, что именно эти аспекты прошлого суданских народов пользуются в последнее время особым вниманием и африканских и европейских ученых. И второе, что, видимо, особенно существенно для нашего читателя: Ю. Ваккури совершенно не принимает во внимание то, что было сделано в изучении Ганы, Мали и Сонгай советскими исследователями. А ведь в нашей стране африканисты активно занимались этой проблематикой. В частности, довольно широкое признание за рубежом получили советские работы, в которых рассматривались как раз социально-культурный и экономический аспекты средневековой западносуданской истории.

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке